17 октября 2017г.
МОСКВА 
12...14°C
ПРОБКИ
5
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.34   € 67.46
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЖЕЛЕЗНОЕ ПРАВИЛО ДЕМОКРАТИИ,

Кувалдин Виктор
Опубликовано 01:01 18 Января 2000г.
Наша политическая жизнь не дает возможности расслабиться ни на минуту. То смена правительства, то дефолт, то импичмент, то выборы. Как и в советские времена, политика не отпускает рядовых граждан "на вольные хлеба". Правда, раньше это навязывалось сверху, а сейчас получается как-то вроде бы само собой. Но зависимость от перемен наверху не ослабла, даже парадоксально усилилась. Слишком много в России зависит от власти, а потому и политика - больше, чем политика.

В водовороте событий трудно отделить главное от второстепенного, понять, куда движемся и почему. Ясно, что Россия идет "своим путем", но непонятно - каким. И что нас ждет в конце тоннеля? Не гадая на кофейной гуще, попробуем повнимательнее присмотреться к происходящему. Ключи от завтра надо искать сегодня.
Избирательные кампании 1999-2000 годов прочно войдут в российскую политическую историю. В сущности, речь идет об одной суперкампании с огромным призовым фондом, растянувшейся более чем на полгода. Она преподнесла массу сюрпризов, опровергла многие прогнозы политологов, заставляет пересмотреть устоявшиеся представления о границах между "чистыми" и "грязными" технологиями. Она может нам многое поведать о характере и природе власти в посткоммунистической России.
Еще не время итогов. Но понятно, что прежний порядок вещей ушел в прошлое навсегда, начинают проступать контуры нового.
Выборы прочно вошли в нашу жизнь, стали частью политической культуры. Начиная с 1989 года в стране прошло 7 общенациональных кампаний, парламентских и президентских. Добавьте к ним выборы в региональные и местные органы власти. Картина получится внушительная. Мы если и не впереди планеты всей, то в передовиках по части выборных баталий.
Впрочем, дело не в количественных показателях. В данном случае количество перешло в качество. За десятилетие в общественном сознании произошел фундаментальный сдвиг. Отныне в России даже самые не искушенные в политике люди считают законной только ту власть, которую они избрали сами. Она может быть хорошей или плохой, но она обязательно должна быть выборной. С этой точки зрения корни российской демократии, возможно, глубже и прочнее, чем нам кажется сегодня.
Специалисты полагают, что в процессе становления демократических институтов в современном мире любая страна проходит две критические отметки - 10 и 25 лет. Первую мы так или иначе миновали. До второй шагать и шагать. Но лучше двигаться этой дорогой, чем какой-то другой. В этом отношении опыт XX века однозначен: в демократических странах люди живут дольше и лучше, чем в недемократических. Это - железное правило, не знающее исключений.
Можно очень много нелестного сказать о качестве нашей демократии. Часто она выглядит какой-то пародией, даже издевательством над принципами народовластия. Недаром у нас "демократ" стало чуть ли не бранным словом, синонимом вора и казнокрада. Причина очевидна: наша слабая еще, рахитичная демократия работает на сильных мира сего, бросив остальных на произвол судьбы. Она сделала "маленького человека" беззащитным перед враждебной стихией. Но "сильной рукой" дело не поправишь: в неоформленном гражданском обществе она лишь узаконит произвол.
Похоже, люди это интуитивно чувствуют и понимают. У них нет иллюзий в отношении своих возможностей изменить что-то к лучшему. Но все равно на выборы идут и голосуют. Несмотря ни на что, они дорожат самим правом выбора. Что ж, и это немало. Особенно если вспомнить, что наши соотечественники хлебнули в эти годы.
Одной из жертв нашего полудемократического устройства стал молодой российский парламент. Его старались превратить в козла отпущения, отстойник для погоревших, неудачников, в пустую говорильню. В обществе, по сути, культивировалось неуважение к высшему представительному органу. Эти усилия не прошли даром, но и цели своей не достигли.
В прошлом году впервые за всю историю постсоветской России на думских выборах не лежала печать второсортности. Одна из причин этих обнадеживающих перемен ясна: парламентские выборы стали прелюдией президентских, на которых разыгрывается "главный приз" российской политики. Но есть и другая, более существенная и многообещающая. Несмотря на ельцинскую Конституцию, наделившую главу государства практически неограниченными полномочиями, в реальной жизни мы начали отходить от суперпрезидентского режима.
В частности, быстро сменявшие друг друга правительства стремились работать в режиме диалога с Думой, по возможности опереться на поддержку парламентского большинства. После ухода Ельцина, демонстративно игнорировавшего парламент, эта тенденция может получить дальнейшее развитие. Тем более что в новом составе Думы много известных, влиятельных политиков, включая шесть бывших премьеров.
Парламентские выборы 1999 года зафиксировали изменение политической повестки дня, новую расстановку сил. После десятилетия холодной гражданской войны между коммунистами и реформаторами вопрос о характере общественного строя в России закрыт надолго, если не навсегда. Строго говоря, угрозы реставрации коммунистического режима не было и в августе 1991 года, тем более потом. Потерявшая волю к власти, КПСС сама подписала себе смертный приговор. Кто бы ни победил в те августовские дни, эпоха парткомов уже тогда закончилась.
Тем не менее в 90-е годы противостояние коммунистов и ельцинистов искусственно держалось в фокусе общественного внимания, отодвигая все остальное на задний план. Это было выгодно и тем, и другим. Наши горе-реформаторы списывали свои ошибки и прегрешения на "происки" партноменклатуры, коммунисты зарабатывали очки в борьбе с "оккупационным, антинародным режимом".
Идея изжила себя еще до ухода Ельцина с политической сцены. Коммунисты остаются еще первой партией страны, но парламент они больше контролировать не будут. В новой Думе у них не более трети мандатов, что много, но недостаточно для того, чтобы диктовать свою волю. И, в отличие от 1996 года, никто из серьезных людей не считает, что лидер коммунистов Г. Зюганов может быть избран президентом страны.
Из этого не следует, что коммунисты вступили в полосу упадка. Даже наоборот. Оставаясь в оппозиции, они превратились в некую теневую "партию власти", контролирующую значительную часть территории страны. Сохраняя свои "символы веры", они врастают в новый порядок вещей. Независимо от своих личных предпочтений они идут вперед с головой, повернутой назад, в прошлое.
После августовского дефолта ситуация проясняется. Вместо надуманной дилеммы "социализм или капитализм" на первый план выходит реальная проблема ельцинского наследия. Дело в том, что наспех созданная на развалинах советского строя социально-экономическая система нежизнеспособна. Она парадоксально соединяет в себе худшие черты социализма и капитализма, не унаследовав достоинств ни того, ни другого. Она была пригодна только для решения весьма специфической задачи: быстрого образования на базе государственной собственности крупных частных состояний в руках узкого круга лиц, тесно связанных с существующей властью. Никаких задач развития она не может решить по определению.
Поиск путей выхода из нового исторического тупика стал причиной раскола внутри ельцинского правящего слоя. Возникли две группировки: кремлевская и оппозиция, сплотившаяся вокруг Лужкова-Примакова. За личным соперничеством и борьбой кланов стояли коренные проблемы нашей жизни: формы организации политической власти, распределение собственности, равенство всех перед законом, отношения Центра с субъектами Федерации.
Разгоревшееся острое соперничество за власть шло в довольно-таки цивилизованных формах, особенно учитывая нашу кровавую историю. Именно суперкампания 1999-2000 годов была призвана дать ответ, кто выйдет победителем. Судя по всему, бой закончился в первом раунде с очевидным преимуществом Кремля. При всей грязи прошедшей избирательной кампании такая форма выяснения отношений все-таки лучше, чем силовые методы.
Хотя острота политической интриги заметно ослабела, главные вопросы пока остаются без ответа. Возможен ли в современной России приход оппозиции к власти законным демократическим путем через свободные выборы или преемственность власти у нас означает ее самоувековечение? Будет ли продолжаться холодная гражданская война или мы вступим в фазу консолидации? В какой степени победители будут вынуждены принять программу своих оппонентов и начать демонтаж ельцинской системы? Будем ли мы в конечном счете двигаться в сторону демократии или авторитаризма?
На эти вопросы не ответит ни одна избирательная кампания сама по себе. Придется набраться терпения.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.