А был ли мальчик Кай?

Алиса Олейник - она же Герда, Разбойница, Лапландка... И Дмитрий Чупахин, которого во время спектакля мы почти не видим, а в программке он обозначен «в роли Комнаты». Фото автора

Петербуржцы рассказали на «Золотой маске», что случилось с Гердой на самом деле


На «Золотой маске» показали замечательный спектакль «Комната Герды» петербургской Лаборатории Яны Туминой и театра «Особняк». Актерский? Кукольный? И то и то – современный театр любит сталкивать жанры. По Андерсену? Да как сказать… Хотя давайте вспомним, что у слова «по» есть и значение «после».

Главная героиня – конечно, живая, но живет она в мире фантазий, одной из которых является сама. Старая согбенная Герда по-прежнему воображает себя маленькой девочкой – с которой случилось все то, о чем мы знаем благодаря Андерсену. И вот это, мир воображения, помогают воссоздать куколки – микроскопические Кай и Герда, картонные фигурки родных с оживающих (без всякого видео!) фамильных портретов, гигантская проплывающая в воздухе кукла Снежной королевы. Или просто из стены запыленной комнатенки вырастает рука в черной перчатке, но тут уже включается наше воображение, и мы видим старого Ворона, рассказывающего о принце во дворце, который якобы и есть тот самый Кай. Часто вера в воображаемое настолько велика, что преображается в юную Герду и сама старуха – для этого прекрасной и невероятно пластичной Алисе Олейник, единственной видимой исполнительнице спектакля, достаточно снять маску. А порой старуха и девочка вступают в спор – и это спор Алисы (тоже ведь чудесное сказочное имя!) с висящей на ней, как близнец-паразит, ростовой куклой старухи…

Но самое главное происходит в конце полуторачасового представления. Герда сквозь все приключения и трюки доходит-таки до дворца из сосулек. Но никакого Кая там нет. То ли она и его самого придумала. То ли он был, но предпочел пусть ледяную, однако все же Королеву – простой живой девочке, не разглядев в ее маленьком сердечке большой любви. И ей останется жить всю дальнейшую долгую жизнь с несбывшейся сказкой в голове – в ее старенькой комнате, полной воспоминаниями о не случившемся.

Сказки Андерсена обычно грустны. Режиссеру Яне Туминой вместе с единомышленниками (художниками Кирой Камалидиновой, Николаем Хамовым, Анисом Кронидовым, актером за сценой Дмитрием Чупахиным и другими) удалось сделать такой щемяще-печальной одну из немногих андерсеновских сказок со счастливым концом. Но так ли уж этот конец счастлив? Не посещали ли и вас мысли о том – что дальше, после идиллии с воссоединением героев? Вечный вопрос – что будет с принцем и Золушкой после свадьбы? С Иолантой и Водемоном? С Розиной и Альмавивой? Впрочем, как раз последнее известно: Бомарше – редкий сочинитель, отважившийся заглянуть за пределы красивой картинки. Яна Тумина попробовала пойти по его стопам.

Общественная палата предложила заменить смертную казнь «пожизненной изоляцией преступников от мира». Как вы относитесь к такой идее?