11 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДОКТОРА КОШЕЛЕВА

Иванов Валерий
Опубликовано 01:01 16 Сентября 2004г.
Что бывает с человеком, когда исполняется его большая мечта? Он счастлив? Опустошен? Растерян? Или - все сразу?Смотря какая мечта, конечно.- Ты рад? - спрашиваю я Кошелева. - Ты ведь этого хотел?- Конечно! Еще бы! - как-то машинально отвечает он. И я понимаю, что занимают голову моего друга совсем не те мысли, что вроде бы положены человеку, достигшему своей многолетней цели.

УЙТИ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬСЯ
Сразу после того как в 1991 году закончила работу последняя советская дрейфующая станция СП-31 и стало ясно, что следующей не будет, у него появилась эта мечта-идея: вернуть нашу страну в Арктику.
В самой стране тогда господствовали совсем другие настроения. Уходили ведь не только из Арктики. Закрывали не только дрейфующие станции. И взбудоражить этой проблемой общественность было никак невозможно.
Те, кто волновался, были в трудно различимом меньшинстве, среди них - Владимир Кошелев и другие полярники.
- Это большая ошибка, - говорил он нам тогда, - возвращаться ведь все равно придется - только чем позже, тем труднее. И если нас там долго не будет, то обязательно появятся другие и поднимутся другие флаги.
Сам он в отличие от государства из Арктики уходить не собирался. Однако пришлось. И это было драматично.
НОСТАЛЬГИЯ
На Большой земле, в Москве, Кошелев всегда ощущал себя командированным. Он приезжал сюда пообщаться с друзьями, тратить деньги, отдыхать, решать какие-то частные вопросы. И при этом - все сильнее скучать по дому, по настоящей жизни.
Домом для него был Север. А настоящая жизнь - это возможность выйти на бескрайний снежный простор, под звездное небо, вдохнуть чистейшего морозного воздуха да растянуть видавший виды баян и запеть во все горло "По долинам и по взгорьям".
И никому это не помешает. Тут, в Арктике, вообще никто никому не мешает. Зато обязательно помогут, если надо. Здесь мало людей. Но они настоящие и друг другу нужны.
Кошелев - замечательный врач. Ему прочили большое будущее и предлагали престижную работу в Москве. Но для него это - тоска зеленая. И он все время уезжал - на Чукотку, на Колыму, на дрейфующие станции... Был врачом на подводной лодке. И - начальником острова Врангеля. Письма доктора с острова мы читали, как романы.
КОГДА ФОТОГРАФИРОВАТЬСЯ С МЕДВЕДЕМ
"Расскажу об удивительном, - писал Кошелев, - что присуще только нашему острову. Он - медвежий родильный дом, куда приходят рожать, кажется, все медведицы Арктики. Потом они разойдутся со своими детенышами в Канаду, на Аляску, на Землю Франца Иосифа и на Шпицберген...
А лежбища моржей - ведь самые большие они у нас!
И вот здесь происходит извечная кровавая встреча моржей и белых медведей. Она исключительно трагична, но, увы, естественна по законам природы. Голодные, прошедшие сотни километров, медведи поджидают, когда, уставшие после долгого плавания из Берингова моря моржи выйдут на берег. И здесь происходит страшная картина, которую, если не видел сам, ни за что не представишь. Порой в поле зрения у тебя оказывается более сотни медведей, атакующих моржей. Среди моржей начинается ужасная паника, они давят друг друга, на берегу остается множество подавленных животных. И у медведей начинается пиршество - на несколько дней. Они от обжорства даже идти не могут... Сытые и довольные, потом неделями бродят по острову, заходят большой компанией в поселок. При этом они безопасны, поскольку сыты, и к людям идут из любопытства. В этот момент с ними хорошо фотографироваться".
КАК ЗАКРЫВАЮТ ОСТРОВА
Кроме медведей, моржей и аборигенов, на острове жили метеорологи, экологи, пограничники, ученые и военные. Уникальный объект, стратегическая точка.
Новые времена добрались и сюда. Одну за другой закрывали федеральные службы, прекращали финансирование, оставшееся население поселка вывезли едва ли не силой.
Кошелев бился до последнего, доказывая, что уходить с острова - неправильно. Его не послушали, да и слушать было некому.
Так он надолго осел в Москве.
ДРУГАЯ ЖИЗНЬ
После Арктики практически никто из полярников, друзей Кошелева, не потерялся. Люди сильные, много знающие и умеющие, они и в других сферах заметны. Кто в бизнесе, как полярный летчик Саша Орлов, кто в политике, как Артур Чилингаров... Впрочем, все они не забывали и о главном деле, на котором целиком сосредоточился Кошелев, помогали ему каждый по-своему.
Это было их общее дело. Да разве только их? Кошелев считал, что государство приходится убеждать в очевидном: Арктика России необходима, а изучать ее и контролировать невозможно без дрейфующих станций.
- Никакой спутник не "берет" океан через ледовую толщу, - говорил Кошелев. - Без человеческого присутствия нельзя изучить взаимодействие океана, льда и атмосферы. Нельзя понять, что будет на планете, не находясь постоянно на "кухне погоды". Да и сырьевая база планеты фактически находится на Севере, осваивать ее будут стопроцентно. Если не мы, то другие. И стратегически там надо быть, и оборона без этого не обойдется.
Обо всем этом Кошелев писал кипу записок, рапортов, справок, отправлял по множеству адресов, и самых высоких.
И так из года в год.
Наконец, лед тронулся. В переносном и буквальном смысле.
ЗВОНКИ СО ЛЬДИНЫ
С "врангелевских" времен техника сильно шагнула вперед. Теперь доктор Кошелев уже не писал нам, а звонил. Прямо с дрейфующей льдины, где он был начальником.
- У нас радость: океанологи такой замечательный аппаратик получили от инвесторов - просто чудо! - сообщал он. - Представляешь: делают теперь замеры на трех-четырех тысячах метров глубины! Настроение у ребят замечательное. Все здоровы. Ветерок, правда, был приличный. Пришлось станцию восстанавливать. Потом разломы пошли, так что мы все время с места на место переезжаем - выбираем, где лед покрепче.
Говорит все это Кошелев таким домашним голосом, что никак не представишь, что в этот момент за тонкой перегородкой бушует пурга, ломит жуткий мороз и окружает непроглядный мрак, а под ногами, под метровым льдом - бездна Северного Ледовитого океана.
Драматичное завершение экспедиции видели по телевизору все. Многие посчитали, что это была катастрофа. На самом деле все не так.
УСПЕХ
- А вот тут, видишь, приближается ледяной вал. В нем перемешаны обломки самых разных размеров. Нельзя узнать, когда и где он остановится. Вот уже мой домик накрыло. Теперь еще один, но его потом выбросило - слегка перекошенным. Все это - как очень большая мясорубка, только разнокалиберная: какие-то предметы измельчает, другие - рубит, а третьи - только мнет.
Это Кошелев комментирует кадры, которые снимал сам во время гибели станции.
- Видишь, - говорит, - никакой паники. Ведь это для полярников хотя и печальное, но обычное дело. Почти все дрейфующие льдины раскалывались. Поэтому когда говорят, что экспедиция оказалась неудачной, что можно было выбрать получше льдину, - это полная чушь. 11 месяцев льдина нам прослужила, чем же она ненадежна? Весь комплекс исследований провели, результаты получены уникальные - они, разумеется, в полной сохранности, поскольку передавались регулярно на Большую землю, да и мы все ценное забрали. А главный успех в том, что государство признало необходимость дрейфующих станций и возобновило их финансирование. Жаль, правда, что тех, кто подменял государство в трудную минуту, как-то забывают...
О ТЕХ, КТО ЗА КАДРОМ
Доктор Кошелев говорит о своих друзьях, которые снаряжали "СП-32" на личные средства. Ведь статус у его станции был весьма своеобразный. Государство одобрило инициативу, но с финансированием не спешило до последнего момента. Этим занимались два бизнесмена: Александр Орлов и Сергей Михайлов. Более пяти миллионов долларов без какой-либо отдачи они вложили в дело, которое им лично ничего не сулило.
- Ты мне поверь, - говорит Кошелев, - я ведь громких слов не люблю, ты знаешь... Но тут люди действовали из самых патриотических побуждений. Им не надо ни славы, ни почестей, они не попадают в кадр и не выставляют свои заслуги. Это верующие люди и за страну переживают. Но все-таки обидно, что и простого "спасибо" не слышно.
НОВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
Кошелев рад, что уже отправилась в проторенный его командой путь экспедиция "СП-33". А он сам опять начинает новое дело. Вместе с друзьями готовит к весне старт еще одной дрейфующей станции. Она будет работать параллельно с 33-й.
- Это нормальная практика, - говорит Кошелев. - В советские времена почти всегда одновременно дрейфовали две станции - в разных секторах океана. Это повышает эффект исследований. А нам нельзя останавливаться, надо идти вперед. Стоило бы организовать эту станцию как долговременную международную базу. Все проработки сделаны. Надеемся, что на этот раз государство не будет долго присматриваться к нашей инициативе, прежде чем признать ее своим делом. Впрочем, экспедиция все равно выйдет в путь в намеченный срок. Теперь - времена, когда хорошее получается, только если сильно захотеть.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников