УБИЛИ ПОХЛЕБКИНА

Вчера в прокуратуре Подольска корреспонденту "Труда" не подтвердили информацию о том, что

Вчера в прокуратуре Подольска корреспонденту "Труда" не подтвердили информацию о том, что задержаны двое подозреваемых в убийстве историка-международника, писателя Вильяма Васильевича Похлебкина.
Эта фамилия, которую многие считали псевдонимом, потому что славу ученому принесли именно книги по истории кулинарии, известна миллионам. В ученых кругах Вильям Васильевич пользовался большим авторитетом за свои исследования по истории дипломатии, российско-финским, российско-польским и российско-прибалтийским отношениям. Как он сам рассказывал автору этих строк, президент Финляндии Урхо Калева Кекконен считал, что самая проницательная книга о нем написана именно Похлебкиным. В последние десять лет Похлебкин работал над энциклопедическим справочником внешней политики России. В 1999 году вышла последняя книга Вильяма Васильевича "Моя кухня, мое меню", а до нее появилось несколько "кулинарных" бестселлеров. Всего им было написано более пятидесяти книг, которые издавались во всем мире. Сам же он жил более чем скромно, только единственную роскошь позволил себе - спутниковый телефон, который служил ему подспорьем в работе.
Договориться насчет интервью с ним было всегда непросто. Незнакомых он пускал обычно только в том случае, если их за руку приводили близкие ему люди. В разговоре со мной он как-то пояснил: "Я - раб своей библиотеки. Боюсь воров". Предчувствия его, к сожалению, оправдались: из "раба" он стал жертвой своих книг. В его библиотеке хранилось около сорока тысяч уникальных изданий, могли находиться и бесценные верительные и жалованные грамоты ХIY и XYI веков... Не исключено, что на них и покусились грабители...
Преступники вошли в квартиру вместе с хозяином и начали его пытать, добиваясь, видимо, чтобы он показал наиболее ценные раритеты... Что унесено, пока не известно. Долгие годы Вильям Васильевич жил один, поэтому хватились его поздно.

G7 поссорилась из-за того, стоит ли становиться G8 с Россией в составе. Как вы думаете – нужно ли Москве пытаться вернуться в клуб?