08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДАВАЙТЕ УВАЖАТЬ СЕБЯ

Игнатов Владимир
Опубликовано 01:01 18 Февраля 2003г.
Международная организация "Эмнисти Интернешнл" объявила 2003 год Годом России. Что заставило западных правозащитников, позабыв о Северной Корее, Ираке и других "странах-изгоях", обратить свои взоры на нашу страну? О ситуации с правами и свободами, перспективах гражданского общества в России - беседа с председателем Комиссии по правам человека при президенте Российской Федерации Эллой ПАМФИЛОВОЙ.

- Элла Александровна, при вступлении в должность вы сказали, что "задача-максимум комиссии - качественно изменить систему правозащиты в России". Качественно - это как?
- У нас в стране испокон веков государство унижало человека. Так будет и дальше, если общество не самоорганизуется. Пока мы - общество незрелое, особенно в регионах, на местном уровне. У нас можно безнаказанно ругать президента, но попробуйте в глубинке возмутиться вслух действиями местного чиновника, который вместо выплат бюджетникам пускает деньги на ветер. Сразу начинается давление. На местах отстаивать свои права боятся, не видя поддержки со стороны окружающих. К сожалению, мы пока не научились уважать ни себя, ни тех, кто рядом. Цепная реакция унижения друг друга, равнодушия, хамства, произвола и безнаказанности на всех уровнях ослабляет каждого из нас и общество в целом. Кто будет уважать нашу страну, если мы сами себя не ценим и не уважаем?
Россиянам как воздух необходимо самосознание личного, в первую очередь своего человеческого достоинства. Пора прекратить, с одной стороны, костерить власть на кухне, а с другой - пресмыкаться перед ней. Без усилий всего общества невозможно создать качественно новую систему, которая эффективно обеспечивала бы защиту прав граждан на государственном уровне. Судебная и административная реформы, развитие местного самоуправления, гражданского общества и общественного контроля - вот те условия, без которых невозможно улучшить ситуацию с правами человека.
- Но как может комиссия при президенте способствовать развитию гражданского общества, общественных институтов?
- Мы стали одним из "мостиков" между президентом и гражданским обществом. За небольшое время существования комиссии уже есть определенные положительные сдвиги. Например, сейчас в комиссию хлынул поток обращений от многочисленных общественных организаций в связи с критической ситуацией, вызванной введением нового Налогового кодекса. Они не в состоянии платить налог на прибыль в 24% и НДС в 20%! Фактически многие организации балансируют теперь на грани выживания. Именно поэтому я как председатель комиссии обратилась к президенту с просьбой дать поручение правительству разобраться. Надеюсь, Владимир Владимирович прислушается к нашему мнению.
Благодаря комиссии удалось остановить начавшуюся было кампанию "добровольно-принудительного" переселения в Грозный чеченских беженцев из Ингушетии. Освободили журналиста Пасько, президент заявляет, что не нужно страдать излишней шпиономанией, силовые структуры потихоньку становятся более открытыми, они начали работать с общественными организациями, в том числе и с правозащитными... Но все эти сдвиги быстро сойдут на нет, если общество останется инертным. Люди должны не только знать свои права, но и уметь их отстаивать. Необходимо правовое просвещение всех граждан, включая госчиновников.
- Чиновники всегда у нас были пугалом для обывателя. Изменилась ли отечественная бюрократия по сравнению с советским периодом?
- Да, но скорее не в лучшую сторону. Ее, как ни странно, стало больше, и она теперь менее ответственна, ничего не боится. Раньше все-таки был основательный партийный и государственный контроль, чиновничество опасалось прессы. Сейчас чиновник чувствует себя безнаказанным, на статьи в газетах или телевизионные сюжеты ему, в общем-то, наплевать. Резко упал статус госслужащего, чиновники не дорожат своим местом - оно перестало быть само по себе "теплым", вот и находят многие "компенсацию" во взяточничестве, коррупции. Не стало ни моральной, ни материальной стимуляции. Активные, знающие люди ушли в более доходные виды деятельности. И зачастую им на смену пришли равнодушные, циничные и бесталанные хамы. К сожалению, они не несут никакой ответственности за формализм и бездушие. Только около 3 - 4% бюрократов подвергается административным и иным взысканиям. Но мы уже подготовили законопроект о праве граждан на обращение, основная идея которого - ужесточить ответственность государственных чиновников всех уровней перед населением.
- Все это - в идеале, перспективе. Но кто и как оградит нас, простых смертных, от чиновничьего произвола сегодня?
- В первую очередь это должен бы делать суд. Если бы наша судебная система не была такой неэффективной. У нас в стране подавляющее большинство населения - люди бедные, а юридические услуги - довольно дорогое удовольствие. Судиться львиной доле россиян просто не по карману. И получилось так, что в сфере прав человека у нас есть привилегированные лица, а есть парии. Чем ты беднее, тем легче тебя засудить, а если у тебя есть деньги, ты можешь с успехом откупиться от преступления. Это происходит сплошь и рядом: наши правоохранительные органы тоже коррумпированы. Между тем именно судебная система - основной механизм отстаивания прав. Все мы заинтересованы, чтобы ее реформа прошла эффективно, без профанации. Важно, чтобы эта система была по-настоящему независима от чьего-либо влияния, но прозрачна и понятна, доступна для людей.
- Картина вырисовывается невеселая - и суды у нас малодоступны для ищущих защиты граждан, и милиция частенько буянит...
- Обращений о насилии и произволе со стороны милиции у нас накопилось много. Регулярно поступают жалобы об избиениях, незаконных арестах, фальсификации улик. Парадокс: вместо того чтобы защищать людей, правоохранительная система, особенно в лице милиции, сама нередко становится источником опасности. Многие законопослушные граждане некоторых субъектов, позорящих честь милицейского мундира, боятся больше, чем бандитов. Поэтому мы начинаем работать над механизмом обеспечения гражданского контроля в правоохранительной системе, в тюрьмах и колониях.
- Не усугубляет ли произвол со стороны милиции ужесточение системы контроля, вызванное событиями на Дубровке и постоянными угрозами терактов?
- Очевидно одно: любая кампанейщина не дает результатов. И в этом случае - тоже. Наши правоохранительные органы, к сожалению, борются зачастую с теми, с кем не страшно бороться. А террористы, бандитские группировки, наркобароны редко попадают в их сети. Многие меры носят вторичный характер: гром грянул - и пошла бестолковая суета. Несчастье уже произошло, и по следам начинают "мордовать" тех, кто под руку попадется. В результате этих кампаний страдают невинные люди. А такие меры должны быть продуманными, разрабатываться на основе глубокой аналитики и прогноза.
- Вы возглавляете Комиссию по правам человека, существует еще аппарат уполномоченного по правам человека Олега Миронова. Нужно ли столько "защитников"? Вы дублируете аппарат Миронова или взаимодействуете с ним?
- Разве можно в условиях нашей страны говорить о том, что много правозащитных институтов?! Да их невероятно мало! Задача института уполномоченного по правам человека в России - помогать конкретным людям в "точечных" частных вопросах. У него много прав, полномочий, возможностей, большой аппарат в 200 человек. Но, к сожалению, они часто не срабатывают, не в обиду Олегу Орестовичу будь сказано. Вот и ходят и его, и мои обращения по замкнутому бюрократическому кругу, разочаровывая людей, по-прежнему, в большинстве своем, не решая их проблем, сводя все к отпискам. Поэтому задача нашей комиссии - сформировать политику по правам человека и предложить президенту системные, стратегические меры, чтобы ситуация изменилась качественно, чтобы и тот же аппарат уполномоченного мог работать более эффективно. Мы проводим мониторинг, выявляем, где самая напряженная ситуация, где права человека нарушаются в массовом порядке.
- Это Чечня?
- Конечно, там любые нарушения воспринимаются особенно болезненно. Как по отношению к мирному населению, так и по отношению к военным. Но не только там. Сейчас, в связи с принятием Закона о гражданстве, обострилась проблема с миграцией. Очень много претензий к новому Трудовому кодексу. Так получилось, что он защищает все же в основном права работодателей, а не наемных работников. Особенно тяжелое положение с правами детей. Если раньше мы говорили, что дети у нас "самый привилегированный класс", то сейчас это самые беззащитные граждане России, наша общая беда и вина.
- В состав Комиссии по правам человека входит несколько правозащитников "старой школы". Насколько сегодня эффективна деятельность таких организаций, как "Мемориал" или Московская Хельсинкская группа, выросших на диссидентских идеях?
- Далеко не по всем вопросам я согласна с правозащитниками старой закалки, а они - со мной. Действительно, эти организации начинали с борьбы с тоталитарным режимом, а ведь ситуация резко изменилась. Раньше главной целью правозащитников была защита политических прав и свобод. Сейчас в этой сфере, несмотря на некоторые абсурдные вещи, все-таки большой прогресс. И власть у нас теперь демократическая. Она может нравиться или нет, но она легитимная, и с ней лучше не воевать, а взаимодействовать. По делу ее надо жестко критиковать, предъявлять конкретные аргументированные претензии. Мы часто спорим, у нас далеко не всегда совпадают точки зрения, но у этих организаций огромный опыт правозащитной деятельности, весьма развитые сети и они очень активны. Поэтому я и пригласила их представителей в состав комиссии. Они, кстати, тоже учитывают требования времени, поэтому сегодня бывшие диссиденты плотно занимаются проблемами беженцев, трудовыми правами.
- Сможем ли мы грамотно выстроить защиту прав человека без участия западных правозащитных организаций? Стоит с ними взаимодействовать?
- Нам обязательно надо с ними сотрудничать. У международных правозащитных организаций огромное число наработок по защите прав граждан, которые могут быть нам полезны. Другое дело - их тенденциозность по отношению к России. Защита прав человека не должна превращаться в "гуманитарную интервенцию", навязывание нам своих шаблонов. Схемы, прекрасно работающие в условиях Западной Европы, невозможно в чистом виде осуществить на территории России. Другие история, традиции, менталитет, наконец, другие размеры территории. Доклады о положении в России они готовят, не очень хорошо понимая наши реалии, чем зачастую сами себя дискредитируют. Мы будем проводить многомерный мониторинг ситуации с правами человека в России, чтобы картина была объективной, чтобы на этой теме не спекулировали. Тем более что на Западе сейчас своих проблем и сложностей предостаточно. Международным организациям, на мой взгляд, необходимо обратить внимание на то, что сейчас идут ограничения прав человека по отношению к мусульманам, арабам и в США, и в других странах Запада...
- Тяжелыми вопросами защиты прав человека у нас в России занимается женщина. Синдром "горящей избы"?..
- Так сложилось, что наши мужчины руководят и управляют, а женщины разгребают завалы. Самые бесперспективные дела, самые тяжелые вопросы частенько "доверяют" женщинам. Они там, где нужны выдержка и терпение, там, где ты знаешь, что не получишь дивидендов, не сделаешь карьеру. Но я не собираюсь жаловаться. Буду пытаться доказать, что не бывает безысходных ситуаций, стараться минусы превратить в плюсы. Конечно, хотелось бы, чтобы у женщин было больше возможностей влиять на управление страной - это, уверена, повысило бы его качество.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников