06 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЗГЛЯД БЕЗ РОЗОВЫХ ОЧКОВ

Сухая Светлана
Опубликовано 01:01 16 Августа 2003г.
Попробуйте задать прохожим на улице простой вопрос: "Кто был самым известным офтальмологом России в ХХ веке?" Уверена, что девять из десяти опрошенных назовут Святослава Федорова. Отечественная хирургия глаза неразрывно связана с этим именем. В начале августа люди, для которых погибший три года назад Святослав Федоров был не академиком, а близким, родным человеком, отметили его день рождения. Среди этих людей - дочь Святослава Николаевича, руководитель глазной клиники Ирина ФЕДОРОВА.

- Ирина Святославна, как меняется российская офтальмология в новом веке, что она может дать людям? И что интересно лично вам как хирургу-офтальмологу - вам же на роду написано продолжать дело отца, династию Федоровых...
- Возможно, мой ответ вас разочарует, но именно сейчас я бы не стала ждать от офтальмологов - и в мире, и в России - каких-то сенсаций, новых изобретений, потрясающих воображение. Дело в том, что ХХ век принес в эту сферу действительно революционные изменения: появилась микрохирургия глаза. И мой отец был одним из первых, кто начал использовать микроскопы при операциях на глазах. Сейчас это трудно представить себе, но тогда хирурги оперировали вообще без микроскопов. Мне рассказывают, что где-то в провинции у нас и до сих пор так оперируют... Во второй половине прошлого века в глазной хирургии появилось множество новых методик и новой техники. А сейчас другой период: настала пора затормозить, спокойно использовать накопленное богатство, что-то осмыслить, отшлифовать, довести детали до совершенства. Сделать так, чтобы хирурги и пациенты могли не бояться послеоперационных осложнений.
- Среди самых распространенных глазных болезней по-прежнему остаются близорукость и дальнозоркость. А когда вообще стали возможны операции по исправлению таких дефектов зрения?
- Это очень интересная история. Она началась в 40-е годы. Японский офтальмолог Сато обследовал летчиков, у которых были травмы глаз. И с удивлением обнаружил, что у одного из пилотов зрение после травмы резко улучшилось. Оказалось, что осколки стекла кабины повредили роговицу - и глаз стал лучше видеть. Произошла "стихийная" операция - стекло случайно сделало надрез, изменивший кривизну роговицы. Именно такие специальные насечки потом получили название кератотомии. Представьте, этот случай подсказал Сато идею, как лечить близорукость. Потом метод долго развивался, были ошибки, неудачи - и на долгие годы от него отказались. И только в 60-е годы именно Святослав Федоров снова начал работать над методом кератотомии, усовершенствовал его и добился успеха. За много лет по этой методике были сделаны сотни тысяч успешных операций. Ну а потом, уже в 90-е годы, наступили новые времена - в офтальмологию буквально ворвались лазерные разработки. И уже к середине 90-х операции на лазерах (самая популярная называется "лазик") стали массовыми, пожалуй, даже слишком массовыми. Я говорю так потому, что повальное увлечение этим методом было больше похоже на моду. А мода в медицине - явление крайне опасное.
- Все последние годы я на каждом шагу натыкаюсь на безудержную рекламу примерно такого содержания: "Чудо свершилось! С помощью эксимерного лазера любую степень близорукости, дальнозоркости или астигматизма можно исправить за 30 секунд! Причем без каких-либо осложнений. Компьютер позволяет добиться такой точности воздействия, на какую не способен самый выдающийся хирург". Подобные восторги оправданны? Можно ли рекомендовать эти операции всем поголовно?
- Ответ однозначен: нельзя. Именно это я и имела в виду, говоря о моде в медицине. Конечно, реклама лукавит и тем самым вредит делу. Конечно, лазерная коррекция зрения - в высшей степени перспективное направление. Но тут есть свои подводные камни, их немало. Во-первых, существуют абсолютные противопоказания к лазерной операции. Это могут быть некоторые заболевания глаз или другие болезни. Кроме того, при очень высокой степени дефекта до 60 процентов пациентов не могут оперироваться - слишком велик риск осложнений. В каждом случае очень важно точно знать, что болезнь "остановилась". Если же она прогрессирует, нужны совсем другие методики.
- Ирина Святославна, вы хорошо знаете ситуацию в западных клиниках, сами несколько лет работали в Италии. Там используют те же лазерные методики?
- Наверное, вас это удивит, но в западных клиниках офтальмологи часто выполняют операции, сочетая обе методики: "старую добрую" кератотомию (насечки) и лазер. Знаете, многие методы в медицине проходят период "бума", чрезмерного ажиотажа вокруг них. Технически выполнить манипуляции с лазером способна даже медсестра. В какой-то момент возникла иллюзия, будто освоить эту методику - проще простого. По всему миру, и у нас тоже, полуграмотные врачи начали, как на конвейере, делать лазерные операции. И сразу возникло множество серьезных осложнений. У нас об этом предпочитают не говорить, а на Западе о таких случаях писали очень много - и восторгов по поводу лазерных чудес сразу поубавилось. Прошло еще несколько лет, страсти утихли, и операция "лазик" заняла свое место наряду с другими методами лечения. Сочетание методик - более кропотливая и долгая работа, зато и результат лучше.
- Давайте все же вернемся к началу нашего разговора: чем интереснее всего заниматься лично вам?
- Как хирургу мне интересны операции при катаракте. Они сложные и всегда разные. И потом, это дает совершенно особые эмоции. Представьте: человек ложится на операционный стол почти слепым - и сразу после операции он уже все видит. Трудно объяснить, что это значит и для хирурга, и для больного. Есть у меня и свои научные предпочтения. В последние годы жизни отец особенно интересовался тяжелейшей проблемой: дистрофия сетчатки и атрофия зрительного нерва. Такие поражения ведут к слепоте и нигде в мире пока не лечатся. Возможны лишь попытки замедлить с помощью лекарств процесс утраты зрения. Я бы хотела участвовать в разработке методик, которые позволят повышать остроту зрения в таких тяжелых случаях, - это будущее офтальмологии. Возможно, новейшие направления медицинской науки - пересадки тканей и клеток - помогут и здесь. Но такими исследованиями должны заниматься целые институты.
- Ирина Святославна, вся жизнь академика Федорова была связана с комплексом "Микрохирургия глаза". Вы там бываете?
- Я уже давно работаю самостоятельно, но сложные операции делаю именно в МНТК - там мощное техническое оснащение. И потом, эти стены хотя бы из-за отца навсегда останутся для меня родными.
- А можно спросить, где, в каком "заветном" месте, вы чаще всего думаете о Святославе Николаевиче?
- Ну, конечно, это его любимая операционная. Рядом есть комната отдыха, где он всегда садился пить чай с медсестрами, - я часто туда прихожу. Понимаете, он буквально обожал операционные залы МНТК, я помню, как он входил туда и гладил руками мраморные стены. Здесь он творил как хирург, здесь воплощалось в реальность то, что он придумывал, ради чего жил. Уверена, что частица его души осталась в этих операционных...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников