По матушке, когда нет батюшки

Органы ЗАГС по мере сил пытаются сдерживать эту тенденцию, но и особенно противодействовать мамам не решаются. Фото: Moscow-Live.ru

Одинокие мамы все чаще дают детям не отчества, а «матчества» - матронимы


 

 

Кризис института семьи в России продолжается — и вот тому еще одно свидетельство. Одинокие мамы все чаще настаивают на том, чтобы их детям в свидетельствах о рождении вместо привычного отчества ставили матроним, то есть «матчество». Происходит это в большинстве случаев из-за нежелания всю оставшуюся жизнь иметь перед глазами постоянное напоминание о биологическом отце, который самоустранился из жизни ребенка. С позиции Семейного кодекса матроним — вещь незаконная, но целеустремленные мамы нашли способы достичь поставленной цели.

Органы ЗАГС по мере сил пытаются сдерживать эту тенденцию, но и особенно противодействовать мамам не решаются. И хотя во втором пункте ст. 58 Семейного кодекса РФ ясно сказано, что при рождении ребенку дается отчество по имени отца (а при отсутствии такового — по любому другому мужскому имени на выбор матери), в свидетельствах новорожденных все чаще появляются Марьевны, Юльевны и Оксановичи.

Происходит это по простой житейской причине: сотрудники органов ЗАГС готовы подойти к деликатному вопросу достаточно формально. И если мама может предоставить любое доказательство того, что хотя бы в одном языке мира имя, от которого она хочет образовать отчество своему ребенку, может быть мужским, в документы без лишних споров вносится соответствующая запись.

Учитывая, что у доброй половины имен в нашей стране либо латинские, либо древнегреческие корни, а в те далекие времена мужчины и женщины вполне могли носить одно и то же имя, недостатка в доказательствах нет. Для Юльевн чаще всего вспоминают древнеримского императора Гая Юлия Цезаря, для Марьевн — знаменитого писателя Эриха Марию Ремарка. И т. д. и т. п.

Казалось бы, к чему все эти сложности в стране, где столетиями детям давали отчества, что всех устраивало? Но для ответа достаточно взглянуть на количество детей, которые в России ежегодно рождаются вне брака (статистику найти просто — приложения к Демографическим ежегодникам Росстата находятся в открытом доступе). Так вот, согласно цифрам двухлетней давности, в стране вне зарегистрированного брака рождается каждый пятый малыш. Конечно, статистика от региона к региону разнится, и если в относительно благополучной Белгородской области доля таких внебрачных детей едва превышает 14%, то в Волгоградской она уже свыше 25%, а в Иркутской — зашкаливает за 31%.

О каких вековых традициях можно говорить, если доля неполных семей с детьми (опять же по данным Росстата) в Ленинградской области составляет 38%, в Московской области — 40%? А непосредственно в Москве и Санкт-Петербурге — 43 и 45% соответственно?

Разумеется, в эту статистику попали и семьи, счастливо живущие в гражданском браке, но кардинальным образом картину это не меняет. К сожалению, слишком многие дети в нашей стране лишаются отцов задолго до своего рождения. Причин тому много, но это факт, спорить с которым бессмысленно.

А раз так, то нет и ничего предосудительного в том, что какая-то часть мам не горят желанием, глядя на своего ребенка, всякий раз вспоминать человека, по воле или вине которого она оказалась в очень непростых жизненных обстоятельствах. Что до Семейного кодекса, который не предусматривает возможность давать детям «матчества», так этот документ можно и подредактировать. Соответствующая инициатива уже существует.



Стоит ли российским регионам вводить режим самоизоляции вслед за Москвой и Подмосковьем?