07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НОВАЯ ЖИЗНЬ "СТАРОГО ДОМА"

Павлючик Леонид
Статья «НОВАЯ ЖИЗНЬ "СТАРОГО ДОМА"»
из номера 215 за 17 Ноября 2005г.
Опубликовано 01:01 17 Ноября 2005г.
Редко бывает так, чтобы пьеса драматурга - пусть и яркая, пусть и нашумевшая - обрела при жизни автора вторую жизнь. Но именно так происходит нынче с пьесой Алексея Казанцева "Старый дом", написанной еще в 1976 году. Она обошла в свое время сцены столичных и провинциальных театров, имела шумный успех. В известном смысле "Старый дом" тоже готовил перестройку - наряду с другими спектаклями, фильмами, книгами, приучавшими общественное сознание к мысли, что больше "так жить нельзя"...

Пришли новые времена, казалось бы, на этом миссия славно потрудившейся пьесы и должна была закончиться. Но она продолжала бытовать в критическом обиходе, на нее ссылались, ее вспоминали. А на днях случилось небывалое: спустя почти 30 лет после написания пьесы состоялось ее новое рождение. На сей раз в московском театре "Модерн", который всегда был чуток к новой драматургии - вспомним хотя бы фантастический успех спектакля "Дорогая Елена Сергеевна" по пьесе Л. Разумовской, с которого началась жизнь этого яркого, стильного коллектива. Но теперь худрук театра, народная артистка России Светлана Врагова решила взять в союзники не братьев Пресняковых, не Евгения Гришковца, Василия Сигарева, Ивана Вырыпаева или любого иного глашатая новой драмы, а - старую добрую пьесу Алексея Казанцева. И, как видится, не прогадала.
"Старый дом" рассказывает простенькую вроде бы историю о мальчике Олеге (О. Царев) и девочке Александре (М. Орлова), которые любили друг друга, но не поженились. Хребет их нарождающейся любви сломала, растоптала общественная мораль. Та самая убогая ханжеская мораль, которая поощряла политическую и гражданскую сервильность, привычную ложь приевшейся семейной жизни, но была особенно нетерпима к чистой и светлой юношеской любви, видя в ней один только "разврат". Затравленные кликушеством родителей (особенно сильно играют шуркиных отца и мать В. Левашов и Н. Меньшова), дружным хором бдительных соседей, среди которых выделяется ретивый управдом Рязаев (блистательная роль С. Пинигина), юные герои уедут из Москвы. Долгие 12 лет они проведут порознь где-то в провинции, чтобы заново встретиться в первопрестольной уже зрелыми, состоявшимися, и, увы, несчастными людьми. Он за эти годы так и не женился, не смог найти свою половину, она, наоборот, с торопливой жадностью трижды побывала замужем, но тоже не сумела обрести сердечный покой.
Горечью веет от сцены возвращения героев в места своей юности. Автор и режиссер словно материализуют пронзительные строки поэта Геннадия Шпаликова, написанные по другому поводу, но имеющие прямое отношение и к тому, что происходит на сцене:
По несчастью или к счастью
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.
Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем, -
Ни тебе, ни мне.
Герои бродят по старому московскому дому, в стенах которого они были горестно счастливы, узнают и - не узнают его. Соседи частично повыехали, частично поумирали. Оставшиеся в живых как-то обмельчали. Один лишь Рязаев из мелкого беса превратился в настоящего демона. Сам дом, в котором бывал когда-то Лев Толстой, а потом на протяжении десятилетий стоял немолчный коммунальный гвалт, нынче как-то пообветшал, покосился, утратил былое величие. Старый чердак, где юные герои целовались до сладкой одури, затянуло паутиной и пылью. Да и чувства героев словно подернуло пеплом. В сцене запоздалого свидания бывшим возлюбленным по большому счету нечего сказать друг другу. "Мне холодно, зябко", - несколько раз повторяет Олег. Похоже, холод сковал души, сердца героев, которые когда-то изменили своей любви, самим себе и оказались за это наказаны душевным сиротством, трагическим осознанием того, что жизнь пошла не туда и не так.
Светлана Врагова отказалась от соблазна пополнить своим спектаклем ряды ностальгических ретродрам, которыми нынче забита сцена и особенно телеэкран. С другой стороны, она не идеализирует наступающую эпоху, тревожным предчувствием которой пронизан второй акт спектакля - жесткий, холодный, как и обугленные чувства героев. Врагова, конечно, хорошо знает, что в любую эпоху обстоятельства почти всегда враждебны влюбленным. Свидетельство тому - судьбы Ромео и Джульетты, Тристана и Изольды, Карениной и Вронского, Григория Мелехова и Аксиньи, Валентина и Валентины, теперь вот - Олега и Александры. Поэтому она вытаскивает из пьесы не сладкую ностальгию по канувшему времени, не "разоблачительный" пафос, ныне, возможно, устарелый, наконец, не провидческие мотивы, сегодня, похоже, наивные, а вечную драму оболганной, преданной, поруганной любви. То, что в итоге и сделало "Старый дом" современной классикой.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников