11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

МИХАИЛ ШАТРОВ: ЖДУ НОВЫХ ГОГОЛЕЙ И ЧЕХОВЫХ

Неверов Александр
Опубликовано 01:01 16 Июля 2002г.
Михаил Шатров пришел в драматургию в середине 50-х годов. Наибольшую известность принесли ему пьесы, связанные с темой революционного разлома и с фигурой Ленина: "Именем революции", "Шестое июля", "Большевики", "Так победим!", "Дальше... дальше... дальше!", "Синие кони на красной траве". Эти произведения отличали нестандартный подход к "горячим" страницам истории и облику вождя пролетариата, а также стремление сказать хотя бы в рамках тогда дозволенного об актуальных и острых современных проблемах. Эти пьесы постоянно вызывали настороженность цензуры, с одной стороны, а с другой - интерес к ним таких мастеров сцены, как Олег Ефремов, Марк Захаров... Их постановки пьес Шатрова в "Современнике" и МХАТе, Театре имени Ленинского комсомола пользовались неизменным успехом. Можно сказать, что тогда игра шла в рамках правил, однако драматургу и постановщикам нередко удавалось эти рамки в какой-то мере раздвинуть. Закономерно, что пик успеха пьес Шатрова пришелся на период "перестройки". А после этого драматург вдруг исчез с горизонта...

- Михаил Филиппович, еще лет 15 назад вы пользовались шумной известностью - ваши пьесы шли в лучших театрах, вы выступали с самых высоких трибун, были избалованы вниманием прессы и телевидения. И вдруг словно растворились. Вновь о вас заговорили совсем недавно, в связи с вашим 70-летием. Как это можно объяснить?
- Причин несколько. С одной стороны, я перестал интересовать прессу, поскольку не участвую в так называемой общественной жизни. С другой - я на какое-то время замолчал, мои пьесы не появляются на сцене...
- Почему?
- Обдумываю, что с нами произошло в последнее десятилетие. Пытаюсь понять, не поменяли ли мы шило на мыло. Насколько наш дикий, примитивный, бандитский капитализм под вывеской якобы рыночной экономики соответствует чаяниям людей, и в частности той же интеллигенции, которая поначалу восторженно приняла новый порядок, на мой взгляд, никакого отношения к демократии не имеющий.
- Вы несколько лет провели за рубежом...
- В 92-м году по приглашению Гарвардского университета я поехал в США. Работал в Архиве русской революции. Занимался тем, чего меня в свое время лишили в Москве, - работой в архивах.
В Америке тяжело заболел, перенес операцию на сердце. Но как только врачи разрешили вернуться домой, я сразу это и сделал - в марте 94-го.
- И каковы были ваши впечатления по возвращении?
- Вернулся в другую страну... В личном плане это выражалось в том, что некоторые мои бывшие знакомые по театру испытывали нескрываемую тоску, когда им приходилось со мной здороваться, делали вид, что не замечают меня, и т. д. Ну как же - автор пьес о Ленине, оказавшемся вдруг главным виновником всех наших бед!..
Но, слава Богу, среди моих коллег были такие художники, как Олег Ефремов и Александр Калягин, которые не только никогда не стеснялись наших общих работ, но и гордились ими. У них я и нашел поддержку.
- Вы принимали активное участие в создании Союза театральных деятелей...
- Да, я был одним из его организаторов. Тогда мною была выдвинута идея создания в Москве культурного театрального комплекса, где под одной крышей соседствовали бы разные музы. Такие центры есть во Франции, США, других странах. Кто-то тогда называл меня "городским сумасшедшим", поскольку у союза не было ни копейки. Однако руководители СТД - Ефремов, Лавров, Захаров, Шадрин эту мысль поддержали. Но мне было сказано: ты это придумал, ты и осуществляй. Я долго ходил по самым высоким кабинетам, где меня благосклонно выслушивали и отпускали ни с чем, пока наконец не дошел до Юрия Михайловича Лужкова. Он не только поддержал идею, но и подсказал, как добыть деньги для начала, как реализовать проект в целом. И сейчас на Садовом кольце, недалеко от Большого Краснохолмского моста, можно видеть почти готовое - не побоюсь этого слова - произведение архитектурного искусства: российский культурный центр "Красные холмы". Я возглавляю совет директоров общества, которое строит этот центр.
- Таким образом, ваши организационно-производственные замыслы воплощаются весьма успешно. А как при этом себя чувствует драматург Шатров?
- Он страдает оттого, что не может уделять достаточно сил и времени своим литературно-сценическим замыслам...
За десять лет я написал только одну пьесу - "Может быть". Еще в Соединенных Штатах. Для великой актрисы Ванессы Редгрейв. Премьера прошла в Англии с огромным успехом. В течение двух месяцев ее играли каждый вечер. Эта пьеса из американской жизни середины прошлого века. Речь идет об известном периоде маккартизма. Тогда была развернута беспрецедентная антикоммунистическая кампания, настоящая "охота на ведьм", жертвами которой, кстати, стали многие видные деятели культуры - например, Чаплин вынужден был тогда уехать из США. Я пытался показать, как ведут себя разные люди в подобных обстоятельствах, - одни предают, отрекаются, другие, несмотря ни на что, остаются верными себе.
- Что ж, сюжет актуальный, видимо, на все времена...
- Для нас - особенно... За несколько дней до смерти Олег Николаевич Ефремов встречался со мной и Михаилом Рощиным. То, что он сказал мне, потрясло и обрадовало: "Я хотел бы закончить тем, что мы делали и раньше, - сказал Ефремов, - хотел бы поставить пьесу о Ленине". "Как, сейчас о Ленине?" - не поверил я. "Да, - продолжал он, - Октябрьская революция потерпела поражение. Почему? Что случилось? Возникает тысяча вопросов... Коммунистическая партия серьезных ответов на них не дает. Мы должны обратиться с этими вопросами к нашему главному герою..." Пьесу я решил назвать "Вопросы остаются". Работа над ней продолжается.
- Вы вели какие-то предварительные переговоры о постановке?
- Самые предварительные. Я хочу, чтобы спектакль поставил человек нового поколения. Кажется, такой человек появился. Это Михаил Ефремов, он проявил интерес к моему замыслу... Есть и другие планы. Например, написать комедию. Но это - в будущем. Надеюсь, что в ближайшем. Сегодня моя главная забота - кафедра драматургии.
- Что это за проект?
- Я как драматург, чьими учителями были Алексей Арбузов, Александр Штейн, Виктор Розов, чувствую, что современному нашему театру остро не хватает того взгляда на жизнь, отношения к людям, идей, которые исповедовали эти мастера. Сегодня в театре, за малым исключением, мы видим засилье пошлости, ориентацию на зады заокеанской драматургии, от чего там уже давно отказались.
Нынешней зимой я руководил семинаром молодых драматургов в Переделкино, организованным Московской писательской организацией. Я и мои коллеги Александр Гельман, Михаил Рощин, Юлиу Эдлис, а также кинорежиссер Андрей Смирнов и мой ученик драматург и режиссер Александр Буравский поняли, что мы имеем дело с очень интересным новым творческим поколением, которое достойно всяческого внимания и поддержки. Так родилась идея создания кафедры драматургии театра, кино, ТВ, которую поддержал министр культуры Михаил Швыдкой и которая будет действовать при Академии переподготовки работников искусства Министерства культуры. Наша цель - не только научить профессии, не менее важно и то, что сформулировано в девизе кафедры: "Приходишь с замыслом - уходишь с готовой пьесой!" Кстати, его придумали молодые драматурги, участники переделкинского семинара. Они буквально загорелись этой идеей, сейчас ведут активную организационную работу. Хочу назвать два имени, на которые возлагаю немалые надежды, - это Надежда Спиридонова и Александр Крастошевский.
На мой взгляд, весьма существенно также то, что Министерство культуры предоставило нам определенную базу (гранты, общежитие в центре Москвы), чтобы привлечь на кафедру талантливую молодежь из глубинки. Жду оттуда новых Гоголей и Чеховых. Не может же культура существовать только в рамках Садового кольца.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников