Труд: Дмитрий Быков: «Не без труда»

Главная Жизнь 00:01 17 Февраля 2011 3179

Дмитрий Быков: «Не без труда»

У нас остался только «Труд»

trud.ru

Напечатать

Был советский анекдот — читатель, вероятно, уже заметил мою слабость к ним. Это типа диалог у газетного киоска: «Известия» есть?» — «Давно не получали». — «А «Правда»? — «Нет больше «Правды». — «Хорошо, а „Советская Россия“? — „Россия“ продана». — «Что же у вас в таком случае есть?! — „Труд“ за три копейки». В некоторых редакциях покупатель отвечал: «Пройдемте», в других понимающе кивал.

Это только кажется шуткой. На самом деле ничего принципиально не изменилось: с правдой напряги, с известиями — тем более, ибо нынешняя российская действительность на всех уровнях еще непрозрачнее, чем в советские времена. Ну и что у нас есть? То, что остается всегда: труд. Я очень люблю это слово, занятие и понятие и поздравляю с 90-летием газету, в которой мне так приятно состоять колумнистом.

Вообще «Труд» задумывался как орган ВЦСПС, то есть профсоюзное издание, но профсоюзы в СССР играли роль декоративную, и единственным ценным результатом их существования были профсоюзные санатории, в которых вдобавок плохо кормили. Но класс трудяг со своей специальной этикой, безусловно, наличествовал, и главной проблемой нынешней России мне видится как раз отсутствие этого класса, который исчез, потому что делать ему нечего. Профессия перестала быть важной характеристикой героя в кино и литературе.

Производственный процесс никому больше не интересен, фанатичный рационализатор исчез не только из газет, но и из повседневности, и вообще, перебирая имена своих друзей, я с трудом набираю пять человек из нескольких сотен, кому их занятие доставляет хоть какую-то радость. Прочие отбывают его без особенной охоты, спустя рукава, и происходит это потому, что работа наша бессмысленна. Нам всем старательно внушают чувство вины: мол, вы больше никому не нужны и все, что вы делаете, можно терпеть только из милости. В результате возникает ситуация, когда профессионалы скоро начнут приплачивать — только за то, чтобы им разрешили заниматься любимым делом. В современной России надо в самом деле очень любить работу, чтобы что-нибудь делать, потому что стимула работать здесь нет. Есть стимул бездельничать, презирая всех трудящихся, или воровать, а при отсутствии способности к воровству — валить; не власть валить, разумеется, а себя, отсюда.

Россия не работает, а значит, лишается профессиональной этики. У работающего человека нет сегодня ни статуса, ни почета, ни перспективы, и поговорка «дураков работа любит» никогда еще не была столь верна. Правда, есть у нас один человек, работающий как раб на галерах, но я бы не прочь, если честно, чтобы он уже отдохнул, а мы бы наконец поработали — сами на себя. Потому что иначе, если честно, и на улицу с утра выходить незачем.

Поверьте, я не пытаюсь вернуть старый лозунг «Кто не работает, тот не ест»: в советской России предпочитали поэтизировать физический, отупляющий труд, чтобы люди не задумывались много. Это была другая, не менее отвратительная крайность. Я просто за то, чтобы те, кто работает, тоже ели. За то, чтобы труд считался доблестью, а не позором. И за то, наконец, чтобы этика трудящегося человека, на чьих плечах, в конце концов, и держится мир, победила этику вора и тунеядца, от которого ничего, кроме вони, на свете не останется.

Да здравствует труд и одноименная газета. Всех с праздником. Чокнулись, выпили и пошли работать дальше.

Напечатать

Жизнь 00:02 / 27 Марта 2026 12161

Весна, пора жить ярче

Московская неделя моды: от ИИ-примерочной до «пальцев Фредди Крюгера»

Евгения Заболотских

Труд

В российской столице завершилась VI Московская неделя моды. Пять дней посетители в Манеже восторгались, дивились и недоумевали по поводу капризов изменчивой модной погоды, которая норовит скатиться то к ветхозаветным...