08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

РОССИЯ В ОДНОПОЛЯРНОМ МИРЕ

Белоус Владимир
Опубликовано 01:01 18 Июня 2002г.
Договор по противоракетной обороне (ПРО) от 1972 года приказал долго жить. Отпев и похоронив его, администрация Джорджа Буша, по сути, открыла новый этап в области обеспечения глобальной ядерной безопасности. Свои мнения по этому поводу высказывает один из видных экспертов в этой области.

Подписание российско-американского Договора о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП) и Декларации о новых стратегических отношениях между двумя странами должно привести к серьезной подвижке в геополитической ситуации, повлиять на всю систему международной безопасности. Как известно, контроль над ядерными вооружениями в глобальном масштабе в решающей степени зависит от позиции двух ядерных супердержав.
Ситуация последнего 10-летия в переговорном процессе между Россией и США характеризовалась сложностью их взаимоотношений в политической, экономической и военной областях. Россия семь лет затягивала ратификацию Договора СНВ-2, а США вообще отказались ратифицировать и СНВ-2, и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и наконец приняли решение выйти из Договора по ПРО в одностороннем порядке.
Сближению позиций двух стран способствовали трагические события 11 сентября, решительная поддержка Россией антитеррористических действий США. Однако на фоне довольно успешной операции в Афганистане высшее руководство США стало терять интерес к ведению переговоров с Россией. До конца 2001 года среди американской политической элиты преобладало мнение о том, что нет необходимости подписывать очередной договор по СНВ, поскольку "холодная война" закончилась, Россия и США больше не враги, а партнеры, и поэтому новые обязывающие соглашения излишни, достаточно политических заявлений.
И все же по настоянию российской стороны переговоры по сокращению стратегических наступательных потенциалов были начаты. Россия настаивала на подписании такого договора, который должен отвечать трем основным критериям: юридическая обязательность, необратимость, контролируемость.
Сам факт открытия переговоров стал серьезным успехом российской дипломатии, тем более что они завершились заключением договора, в котором, прямо скажем, Россия гораздо больше заинтересована, чем США. Добиться этого было нелегко, особенно с учетом разных "весовых категорий" двух сторон. Позиция США - сегодня по существу единственного центра силы - определялась прежде всего необходимостью обладания таким ядерным арсеналом, который и в обозримом будущем обеспечит надежное сдерживание любого потенциального противника.
Не секрет, что позиция России на переговорах в решающей степени базировалась на экономических факторах. Ее ослабило еще и то, что российские политические и военные деятели неоднократно заявляли о значительных сокращениях российских СНВ в результате их физического устаревания в соответствии с Программой вооружений, принятой в 2000 году, и невозможности для российской экономики задачи обеспечения им замены.
Еще одним фактором, серьезно затруднившим ход переговоров, явилось решение США о предстоящем выходе из Договора по ПРО. Планируемое развертывание национальной системы ПРО вносит серьезный элемент неопределенности в стратегический баланс сил. В период подготовки нового договора российские официальные лица неоднократно заявляли о том, что его содержание необходимо рассматривать в связке СНВ - ПРО, определяя не только размеры сокращений стратегических наступательных вооружений, но и вводя определенные ограничения на оборонительные системы. Однако выход США из Договора по ПРО и их жесткая позиция по этой проблеме показали, что ни на какие ограничения они не пойдут. Американская сторона аргументировала свою позицию тем, что в настоящее время весьма сложно, даже невозможно предсказать, каким будет облик эффективной стратегической ПРО как с точки зрения военно-технической, так и ввиду возможности появления нового ракетного оружия, с которым предстоит бороться.
В то же время следует подчеркнуть, что современное состояние противоракетных технологий и их возможное развитие на перспективу не внушает особого оптимизма многим военным специалистам США. Проводимые испытания в облегченных полигонных условиях при отсутствии мер противодействия, когда все параметры цели заранее известны, нередко заканчивались неудачей. Это дает основание полагать, что по крайней мере в ближайшее десятилетие "меч" будет оставаться сильнее "щита". В России же будут продолжаться совершенствование ракет и оснащение их средствами преодоления ПРО, неожиданными для противника.
В Договоре проблема ПРО не затрагивается, некоторые ее положения рассматриваются в Декларации о новых стратегических отношениях между Россией и США. В качестве первых шагов стороны согласились осуществить ряд мер, направленных на укрепление доверия и транспарентности в области противоракетной обороны. Предусматривается обмен информацией по противоракетным программам и испытаниям в этой сфере, а также осмотр противоракетных систем. Пожалуй, наиболее жизнеспособным положением выглядит возможность взаимодействия России и США в деле создания европейской ПРО, что не раз предлагал Владимир Путин.
Подписанный Договор отличается лаконичностью - он умещается на трех страницах. Его наиболее существенный момент - установление предельных количественных уровней ядерных боезарядов на стратегических носителях от 1700 до 2200 единиц, которые стороны могут иметь к 31 декабря 2012 года. Весьма положительный момент договора - право каждой стороны самой определять состав и структуру своих СНВ в этих пределах.
Для сравнения укажем, что по состоянию на декабрь 2001 года в боевом составе Стратегических ядерных сил (СЯС) США находилось 1237 носителей с размещенными на них 5950 боезарядами. СЯС России имели на то же время 1136 носителей и около 5500 боезарядов. Это означает, что в течение ближайшего десятилетия обе страны должны будут втрое сократить свои ядерные арсеналы. Несомненно, это будет крупный шаг вперед в деле ядерного разоружения. Установленное Договором СНП число ядерных боезарядов у каждой из сторон больше, чем имеющееся у Англии, Франции и Китая, вместе взятых. Это позволяет России сохранить статус ядерной супердержавы и решающие позиции в деле контроля над вооружениями, дает ей возможность поддерживать стратегическую стабильность в мире, гарантирует ей действенность ядерного сдерживания любого агрессора.
Серьезной уступкой со стороны США стал их отказ от прежнего требования по запрещению многозарядных ракет наземного базирования, которые традиционно являются главным ударным компонентом СЯС России. Ранее США настойчиво добивались сокращения, а затем и полной ликвидации этих МБР, приписывая им дестабилизирующие свойства. Это обстоятельство стало одной из основных причин столь длительного затягивания ратификации СНВ-2 российским парламентом. Без многозарядных МБР Россия будет просто не в состоянии обеспечить поддержание своих СЯС в пределах установленного количества боезарядов на носителях.
Еще один весьма важный момент нового соглашения. "Перешагнув" через СНВ-2, он оставляет в силе Договор СНВ-1, действующий до 31 декабря 2009 года. В этом пространном документе подробно описаны правила зачета количества боезарядов, процедуры ликвидации носителей, различные виды контроля. По согласованию двух сторон эти положения могут быть распространены и на Договор СНП. Однако в СНВ-1 предусмотрен и ряд ограничений, которые придется соблюдать. Это прежде всего запрет на перевооружение существующих однозарядных МБР наземного базирования разделяющимися боеголовками индивидуального наведения. Неоднократно выдвигавшиеся ранее предложения об оснащении ракеты "Тополь-М" многозарядными боеголовками теперь не могут быть реализованы, и для решения этой задачи потребуется создавать новые ракеты, способные нести несколько боеголовок.
Наиболее серьезный недостаток нового договора - проблема "возвратного потенциала", которая уже не раз вносит неопределенность в критерий необратимости процесса разоружения. Ее порождает асимметрия в составе и структуре СЯС двух сторон и обусловленная этим асимметрия процесса разоружения. У России снижение потенциала СНВ будет связано в основном с ликвидацией носителей, а у США - с частичной их "разгрузкой", то есть снятием части боеголовок. Россия имеет весьма мало возможностей для возвращения боезарядов на носители. США же могут позволить себе складировать снимаемые боеголовки и ставить их вновь на носители в случае необходимости. Снимаемые боеголовки будут выводиться в резерв, который подразделяется на две категории: активный и пассивный. Активный резерв как раз и предназначается для дооснащения носителей в случае кризисной ситуации. В пассивный резерв переводятся боезаряды, у которых вскоре завершается гарантийный технический ресурс, и они подлежат демонтажу.
Размеры резерва боезарядов, особенно активного, определяются составом и структурой нынешних и будущих (после сокращения) СЯС. Рассматриваемые разными специалистами варианты дают большой разброс в определении величины "возвратного потенциала" США в диапазоне от 1000 до 4000 боезарядов. Планируемые размеры этого резерва США с учетом 2200 единиц, находящихся на носителях, не поддаются сколько-нибудь разумному обоснованию. Размеры возвратного потенциала России также будут зависеть от программы вооружения ее будущих СЯС. Однако при любом варианте он будет гораздо меньше американского.
Оценивая складывающуюся ситуацию, следует иметь в виду, что содержание большого резерва имеет для США и негативную сторону. Дело в том, что необходимость поддерживать надежность и безопасность ядерных боезарядов по мере их длительного хранения может инициировать возобновление ядерных испытаний. Ибо именно ядерные испытания являются наиболее эффективным средством контроля всех основных параметров ядерного оружия.
Оценивая в целом значение Договора СНП для России, следует напомнить классическое определение: дипломатия есть искусство возможного. Хорошо известно, что не будь нового договора, Россия в силу своих весьма ограниченных возможностей была бы вынуждена осуществлять процесс разоружения в одностороннем порядке. Поэтому, несмотря на некоторые недостатки, СНП позволяет значительно сократить ядерные арсеналы двух стран на обоюдной основе, снизить уровень ядерного противостояния, вероятность случайного ядерного конфликта, укрепить режим нераспространения.
С учетом содержания СНП и экономических возможностей страны высшему руководству России надлежит пересмотреть и скорректировать Программу строительства СЯС на период до 2012 года. Объективно Россия заинтересована во вступлении нового договора в силу и его неукоснительном выполнении обеими сторонами. Это создает уверенность в том, что, тщательно изучив и взвесив все "про" и "контра", Федеральное Собрание ратифицирует СНП. Разумной альтернативы этому у России нет.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников