09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СТРАНУ НЕ ОБУЛА, КЛОУНОМ НЕ СТАЛА...

Парамонова Валерия
Опубликовано 01:01 18 Октября 2000г.
Быть кумиром трех поколений студентов - это вам не шуточки. В шестидесятых она собирала полные залы еще "тепленьких" студентов, впервые во времена "оттепели" ощутивших вкус свободы. В восьмидесятых ее с упоением слушала уже искушенная иностранной музыкой молодежь. И даже мы - избалованное Рики Мартином, Элисом Купером и Мадонной поколение-2000 - с ностальгией слушаем шансон Елены КАМБУРОВОЙ.

- Елена Антоновна, звезды нашей нынешней эстрады зажигаются легко и непринужденно - стоит только заплатить... Ваш путь к сцене был не таким простым. Говорят, вначале вы хотели обуть всю советскую страну...
- Еще в школе я писала в дневнике: хочу быть актрисой. Но мне это казалось таким нереальным и далеким, что я поступила в институт легкой промышленности в Киеве, на обувное отделение. Я окончила школу с золотой медалью и могла поступить в любой институт. Мне просто понравилось название - такое красивое, легкое... Два года я мучилась над начертательной геометрией и высшей математикой. Это было так далеко от того, о чем я мечтала, и я все бросила. Подготовила несколько этюдов и пришла к признанному в театральной среде профессору Верхацкому. То, что он сказал мне, дало заряд на всю жизнь. Это были всего два слова: харАктерная и эмоциональная. Тогда я даже не знала, что это означает. Он и привел меня в театральную студию, где я впервые выступила на сцене. Когда я уже собралась поступать в театральный институт в Киеве, один студент, приехавший из театрального училища им. Щукина, вдруг сказал: "Да ты что, езжай в Москву! В "Щуке" тебя возьмут с руками и ногами". И действительно, в "Щуке" меня сразу отправили на второй тур, а в последнем туре я почему-то не прошла. Но из Москвы уезжать уже не хотелось.
- Вы, наверное, выглядели, как героиня Ирины Муравьевой в фильме "Карнавал": девушка с грецкими орехами за щеками, чтобы дикцию вырабатывать, и с метлой в руках, чтобы при хорошей дикции с голоду не умереть.
- Примерно так. До того как я попала в училище циркового эстрадного искусства, я целый год проработала на стройке. А в училище я училась на отделении клоунады и эстрады... Клоуном я быть не хотела, не думайте. Зато уроки вокала как раз прогуливала. Меня заставляли петь так высоко, что пропадал голос. Я пришла к директору и сказала: петь не буду. И вообще я всегда мечтала быть актрисой, а не певицей. Тем не менее я запела.
- Поют многие. Но не многих слушают.
- А меня слушали студенты. Самая лучшая аудитория на свете! У всех на устах было слово "оттепель" - фантастическое, романтическое время. В студенческой среде была прекрасная форма проведения вечеров - устные журналы. Я часто выступала там. Мои записи уже звучали на радиостанции "Юность", постепенно приходила известность. Меня называли молодежной певицей и приглашали петь в институты. Студенты были моими единомышленниками. Мы попали с ними в одно время. Я пела те песни, которые они хотели слушать. Это была моя первая серьезная площадка. На гастролях я даже специально просила устроить концерты со студентами. А меня посылали петь к солдатам и пьяным шахтерам.
- И тем не менее вас считали комсомольской певицей...
- ...Хотя ни одной комсомольской песни я не спела.
- Как же вы получили премию комсомола?
- Ролан Быков, который очень хотел мне помочь, показал мои песни верхушке московского комсомола и так их настроил, что они решили дать мне премию. Москонцерт, в программе которого я выступала, был категорически против. А молодежные газеты писали про меня статьи и рьяно защищали. В конце концов премию мне дали, и комсомольцы пригласили меня на свой вечер в кафе "Синяя птица". Я вышла на сцену и спросила, что им спеть. Они сказали: пой что хочешь, здесь все свои. И я спела "Пока земля еще вертится" Булата Окуджавы, "Синий троллейбус", "По смоленской дороге". И вдруг слышу возгласы из зала: "А наши песни когда будут?" Они вели себя беспардонно. Начали хором петь "Там вдали, за рекой...", заглушая мой голос. После концерта один из них подошел ко мне и сказал: "Или вы с нами - или против нас". Причем шапка "лауреат премии комсомола" на моих афишах осталась и сослужила мне плохую службу. Когда я приезжала на гастроли, тамошние начальники ожидали от меня политически грамотных комсомольских песен. А я философствовала на сцене, и это им не нравилось.
- Уже тогда началась ваша травля?
- Да. Вскоре из моих песен звучали только "Гренада" и "Трубач". А потом был печально известный концерт Дашкевича. Ему четко указали, какие песни должны звучать, каких людей нужно представлять. Но они не знали характера Дашкевича. Он никого не послушался и построил концерт по-своему. Те, кто участвовал в этом концерте, оказались персонами нон грата. На мне поставили крест на десять лет.
- Пока не началась перестройка?
- Да. С моих плеч упала огромная тяжесть. Исчез постоянный страх доноса. Уже не надо было отчитываться за каждое слово. Ведь раньше я сдавала цензуре одну программу, а пела другое. Настоящее партизанское существование. Так я выпустила пять альбомов. Сейчас все изменилось. Последние шесть дисков, среди которых "Дрема", "Волшебная скрипка", "Синий троллейбус", записывались в совершенно других условиях. Но у свободы есть и другая сторона. Свобода хороша в руках людей интеллигентных. Но она попадает к людям пошлым, грубым и невежественным, как сейчас. У них всегда есть много силы, потому что они не тратят ее на свою душу. Вы посмотрите, что происходит с современной молодежью!
- Ну в прошлом веке молодежь ругали за романтическую распущенность, в нашем веке - за татуировки и пирсинг по всему телу. Да и у нас найдется повод поругать своих детей...
- Да я ведь не за то, чтобы запретить татуировки. Я, например, всей душой за то, чтобы все пели и танцевали под легкую и веселую музыку. Но когда эта музыка становится агрессивной, она убивает душу. Для сегодняшней молодежи искусство уже не нечто возвышенное, а просто средство оттянуться. Вспомните, как ведет себя молодежь на концертах. Она готова все сокрушить! Я современной музыки не отрицаю. Дружу с Юрой Шевчуком, мне нравятся многие его песни. Один раз я даже пришла на его концерт. Для меня это было большое испытание. Атмосфера зала была дикая. Я вижу, что вообще лица у ребят вроде нормальные, но в этот момент они становятся совершенно другими. Иногда самим исполнителям не нравится, что они делают. Но они понимают, что иначе денег не заработать. Они не думают о результате... Помните "Маленького принца"? Встал с утра - приведи в порядок свою планету. Очисти ее от незаметных сорняков. Если этого не сделать, они вырастут потом в огромных баобабов и задавят цветы...
- В наше время, когда концертные залы пухнут от публики, пришедшей посмотреть на Машу Распутину и Борю Моисеева, театр Музыки и Поэзии, которым вы руководите, видимо, исполняет обязанности садовника?
- Конечно. Ведь цветы - это те таланты, которые сейчас никто не поддерживает: телевидение, радио, студии тратят свои деньги на бездарности. У нас в театре каждый должен быть и актером, и певцом, и пантомимистом. Но главный герой в наших спектаклях - это не актер, не песня, а мысль. И моими слушателями становятся те, кто способен чувствовать эту мысль. В России, как ни в какой другой стране, должен, по-моему, процветать жанр шансонной песни. Должно появиться то студенчество, которое, как мы когда-то, будет бежать сломя в голову в Театр эстрады на вечера шансона. Для кого-то эти вечера стали настоящей жизненной школой, а для меня - и профессиональной.
- Как надо слушать ваши песни?
- Их надо просто слушать.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников