05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПАКИСТАНСКИЙ УЗЕЛ

Гусев Руслан
Опубликовано 01:01 19 Января 2002г.
Сегодня, когда драматические события в Афганистане разворачиваются у границ СНГ, становится понятным, что здесь решаются не только тактические задачи изоляции Усамы бен Ладена и ликвидации режима талибов. Складывается впечатление, что это всего лишь повод для определенных держав закрепиться в стратегически важном регионе. В этой связи особое внимание политиков и военных приковано к Пакистану - одному из крупнейших государств региона, которое, по существу, стало ключевым для решения существующих здесь проблем.

- Абдурахман Халилович! Как вы оказались в Пакистане и как вас встретили в стране, которая вела необъявленную войну против советских войск в Афганистане?
- В 1985 году, в самый разгар кровопролитной войны в Афганистане, когда я работал послом в Королевстве Непал, меня вызвал в Москву министр иностранных дел СССР Андрей Андреевич Громыко. Он предложил мне готовиться к переезду из мирного Непала во враждебный, но стратегически важный Пакистан.
"Мы фактически находимся в состоянии войны с Пакистаном, - сказал Громыко. - На стороне душманов воюют его инструкторы и регулярные армейские подразделения, через территорию этой страны идут караваны с оружием и финансовая подпитка враждебных нам сил. Президент Пакистана генерал Зия-уль-Хак на словах любезен и всячески стремится сгладить противоречия, но реальность такова, что в Афганистане гибнут наши люди, и это не может способствовать улучшению отношений с Пакистаном".
Мне было твердо сказано и о том, что наша политика с Пакистаном будет строиться с учетом взаимоотношений Исламабада с дружественным нам Дели.
Сегодня здесь выстраиваются новые политические конфигурации. Этот регион всегда был интересен для США. Для американцев прежде всего это большая подзорная труба, направленная в сторону ненавистного им Ирана. С другой стороны, отсюда недалеко до Китая, который уже "охвачен" с восточной стороны американскими базами в Японии и Южной Корее, а теперь они могут расположиться под другим его боком.
- США были потрясены событиями 11 сентября, однако они хладнокровно и дальновидно распорядились возможностью не только наказать террористов, но и попытаться закрепиться в стратегически важном регионе Центральной Азии, где ранее отчетливо ощущалось российское влияние и присутствие.
- Вы знаете, меня всегда умиляет, когда СМИ подробно рассуждают о том, где скрывается бен Ладен и почему его невозможно поймать. Что же касается побега окруженного американским спецназом муллы Омара, да еще на мифическом мотоцикле (!), то это скорее из области циркового искусства.
Складывается впечатление, что Усама бен Ладен выгоден некоторым силам не мертвый и не плененный, а как фактор, позволяющий шантажировать, а завтра и атаковать страну, куда он якобы сбежал, - будь то Ирак, Сирия, Йемен или Марокко. Отсюда и сознательная демонизация этого преступника международного масштаба. На самом деле речь идет о создании стратегического плацдарма, опираясь на который США в роли единственной сверхдержавы могли бы заняться переустройством мира.
Поэтому мне импонирует дальновидная политика нашего президента Путина, который, поддерживая США в борьбе с терроризмом, решительно отстаивает интересы России в этом регионе.
- В числе задач, которые тогда возлагались на наше посольство, был вопрос возвращения советских военнопленных. Приходилось ли вам лично заниматься этой проблемой?
- Да, я считал это своей важнейшей задачей как посла, так и гражданина. Ее решению способствовали хорошие личные отношения с президентом Зия-уль-Хаком. Он как-то говорил мне, что на него обижаются послы США и КНР за то, что он трижды обедал у советского посла и ни разу не был у них - посланцев ближайших союзников Пакистана. Я сказал, что президент мог бы успокоить их тем, что он у меня кушает, а их слушает. Бывал он вопреки традиции и на наших приемах, однажды даже по случаю праздника Советской Армии, чем потряс мое мидовское начальство. Учитывая длительный характер наших встреч, в помещении советского посольства (факт сам по себе беспрецедентный!) было отведено помещение, где президент Пакистана мог молиться.
Хорошо помню свою первую встречу с министром иностранных дел Пакистана генералом Якуб-ханом. Мы часто беседовали с ним на русском языке, который он изучал в годы второй мировой войны, общаясь с русскими в лагере военнопленных в Италии. Много позже, будучи послом в Москве, он его усовершенствовал. При первой же встрече министр обещал, что любая просьба советского посла будет немедленно рассмотрена вне протокола.
И вскоре полиция привезла двух советских военнопленных, содержавшихся в пакистанских тюрьмах. Через несколько дней нам вернули еще троих. Таким образом, "процесс пошел", и за время моей работы в Пакистане удалось вернуть на Родину несколько десятков человек.
К сожалению (и об этом мало кто тогда говорил), среди тех, кого нам передали, было мало людей, попавших в плен в бою, - часто попадались перебежчики, злостные нарушители дисциплины. Один пересек границу в Туркмении, другой, убежав из советской тюрьмы, решил спрятаться не где-нибудь, а в Афганистане.
А вот история, о которой нигде тогда не сообщалось. Два советских военных вертолета, выполняя спецзадание в Афганистане, потеряли ориентацию и приземлились в труднодоступном горном районе Пакистана. Уже на земле вертолеты были обстреляны местными жителями, и экипажи, чудом уцелев, оказались в плену. История их освобождения - особый рассказ, но через пару дней мы доложили в Москву, что все 6 офицеров находятся у нас. Кстати, среди вызволенных нами был и будущий вице-президент России и будущий курский губернатор Руцкой.
Перед приемом, устроенным Зия-уль-Хаком по случаю завершения моей миссии в Исламабаде, мне сообщили о его намерении наградить меня высшим орденом Пакистана. Я попросил вместо награды возвратить нам группу военнопленных, что и было сделано.
- Одной из серьезных проблем, которая волнует сегодня и американцев, и россиян, является наличие у Пакистана ядерного оружия. Обоснована ли, на ваш взгляд опасность того, что эта разрушительная сила может оказаться в руках у террористов?
- Важнейшей задачей, которая стояла перед посольством и резидентурами КГБ и ГРУ, было выявление информации об атомной бомбе. Специалистами даже исследовались пробы воздуха в тех или иных районах. Задолго до испытания Пакистаном ядерного оружия посольство располагало соответствующими сведениями о том, что бомба и средства доставки у него есть, о чем и информировали Москву.
Нас, как и американцев, беспокоила перспектива расползания ядерного оружия. В не меньшей степени тревожила эта тема Индию. Волновала и Израиль, где родился термин "исламская бомба" (как будто она может иметь религиозный характер).
Что же касается возможности того, что бомба может оказаться в руках безумцев, то никто не гарантирован от опасного хода событий, но все же это крайне маловероятный вариант. Мне довелось много общаться с пакистанской элитой. Это высокопрофессиональные, интеллектуально развитые люди, наделенные трезвым умом и нормальным чувством самосохранения. На развязывание ядерной войны с Индией (а это самоубийство) они не пойдут.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников