«Как любой наркотик, фильмы ужасов вызывают потребность во все больших дозах»

Фото: www.depositphotos.com

Психологи считают, что поклонники хоррор-жанра близки к наркоманам


Многие киноманы из всего разнообразия жанров современного кинематографа выбирают именно фильм ужасов, при этом даже не задумываясь, чем на самом деле объясняется их выбор. В это же время многие специалисты в области психологии придерживаются мнения, что сей жанр не так уж и безвреден и даже может вызвать привыкание у некоторых киноманов с неокрепшей психикой, а также склонность к проявлению излишней агрессии. Так ли это на самом деле, постараемся разобраться.

Немного истории. Зародился сей незатейливый, но душещипательный жанр не где-нибудь на задворках провинциального городишки, а в Париже. Еще во время Французской революции некто Этьен Робер прославился тем, что начал устраивать жуткие представления в разрушенной монастырской часовне, а называлось сие действо «Фантасмагория». Надо отдать должное Роберу, атмосфера, воссозданная в полуразрушенной часовне, как нельзя лучше располагала зрителя к тому, что его ожидает. Сами посудите, еще неискушенный и непресытившийся, можно так сказать, юный любитель страшилок получал колоссальное впечатление от увиденного на импровизированных подмостках монастырской часовни представления. Как говорится, все гениальное просто.

При помощи обычных экранов, расположенных по периметру часовни, Робер смог достичь необходимого эффекта панического ужаса и всепоглощающего страха. На них непостижимым образом меняли свои размеры разного рода призраки, скелеты и чудовищные лица. А достигалось все это с помощью людей, которые, находясь позади экранов, задымляли помещение и перемещали специальные фонари на тележках, что делало теневой театр подвижным. Кроме того, использовались специальные ставни, благодаря которым все чудовища и прочая нечисть могли исчезать как бы в ослепительной вспышке молнии, как говорится, по мановению волшебной палочки.

Между прочим, задумка Робера до сих пор остается актуальной, ведь однотипные фильмы ужасов уже успели набить оскомину у пресыщенного кинолюбителя. Совсем недавно в культурной столице появился музей «Ужасы Петербурга». Все желающие могут поплутать по лабиринту, состоящему из 13 комнат, каждая из которых повествует о различных сюжетах из мифологии. Остроту увиденному добавляет игра актеров, задача которых создать реалистичность образов. Посетители музея могу воочию увидеть жанр ужаса во всей красе и испытать новые ощущения, которые вряд ли можно сравнить с просмотром ужастика.

Так называемая «Фантасмагария» меняла свой облик несколько раз, от некой театрализованности она приобрела кинематографические черты, однако суть осталась та же: пугать людей.

Однако для того, чтобы понять, чем же столь незатейливый жанр привлекает зрителя и есть ли положительные аспекты в просмотре подобных фильмов, мы обратилась к доценту кафедры психиатрии и медицинской психологии РУДН, кандидату медицинских наук, врачу высшей категории, психиатру, психотерапевту Роману Сулейманову.

— Роман Александрович, можно ли с точки зрения психологии объяснить неестественную тягу к такой негативной эмоции, как страх?

— Лучший способ преодолеть страх — пережить его или избежать. Возможность испытать и то и другое как раз и предоставляет просмотр фильма ужасов. Механизм психологической защиты в данном случае заложен эволюционно — тебя побила большая обезьяна, и ты находишь обезьяну поменьше или поглупее и безнаказанно колотишь ее. Испытываешь безотчетный страх и не понимаешь его истинную причину — отправляешься на кладбище или смотришь фильм ужасов и испытываешь то, что в психологии называется «катарсис» — очищение, просветление, возникающее в процессе сопереживания и сострадания. При этом не важно, кому или чему зритель сопереживает, значим сам факт. На биохимическом уровне в головном мозге происходит выброс нейромедиаторов (дофамина, серотонина), как у гонщика или парашютиста. Таким образом, мы расстаемся с нашими негативными эмоциями. Тоска, злость, гнев, желание отомстить возникают, когда мы становимся жертвами. Вместо того чтобы смириться с мыслью, что ненавидеть некого, когда мы не находим возможность наказать жертву, повинную в наших бедах, (которой на самом деле может оказаться кто угодно — бюрократ, начальник-самодур или семейные неурядицы), мы направляем свою злость на неодушевленный предмет или виртуальное зло — демонов и прочую инфернальную нечисть.

— Некоторые специалисты утверждают, что любители «страшилок» проявляют агрессию намного чаще, чем те, кто предпочитает более лиричный жанр, так ли это на самом деле?

— На этот вопрос нельзя ответь однозначно. Любителей фильмов ужасов можно условно разделить на две категории. Первая группа — люди, впечатлительные, тревожно-мнительные, склонные к «магическому» мышлению, верят в приметы и «знаки». Для них в большей степени характерно избегающее поведение, стремление уйти от прямых конфликтов. Они скорее найдут себя в фантазиях о том, как они могли бы «жестоко наказать обидчика», нежели выпустят пар, выплеснув накопившийся негатив в виде открытой агрессии. Вторая группа — эмоционально неустойчивые люди, не умеющие контролировать свое поведение и справляться с эмоциями, импульсивные и действующие по принципу «короткого замыкания». Но я все же думаю, что в массе своей люди, предпочитающие фильмы ужасов, не представляют угрозы для общества.

— Вы согласны с большинством своих коллег, что на чувство всепоглощающего страха вызывает привыкание, как наркотик?

— Это действительно так. Как любой наркотик, фильмы ужасов вызывают привыкание в смысле психологической потребности во все больших дозах. Но в отличие от алкоголя сигарет, наркотиков и высококалорийной пищи «ужастики» не формируют физической зависимости, то есть любители пощекотать себе нервы обходятся в последующем без мучительной «ломки». Как правило, увлечение «страшилками» длится не более двух-трех лет, и абстиненция при этом не отмечается. Да и репертуар кинематографа не безграничен — вариантов развития сюжета не так уж много. Основные сюжетные линии — зомби, вампиры, привидения, пришельцы и мутанты — давно себя исчерпали, быстро приедаются. Недаром основную зрительскую аудиторию категории «хоррор» составляют подростки. Фильмы ужасов — аутсайдеры в гонке за лидерство потребительских пристрастий у людей постарше. Сегодня им на смену приходит новый, на мой взгляд, очень интересный и креативный жанр научно-фантастического триллера. Благо что возможности современной компьютерной графики позволяют реализовать любой, подчас самый сложный фантастический замысел.

— С точки зрения психологии какое именно зрелище вызывает у зрителя больший страх — сцены кровавой расправы и насилия или же фильмы с тонким психологическим подходом, где сюжет строится не на жестокости, а на психологической игре со зрителем наподобие «кошки- мышки»?

— Как правило, к кровавым сценам тяготеют подростки мужского пола. В этом возрасте у них эволюционно, на гормональном уровне заложена склонность к жестокости, брутальности, инстинкт охотника и жажда крови. Впечатлительных девушек и женщин притягивает атмосфера таинственности, психологическая подоплека происходящего на экране, особенно если она сочетается с романтическими переживаниями, они чутко реагируют на эстетическое оформление происходящего. Для более зрелого интеллекта, зрителей, преодолевших 20-летний рубеж, и старшего возраста в целом предпочтительнее фильмы жанра «саспенс» — с преобладанием смысловой нагрузки над банальными натуралистическими, кровавыми сценами. Я говорю об основной массе зрителей, не принимая в расчет 5–10% зрителей со скрытыми психопатологическими нарушениями, которые есть в любом обществе.

— Все часто говорят о негативном влиянии фильма ужасов на психику человека, а есть ли позитивный аспект в просмотре подобных фильмов?

— Положительный эффект такой же, какой до появления кинематографа имели народные сказки: своего рода эффект тренировки ума и изживания страха перед неизведанным, неизбежным. Не зря говорят, что предупрежден — значит вооружен. Собственная фантазия порой убивает человека быстрее, чем истинная болезнь, и некоторым людям иногда просто необходима разрядка в виде созерцания сцен катастроф с безопасного расстояния, подпитка чужими переживаниями. Подмена иррационального страха конкретными угрозами для жизни и здоровья особенно эффективна, когда она проецируется не на зрителя, а на кого-то другого. Такова человеческая натура — «у меня все хорошо, пока где-то в другом месте, у другого человека все хуже, чем у меня». Наблюдатель как будто получает прививку от страха — испытывает те же отрицательные эмоции, что и герои фильма ужасов, но в ослабленной, спроецированной на других людей, форме. В психологии есть описание интересного феномена — когда в больничной палате появляется неизлечимый пациент, его не смертельно больные соседи быстрее идут на поправку и начинают демонстрировать больший оптимизм.

— Почему тяга к жестоким сценам насилия возрастает в современном мире?

— Насилие и жестокость редко бывают неспровоцированными или беспричинными. Агрессия, независимо от того, на кого она направлена, — на себя или окружающих, — в подавляющем большинстве случаев является проявлением депрессии, спутником развитого общества. Во всем мире, согласно статистике ВОЗ, ее частота постоянно растет, постепенно приобретая черты эпидемии. Следовательно, чем больше несчастливых людей нас окружает, тем больше насилия и жестокости таится вокруг нас и все больше людей старается избавиться от подавляемой внутри себя агрессии посредством просмотра фильмов ужасов, сцен жестокости и т.п. Наверное, этим же обусловлены и рост увлечения опасными видами спорта, числа самоубийств, удручающая статистика алкоголизма и наркомании, аварийность на дорогах вследствие агрессивного вождения, бытовое хамство и многое другое.

Александр Лукашенко считает, что без США войну в Донбассе не остановить. Ваше мнение по этому поводу.