За находки вроде той, что сделал голландский фотограф Нико Костер, — 200 фотографий Джона Леннона и Йоко Оно, считавшиеся безнадежно потерянными, — на аукционах платят сотни тысяч долларов. Но у Нико коллекцию сразу купил амстердамский Рейхсмузеум, где хранятся картины Рембрандта. Сейчас она выставлена в Москве, а её автор дал интервью «Труду».

— Ваш снимок из той фотосессии марта 1969 года, запечатлевшей Джона и Йоко на ложе новобрачных, в свое время обошел мир. Куда же девались остальные кадры?

— В том же 1969 году у меня родилась дочь Никола, и негативы каким-то образом оказались в альбоме с её фотографиями. Видимо, от счастья я случайно сунул их туда. Дочь нашла их только год назад. Это был настоящий праздник, мы купили шампанского, взяли такси и стали объезжать друзей, отмечая событие. Потому что у меня было полное ощущение, что они пропали безвозвратно, может быть даже украдены. Сколько бессонных ночей я провел, тщетно пытаясь вспомнить, куда же их девал!

— Вам в 69-м удалось снять знаменитую акцию Леннона и Оно, которые, только поженившись, сделали свою первую медовую неделю публичной.

 — Да, они лежали на кровати в 902 номере отеля «Хилтон» в Амстердаме под лозунгами «Постельный мир» и «Волосатый мир». У обоих были длинные волосы, которые в то время были признаком принадлежности к хиппи. Это было их послание миру: лучше любить, чем воевать и убивать друг друга. Все желающие могли войти к ним в комнату.

— Биографы пишут, будто они без стеснения занимались перед журналистами сексом.

— Нет, такого я не видел, хотя провел с ними в общей сложности несколько часов (журналистов пускали по часу в день в течение недели). Джон, лежа в кровати, наигрывал что-то на гитаре, они слушали пластинки, что-то обсуждали. Иногда вставали, чтобы перекусить — видите на столе банку популярного тогда супа «Кэмпбелл», это примета времени… Часто им звонили из разных стран, Джон и Йоко давали много интервью. Ещё Джон с увлечением рисовал Йоко и вообще то, что видел в этой комнате. Позднее вышла книга с этими рисунками.

— Вы уже были битломаном к тому моменту?

— Конечно, у меня дома было полное собрание дисков «Битлз», но лично ни с кем из группы я знаком не был.

— После марта 1969-го вы не стали семейным фотографом Леннона-Оно?

— Нет, хотя похожие проекты у меня были с Пикассо, Шагалом и другими знаменитыми художниками. Йоко я потом снимал только однажды, с её (и Джона) сыном Шоном, но уже без самого Джона — его к тому моменту не было в живых. Это было через 20 лет после первой съемки.

— Как Йоко отнеслась к теперешней находке?

— Я сообщил об этом её агентам. Уже прошли выставки в Амстердаме, Копенгагене. Но у меня нет информации, что на них побывала г-жа Оно. Прямых отношений у нас нет, она, знаете ли, непростой человек, бизнесвумен.

— Ваша дочь тоже стала фотографом?

— Нет, она специалист по пиару. Очень серьезный и аккуратный человек. По крайней мере, аккуратнее меня — я снимки потерял, а она нашла (смеется).