17 октября 2017г.
МОСКВА 
10...12°C
ПРОБКИ
4
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 57.34   € 67.46
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КРЕЩЕНЫ ДВАЖДЫ

Карамышева Людмила
Опубликовано 01:01 19 Января 2000г.
Перед боем солдаты, дома нечасто вспоминающие о Боге, как правило, просят высшие силы помочь им вернуться живыми и по возможности невредимыми. Чудеса случаются. Об этом репортаж корреспондента "Труда", побывавшего в канун праздника Крещения в Ростовском окружном госпитале Северо-Кавказского военного округа.

Военврач в Моздоке, увидев раздолбанную чеченским снарядом руку Андрея Каблукова, нахмурился и сказал: "После операции узнаешь, оставили мы ее тебе, или - нет". Очнувшись, пехотинец обрадовался, как родной, "железке", примотанной к его руке бинтами. Это потом он узнал, что сооружение, похожее на забинтованный самолет, называется аппаратом Илизарова.
Затем была операция в Ростове, где хирурги "упражнялись" с осколками костей. Все заштопали, привели в порядок. Пальцы у парня уже начинают шевелиться, хотя это похоже на чудо. Тогда конечность безжизненно болталась почти сутки, лишенная кровоснабжения. Да и выйти живым из того боя, что шел под Грозным, практически было невозможно.
Андрей теперь всерьез верит, что помогло родительское благословение. Во всяком случае, с иконой Казанской Божьей Матери, врученной ему перед дорогой, он не расставался всю войну, которую одни называют второй чеченской, а другие именуют антитеррористической операцией.
А вот Виталия Гильденберга из Кемеровской области окрестили прямо в палате. В ростовском госпитале он оказался после боев за Грозный. Огнем ему изрешетило ноги и руку. Боевики подошли очень близко. В белых папахах, обмотанные лентами с патронами, они кричали: "Сдавайся!" Но Виталий стрелял, пока были целы руки, а когда уже не мог, отполз в укрытие и там впятером с другими бойцами они отбивались от бандитов целых два часа, пока не подоспела помощь. Трое из них были ранены, но помогали все - кто стрелял, кто заряжал или подавал патроны.
11 января 2000 года в палату ростовского госпиталя вошли сестры милосердия, представители церкви спросили, кто не крещен. Таким оказался радист Гильденберг, чудом, как он сам считает, вышедший из чеченского окружения. С его согласия крестной матерью стала сестра милосердия Любовь Лобанова, которая посещает его сейчас каждый день, принося морс и разные угощения. Среди самых дорогих документов Виталий теперь хранит свидетельство о своем крещении.
Здесь, в госпитале, ребята вспоминают, как праздновали Новый год на передовой. В небо стреляли из ракетниц. Ночную мглу прошивали красивые дуги трассирующих пуль. А вот новогодние подарки, пришедшие на фронт со всех концов России, Виталий и многие из тех, кто пошел в бой 2 января, попробовать не успели. Попали в госпиталь. Некоторые из тех, с кем мне довелось говорить, лишь в Ростове, несколько дней назад узнали, что Ельцин ушел в отставку. На передовой радио нет, газеты приходят с огромным опозданием.
Самое главное желание Александра Кривошеева, рядового мотострелкового полка, чтобы помнили о тех, кто не вернулся. Сам он уже побывал в предсмертном тоннеле. Провалился куда-то, все стало белым-бело. Голоса однополчан отдалились и затихли. Сашу ранило 24 декабря, недалеко от Грозного, при взятии высоты, очень важной для позиции нашей артиллерии. Высоту взяли, а Саша с пробитым легким оказался на госпитальной койке. Благодарит Бога, что остался жив. А вот его друг Иван Хнипов будто чувствовал, что должно случиться непоправимое. Перед последним в своей жизни боем отдал Саше документы, часы, ключи от машины "Урал", на которой ездил. Погиб. До дембеля ему оставалось всего две недели.
В том, что остался жив гвардии капитан Борис Гаврилов, - и вовсе "рука судьбы". Когда его, с развороченным черепом, без сознания грузили в "вертушку", плакали даже повидавшие всякого медики. По всем прогнозам, 25-летний офицер был уже не жилец. Пуля попала в правый глаз танкиста, а вышла с другой стороны черепа через затылок. Неделю за его жизнь боролись во Владикавказе. Затем его, так и не пришедшего в сознание, доставили в Ростов. Руки опытнейшего нейрохирурга Юрия Васильчука буквально сотворили чудо. Борис не только остался жив, но уже видит пострадавшим глазом. Он настолько поверил в мастерство ростовских хирургов, что отказался ехать для очередной операции в Москву. Всего он перенес их три. "Через месяц мне вытащат из глаза еще штук 10 осколков, и я буду видеть им, как раньше", - уверенно говорит Гаврилов. То был первый бой для танкиста, который принял на себя командование ротой. "Крещение" стало памятным на всю жизнь.
Если Борис уже готовится к выписке, то Сашу Аладьина, его соседа по палате в нейрохирургическом отделении, прооперировали только 14 января. Из реанимационной в обычную палату перевели в минувшую субботу. Вся его голова в бинтах, опутана прозрачными трубками, по которым к ней поступают различные лекарства. Хирург извлек целую горсть раздробленных костей черепа, но Саша уже шутит, улыбается вовсю и нехотя сует под мышку принесенный сестрой градусник.
Аладьин побывал в серьезной переделке. Вместе с группой офицеров он отправился выручать комбата, попавшего в засаду. Кстати, случилось это под Алхан-Юртом, уже освобожденном от боевиков. На дороге сломалась машина, на которой ехал комбат с двумя бойцами. Чеченцы тут же стали сжимать вокруг них кольцо, очевидно, намереваясь взять всех троих в плен. Завязался бой, который длился целых 8 часов, начиная с 10 утра. В половине третьего Сашу задела пуля. Он потерял сознание. Придя в себя, продолжал сражаться за своего командира вместе с другими офицерами. Около 18 часов ему вновь стало плохо, он опять теряет сознание. К тому времени бой закончился, комбата и его сослуживцев удалось спасти. В темноте не заметили, что на поле боя остался Аладьин, слившийся по цвету с землей в своем черном комбинезоне. Очнулся он, когда часы показывали полночь. Несмотря на серьезное ранение головы, он сумел правильно сориентироваться. Собрав силы, вышел на шоссе, а затем добрался до своих. "Будто какая-то неведомая сила направляла меня в те минуты", - говорит Саша. Потомственный офицер - его дед и отец тоже были танкистами. Как, впрочем, и у Бориса Гаврилова, соседа по больничной палате.
Оправившись от ран, оба собираются вернуться в строй, хотят просить о возвращении назад, в Чечню. "Сложно воевать, - говорит Александр Аладьин, - когда днем тебе улыбаются, дают попить воды, а вечером стреляют в спину. Но возвращаться надо. Недоделок там осталось еще очень много..."
В минувший понедельник Саша позвонил домой из госпиталя, порадовал жену и сына тем, что остался жив. Сказал, что помнит про Димкин день рожденья. 19 января, как раз на праздник Крещения, Диме исполнится ровно шесть лет. Его прадед воевал в Великую Отечественную. Дед сражался в Афганистане. Отцу досталось на чеченской войне. Димка, как вся мужская часть Аладьиных, мечтает стать танкистом. Отец и мать не возражают. Они только хотели бы, чтобы горячих фронтов на его долю не осталось.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.