04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-8...-10°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЮРИЙ СИМОНОВ: В МУЗЫКЕ НЫНЧЕ ХВАТАЕТ ДИЛЕТАНТОВ

Шевцов Никита
Опубликовано 01:01 16 Мая 2001г.
Имя этого человека уже при жизни оказалось вписано в историю отечественной музыки. Шутка ли, 16 лет он стоял за пультом в Большом театре. Мало кому удавалось находиться так долго в лидерах престижнейшего, но "взрывоопасного" коллектива.В конце концов последовала отставка, за ней - и вовсе отъезд за границу. Отечественная публика потеряла дирижера из виду, интервью, которое Юрий Иванович лет 5 назад дал брюссельскому корреспонденту "Труда", было одной из немногих весточек о некогда популярном у нас музыканте...

И все же несколько лет назад справедливость по отношению к Симонову хотя бы отчасти восстановили: пригласили дирижера возглавить Симфонический оркестр Московской государственной академической филармонии. Симонов, не обделенный зарубежными контрактами, имел возможность выбирать, но, не колеблясь, сделал все, чтобы вновь дирижировать на Родине. Здесь же, в Большом зале консерватории, месяц назад состоялся юбилейный концерт маэстро, посвященный его 60-летию.
- Итак, Юрий Иванович, вы вновь москвич?
- Во-первых, и не переставал им быть. Во-вторых, если уж соблюдать точность, большую часть времени провожу в трех городах: в Брюсселе, где являюсь музыкальным директором Бельгийского национального оркестра; в Москве, где возглавляю оркестр Московской филармонии, и в Будапеште, где занимаю пост музыкального директора коллектива, называемого "Лист-Вагнер оркестр". Кроме того, я периодически выступаю в оперном театре венгерской столицы, там мною поставлены почти все оперы Вагнера.
- Наверное, постановка вагнеровских опер в Будапеште стала для вас своеобразным продолжением деятельности в Большом театре?
- Можно сказать и так. В 1979 году я поставил в Москве оперу "Золото Рейна" - первую из вагнеровской тетралогии. Это был шаг к серьезному обновлению достаточно консервативного репертуара театра, где по понятным причинам делался упор на русскую классику и близкую российской вокальной школе итальянскую музыку. А вот австро-немецкая школа была представлена в ГАБТе только одной, хотя и гениальной оперой Моцарта "Свадьба Фигаро". В силу сложившихся обстоятельств моими педагогами были дирижеры, которые продолжали традиции прежде всего немецкой дирижерской школы. Поэтому немудрено, что, несмотря на русский склад души, я унаследовал особое пристрастие к немецкой классике, на которой в общем-то и вызрело мировое искусство дирижирования. Кроме "Золота Рейна", мною была поставлена опера Моцарта "Так поступают все женщины".
- Но еще до Будапешта вы успели поработать с несколькими коллективами, в том числе с созданным вами же Государственным Малым симфоническим оркестром. И, насколько я понимаю, вновь вам довелось испытать как творческое воодушевление, так и моменты разочарования?
- В том оркестре довелось проработать три года. Большинство музыкантов честно исполняло свои обязанности. Но, к сожалению, нашлись такие, кто в силу дурных свойств характера, а может, по примеру некоторых других коллективов, где веяния перестройки, демократизации выродились в обыкновенную анархию, начали портить моральный климат, расшатывать дисциплину. Моя реакция была естественной: я ушел вместе с единомышленниками, надеясь создать новый коллектив. Увы, бюрократические рогатки не дали осуществить и это намерение.
Начался очень трудный период. Но Бог и любовь к профессии, как всегда в критические моменты жизни, помогли и на этот раз. Будто по волшебству поступило предложение из Англии поработать в качестве приглашенного дирижера сразу в нескольких оркестрах этой страны. Я согласился...
- Как сложилась ваша карьера за границей?
- Я много работал с английскими оркестрами, а также поставил немало опер в различных театрах мира. В 1994 году чуть не стал главным дирижером в Марсельской опере, но вовремя отказался. Дело в том, что я привык к порядку и профессиональной строгости в работе, но в этом типично средиземноморском театре положение с дисциплиной как раз было неважным... В том же году я получил предложение из Брюсселя. Стиль работы бельгийского оркестра - где-то посреди между стилем нынешних немецких (может быть, слишком закованных в тиски формальной муштры и изнурительной дрессуры) и французских коллективов. Мои музыканты во время концерта способны по-настоящему зажигаться эмоционально.
- Как вам работается с оркестром Московской филармонии?
- Уже два с половиной сезона мы вместе. Наш коллектив побывал на гастролях в США, Англии, Германии, Франции, Италии, сейчас готовимся к очередной зарубежной поездке... К сожалению, материальные вопросы нас, как, впрочем, и всех в России, тяготят, отвлекают от решения серьезных творческих задач.
- Говорят, сейчас наблюдается некоторый спад в академической музыкальной культуре, причем не только в России. Это так?
- Да, в последнее десятилетие ушедшего века резко сократилось число музыкантов-профессионалов и угрожающе возросло количество дилетантов, которые заняли "освободившиеся" позиции. В результате общий уровень упал, заметно сбив и критерии оценки искусства публикой. К сожалению, нам в школе внушали не совсем точно сформулированную мысль о том, что искусство принадлежит народу. Принадлежать-то оно, конечно, принадлежит. Но всерьез заниматься им может далеко не каждый, поскольку для этого необходимы прежде всего талант и очень основательная подготовка.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников