08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СНИМИТЕ НАРУЧНИКИ С АЛИСЫ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 16 Июня 2003г.
В последнее время спектакли малых форм, поставленные в небольших помещениях или на балконе зрительного зала (как у Камы Гинкаса в "Черном монахе" и "Даме с собачкой"), или в окружении зрителей, сидящих и прямо на сцене, стали весьма популярны. Что это - дань моде или ростки чего-то нового, помогающие дальнейшему развитию театрального искусства?

В основном это течение возникло как альтернатива широко распространившимся за последнее время коммерческим проектам, где, как правило, в первую очередь думают о прибыли, а не о новых формах в искусстве. Деятели театра сообразили, что если они и дальше будут работать только на кассу и не позаботятся о своем творческом "багаже", то очень скоро задохнутся, нечем им будет удивлять публику.
Во МХАТе имени Чехова уже не один год проводятся лабораторные опыты на двух небольших площадках. К ним можно относиться по-разному, но факт остается фактом, эти спектакли вызывают интерес и у публики, и у профессионалов, приходящих сюда за свежими идеями. Увы, спектакль Александра Галибина "Обломов" никак нельзя отнести к числу выдающихся. Тем не менее и в нем есть свои открытия, касающиеся актерских работ. Так, Владимир Кашпур, блистательно исполнивший роль слуги Захара, доказал, что игра по системе Станиславского, которой сейчас многие пренебрегают, особенно впечатляет на малой сцене.
Начнем с того, что Михаил Угаров назвал инсценировку "Обломова" "Смерть Ильи Ильича". Если помните, у Льва Николаевича Толстого есть такой рассказ "Смерть Ивана Ильича", где герой, живя в свое удовольствие, думает, что у него все впереди, и вдруг оказывается перед лицом смерти. Так вот, Угаров, инсценируя роман Гончарова, мотив неожиданной смерти Ильи Обломова тоже поставил во главу угла. Судя по всему, не без влияния Толстого. К сожалению, Галибин не обратил на это внимание, а может, не захотел "загружать" публику горькими раздумьями о скоротечности земного бытия и вместо драмы представил эскизные наброски из жизни добрейшего обывателя. При этом все внимание публики сосредоточил на неудачной женитьбе Ильи Ильича (Алексей Агапов), на его странном альянсе с квартирной хозяйкой Агафьей Матвеевной (Мария Брусникина), с которой спокойней, потому что она, в отличие от эмансипированной Ольги (Дарья Калмыкова), не требует от него подвигов. А чтобы зрители не скучали, ввел в спектакль ансамбль песни и пляски "лебедушек" в русских сарафанах, изображавших то подружек Ольги, то дворовых девушек. Не спорю, может, это и красиво, только где же тут драма неожиданно обрывающейся жизни Обломова, который лежит на диване не оттого, что ленив, а оттого, что ему противно участвовать в той пошлой круговерти, где люди постоянно лгут и обманывают ради собственной выгоды? Галибин также не учел, что эстетика камерных спектаклей требует особого такта и чутья от постановщика. Здесь нельзя ни заискивать перед публикой, ни отстраняться от нее, как на большой сцене.
Это хорошо понял Юрий Погребничко, много лет работающий со своими актерами в небольшом сценическом пространстве. Обычно к нему в театр "Около дома Станиславского" "чужие" не ходят. Люди, не принимающие его метафизическую режиссуру, как правило, после первого акта покидают зал. А если уж остаются, то становятся поклонниками этого коллектива.
Нельзя сказать, что спектакли Погребничко требуют особой подготовки, изощренного интеллекта, но без чувства юмора, "незашоренного" восприятия искусства его постановки смотреть сложно. Так, в "Последнем концерте Алисы в Стране Чудес" парадоксальный ход мыслей режиссера может завести вас в тупик, если вы твердо уверены: в жизни так не бывает. Если вы не поверите, что маленькая выдумщица Алиса может превратиться в грустного дядю, напоминающего обиженного ребенка, что другие дяди и тети носят странные имена: Белый кролик, Треска, Мартовский заяц. Спустя какое-то время вы поймете, что это всего лишь клички людей, живущих в королевстве, похожем на тюремную зону.
Итак, Алиса, вернее, "Алис" (Алексей Левинский) сидит на отведенных ему тюремных нарах и оттуда с любопытством наблюдает за приготовлениями к концерту во дворце. Естественно, никакого тронного зала на сцене нет, только куча струганых досок и лавки. Король и королева, играя в подкидного, между делом отправляет кого-нибудь из свиты на эшафот, но спустя минуту-другую казненные полковники возвращаются живыми и невредимыми и, как ни в чем не бывало, пьют и закусывают. Одним словом, все это похоже не на подготовку к концерту, а на политический триллер (с элементами пародии).
Но не только ради забавы Погребничко ставил "Алису в Стране чудес" для взрослых. Ему хотелось найти в зрителях единомышленников, с которыми можно поговорить о политике, о безумии сильных мира сего, о бывших диссидентах, которые теперь оказались не нужны. Да мало ли о чем можно беседовать с друзьями, понимающими тебя с полуслова, параллельно фантазируя и сочиняя разные небылицы.
Думаю, без этого душевного контакта, игры полутонов и подтекстов не смог бы состояться и спектакль начинающего режиссера Павла Сафонова "Чайка" на малой сцене Вахтанговского театра. Могучая кучка актеров решила довериться ему, посмотрев дипломный спектакль Сафонова "Месяц в деревне" в Щукинском училище, и сыграть Чехова в вахтанговском ключе. Естественно, роли были распределены заранее: Людмила Максакова - Аркадина, Юрий Яковлев - Сорин, Вячеслав Шалевич - доктор Дорн, Сергей Маковецкий - Тригорин. Наверное, молодой режиссер понимал, что ни один из корифеев не позволит ему наступать на их "королевский шлейф", поэтому ни о каких постановочных трюках здесь и речи не могло быть. В итоге он поступил очень мудро: растворил режиссерские символы в игровой стихии артистов, которые сами доводили каждый образ до художественной метафоры. Мадам Аркадина - это не просто примадонна, забывшая о своем сыне, это уже восковая кукла без сердца и жалости. Ее любовник, беллетрист Тригорин, ничем не лучше, этот фат умеет отлично притворяться и даже выглядеть искренним, когда ему надо. Эти, с позволения сказать, интеллигенты все время "гребут под себя". Их все раздражает в молодежи. Они искренне недоумевают: к чему эти авангардные пьесы, глупые постановки, ведь все равно никто, кроме них, лучше не напишет и не сыграет...
Свой спектакль Сафонов построил на столкновении двух поколений. По одну сторону те, кто уже все сказал в этой жизни, но по-прежнему крепко держится за свои места, по другую - те, у кого ничего нет и вряд ли будет, им только предстоит окунуться в бурную реку жизни. Все они: Треплев, Нина Заречная, Маша влюблены и открыты, поэтому становятся легкой добычей в руках изменчивой судьбы. Судя по всему, режиссер явно на стороне этой троицы, и будь его воля, не допустил бы самоубийства Константина. Да Антон Павлович так велел - видевший все наперед и как будто знавший, насколько трудно будет юному дарованию пробивать себе дорогу в ХХ веке...
Что ж, посмотрим, авось творческие эксперименты на малых сценах принесут хоть какие-то творческие плоды, и русский театр в условиях жесткой рыночной экономики не только сохранит свои традиции, но и создаст новые художественные формы, поможет рождению истинных талантов.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников