Был советский анекдот — читатель, вероятно, уже заметил мою слабость к ним. Это типа диалог у газетного киоска: «Известия» есть?» — «Давно не получали». — «А «Правда»? — «Нет больше «Правды». — «Хорошо, а „Советская Россия“? — „Россия“ продана». — «Что же у вас в таком случае есть?! — „Труд“ за три копейки». В некоторых редакциях покупатель отвечал: «Пройдемте», в других понимающе кивал.
Это только кажется шуткой. На самом деле ничего принципиально не изменилось: с правдой напряги, с известиями — тем более, ибо нынешняя российская действительность на всех уровнях еще непрозрачнее, чем в советские времена. Ну и что у нас есть? То, что остается всегда: труд. Я очень люблю это слово, занятие и понятие и поздравляю с
Вообще «Труд» задумывался как орган ВЦСПС, то есть
Производственный процесс никому больше не интересен, фанатичный рационализатор исчез не только из газет, но и из повседневности, и вообще, перебирая имена своих друзей, я с трудом набираю пять человек из нескольких сотен, кому их занятие доставляет хоть
Россия не работает, а значит, лишается профессиональной этики. У работающего человека нет сегодня ни статуса, ни почета, ни перспективы, и поговорка «дураков работа любит» никогда еще не была столь верна. Правда, есть у нас один человек, работающий как раб на галерах, но я бы не прочь, если честно, чтобы он уже отдохнул, а мы бы наконец поработали — сами на себя. Потому что иначе, если честно, и на улицу с утра выходить незачем.
Поверьте, я не пытаюсь вернуть старый лозунг «Кто не работает, тот не ест»: в советской России предпочитали поэтизировать физический, отупляющий труд, чтобы люди не задумывались много. Это была другая, не менее отвратительная крайность. Я просто за то, чтобы те, кто работает, тоже ели. За то, чтобы труд считался доблестью, а не позором. И за то, наконец, чтобы этика трудящегося человека, на чьих плечах, в конце концов, и держится мир, победила этику вора и тунеядца, от которого ничего, кроме вони, на свете не останется.
Да здравствует труд и одноименная газета. Всех с праздником. Чокнулись, выпили и пошли работать дальше.
