Осточертевший всем бесконечный сериал о выходе Великобритании из Евросоюза, казалось, добрался уже до финальных титров. И тут те, кто выходит, и те, кто остается, наконец-то осознали масштаб катаклизма, которым оборачивается стихийное выламывание британской экономики из единого пространства ЕС 31 октября. И страсти разгорелись с новой силой.
Судорожные заявления, поиск хитрых таможенных границ не на острове Ирландия, а в Ирландском море, круговерть посредников и многодневные переговоры с тающими надеждами в последний момент заключить соглашение о цивилизованном Брекзите завершали этот трехлетний спектакль. Но Лондон опять все испортил.
После клятвенных обещаний Бориса Джонсона о «жестком» выходе Британии из ЕС на Хэллоуин его правительство почти выторговало у Еврокомиссии уже третий — исправленный вариант соглашения о Брекзите. Главный переговорщик ЕС Мишель Барнье обозначил полночь со среды на четверг, с 16 на 17 октября, как красную черту для согласования нового пакта Лондон — Брюссель в надежде, что главы 27 стран-членов смогут его утвердить на саммите в Люксембурге. Уже выверенный текст был бы на столе Совета ЕС к утру, если англичане договорились бы между собой. Меркель и Макрон выразили осторожный оптимизм, но... Убедить 27 лидеров Евросоюза оказалось проще, чем британскому премьеру договориться со своим парламентом.
«Буйный Борис» оказался не таким уж буйным и непримиримым в вопросе суверенитета английской короны над Северной Ирландией, когда речь зашла о его собственном политическом будущем. Провал на переговорах с ЕС грозил ему досрочными выборами с тем же печальным исходом, что и у Терезы Мэй. Поэтому «революционные» предложения Джонсона не принципиально отличались от ее плана. Только к этому моменту коридор возможностей по «прощанию с ЕС с сохранением лица» для Джонсона окончательно сузился, а круг его недругов, наоборот, расширился до горизонта.
Чтобы не допустить бездоговорного ухода из Евросоюза, британский парламент обязал правительство запросить у Брюсселя отсрочку, если поиск полюбовного решения не увенчается ничем. Обещанный развод с ЕС «пусть без соглашения» до 31 октября стал невозможен: Бориса засудили бы за нарушение закона. Теперь с одной стороны на Джонсона давят однопартийцы-евроскептики, требующие выхода в назначенный срок, а с другой — оппозиция во главе с лейбористом Корбином хочет Борисовой крови и: нового референдума, чтобы зацепиться в Евросоюзе. Ну и как тут проскочишь?
В итоге главной проблемой переговоров стал даже не поиск приемлемой для всех формулы по ирландскому «бэкстопу», а расклад сил в том же Вестминстере, где народные избранники думают не о будущем королевства, а о своих рейтингах и сведении счетов с оппонентами. Достаточно сказать, что, пока шел переговорный марафон в Брюсселе, сам глава Кабинета вел параллельные дебаты у себя на Даунинг-стрит, с десятью разными фракциями палаты общин. От их позиции и зависит ратификация возможной сделки в субботу, 19 октября. Главную ставку Борис сделал на двадцатку опальных консерваторов во главе с Филипом Хаммондом, которых тори выгнали из фракции в августе за саботаж его же плана жесткого Брекзита. Теперь они могут вернуться, но их мало.
Die Welt утверждает, что в любом случае «Бориса Джонсона могут свергнуть уже на следующей неделе». Даже если на саммите главы государств и правительств ЕС смогли бы технически утвердить соглашение, Джонсону нужно большинство палаты общин. А там его ждут сюрпризы — как от противников выхода из ЕС, так и от недавних сторонников его «Брекзита любой ценой».
Среди последних самые трудные — североирландские юнионисты, опасающиеся, что их «забудут» в таможенной зоне Евросоюза, принеся в жертву компромиссу их юридическую принадлежность к Соединенному Королевству. По словам их лидера Арлен Фостер, они хотят сохранить свое право вето на действие «бэкстопа» наряду с соседней Ирландией. Но ЕС против, и вот им уже обещают миллиардные дотации, «компенсирующие неудобства».
Но тут возмутились шотландские депутаты, которых, мол, даже не зовут на консультации. А ведь Шотландия на референдуме голосовала категорически против Брекзита. Лидер Шотландской национальной партии Никола Стерджен уже заявила, что, если выход из ЕС все же согласуют, она запустит процесс другого референдума — о выходе Шотландии из Британии. Если откажут, то поддержит лейбористов в обмен на плебисцит. На фоне репортажей из мятежной Каталонии ей будет трудно отказать. Ускоряя жесткий Брекзит, Борис Джонсон наколотил много гвоздей в стареющее тело Соединенного Королевства, и теперь оно трещит по национальным швам.
В практическом плане английские министерства и институции по всему миру уже приготовились к худшему исходу, а именно — к выходу Великобритании из ЕС без соглашения. В различных странах Евросоюза Форин-офис обновил в сентябре инструкции для подданных Ее Величества, объясняя, как им следует жить после Брекзита. Для бизнеса рекомендации доводят по линии британского Минфина, до военных на базах — через командование. А вот простым британцам — от трудовых мигрантов до разбросанных пенсионеров, греющих кости на юге Европы, — перестроиться будет непросто.
Многочисленным англичанам на Кипре, которые до 1962 года были хозяевами в этом британском протекторате, например, предлагается незамедлительно проверить сроки действия их загранпаспортов, поменять автомобильные права на местные и получить вид на жительство — будто простым иммигрантам из третьих стран! Для этого им придется стоять в очереди в миграционную службу, проходить обязательные медосмотры, получать местную медицинскую страховку, доказывать справками финансовую состоятельность... Только если последует соглашение с ЕС или отсрочка, то на переходный период с них ничего не потребуют. Ну а потом — как все, джентльмены!
Чопорным англичанам в эти дни рекомендуется следить за официальными публикациями о нововведениях для британских подданных на сайте местного правительства или на страницах Британской миссии в социальных сетях. Желательно подписаться на систему экстренного оповещения по электронной почте, а еще посещать собрания озабоченных соотечественников.
Судя по тональности документа, Брекзит надвигается, как война или ураган. Впрочем, так и есть.
