Труд: Джерард Батлер: «Я живу в Америке, но в душе я шотландец»

— Откуда пошел слух, что вы встречаетесь с Дженнифер Энистон, с которой сейчас снимаетесь в комедии «Щедрость»?

— Это обычные таблоидные слухи. Если бы они подтвердились, то я бы сильно обрадовался. Но, к сожалению, это не так.

— Вы влюблялись с первого взгляда?

— У меня такого никогда не было, но было одно свидание, когда я был настолько поражен, что подумал, что это оно. Знаете, это тот самый момент, когда все вдруг резко меняется. Но чтобы я именно влюбился на первом же свидании — нет, такого не было. Однако я знаю людей, с которыми это произошло. Кстати, я вчера разговаривал с человеком, который рассказал мне, что путешествовал по всему миру в течение восьми лет лишь для того, чтобы пообщаться с людьми из разных стран. Когда он был в Бразилии, то встретил на автобусной экскурсии женщину — он посмотрел на нее и сказал себе: «Это та самая женщина, на которой я женюсь». Они все ещё женаты.

— В фильме показана разница между американскими и европейскими мужчинами. Она на самом деле большая?

— Я даже не знаю. С одной стороны, у европейцев есть репутация утонченных людей, но с другой — если вы просмотрите съемку того, что творится в ночь с пятницы на субботу на улицах Глазго или Лондона, или даже Ньюкасла, то увидите 100 тысяч пьяных молокососов, и тогда вы засомневаетесь, утонченные ли они на самом деле. (Смеется.) Я вижу в Америке гораздо меньше пьяных людей. И тем не менее за американцами закрепилась репутация недоразвитых шумных тупиц с ребяческим отношением ко многим вещам. Я не совсем с этим согласен. (Смеется.)

— Что с вами происходит, когда вы влюбляетесь?

— Не знаю. Меня всегда восхищало состояние, когда кто-то может вас перебороть, притянуть к себе, возбуждать в вас все хорошее. Это ощущение полностью охватывает вас, и вы осознаете, что уже не принадлежите себе. Сложно привыкнуть к тому, что в вашей жизни появился человек, который теперь занимает большую часть ваших мыслей и даже повелевает вами. У меня много сомненинй и страхов по этому поводу, и в голову лезут мысли: я так больше не могу!

— Когда вы прочитали сценарий «Голой правды», то случайно не подумали, что его авторы перегнули палку?

— Именно поэтому я и хотел сыграть эту роль. Это очень трудное испытание. (Смеется.) Редко бывает, когда мне попадается роль, про которую я могу честно сказать, что персонаж совершенно на меня не похож.

— Какая ваша самая плохая привычка?

— Мои ночные кухонные бдения. Вчера я проснулся и пошел к своему холодильнику, но страшно разозлился, когда не обнаружил там хлеба. Я позвонил своей ассистентке и спросил: «Что случилось с моим хлебом?» И она ответила: «Тренер попросил меня забрать его». Пока я снимаюсь, мне приходится сидеть на диете, но мои шотландские корни призывают меня есть как можно больше углеводов и сахара. Теперь я живу в Америке, но я никогда не чувствовал, что моя душа здесь со мной. Когда я возвращаюсь в Шотладнию, то думаю: да, это мое. Я шотландец до мозга костей.

— Это правда, что вам недостаточно платят за фильм?

— Дело не в том, сколько они мне платят, а в том, как я их трачу. (Смеется.) Мои бухгалтеры недостаточно нарушают закон, чтобы раздобыть мне побольше денег.

— У вас юридическое образование, так что вы сами спокойно могли бы это сделать.

— Это вы удачно заметили. Я думаю, что в кинобизнесе нет ни одного актера, у кого в контракте было бы записано меньше рабочих часов, чем у меня.

— А есть ли ещё что-то такое, что люди о вас не знают?

— Раньше я хорошо играл в бадминтон и волейбол. И в футбол тоже.