Напрямик через Борнео

И сплав по бурной реке, и сетка с черепами, и неулыбчивый хозяин хижины – все это осталось в памяти и в архивах давнего автора давнего автора «Труда» Яцека Палкевича. Фото автора

Это было одно из самых трудных испытаний в жизни...


Негромкая дата: в этот день в 1779 году капитан Джеймс Кук во время своего третьего кругосветного путешествия открыл огромный архипелаг в центре Тихого океана, который ныне зовется Гавайскими островами. Но аборигены не оценили географического подвига и 240 лет назад съели первооткрывателя. Почему-то тут мне сразу вспоминается мое путешествие по острову Борнео и испытанные там эмоции...

Paзглядывая в полумраке полуобнаженных туземных девушек, которые нисколько не стесняются своих торчащих грудей, я задеваю головой кокосы, подвешенные в ротанговой сетке к потолку хижины, и в следующее мгновение осознаю: это вовсе не кокосы, а пыльные, затянутые паутиной, почерневшие от копоти очага человеческие черепа. Многократно описанное в литературе мрачное свидетельство племенных войн отнюдь не пробуждает во мне сочувствия к жертвам. Единственное чувство, которое мной владеет, — смертельный ужас, парализующий все остальные ощущения. Я даже не отвечаю на обращенное ко мне пожелание: «Саламат тидур, туан!», то есть: «Спокойной ночи, господин!» Сжимая в руках карабин, я всю ночь не сомкнул глаз.

Когда наутро пожилой даяк с гордостью рассказывает мне о своих военных подвигах, показывая, как он, бывало, наматывал на кулак волосы врага и двумя мощными ударами мандау отрубал ему голову, у меня появляются обоснованные сомнения, что процедура «паньямон» больше не практикуется. Чтобы завоевать доверие и благосклонность туземцев, надо все время помнить заповеди общения с ними. Я хотел бы верить, что принесенный мешок подарков позволит мне покорить их сердца. Миссионеры утверждают, что древний обычай давно забыт, хотя... всякое бывает в племенных распрях. Так или иначе я, опытный искатель приключений, добравшись до цивилизации, во всей полноте ощутил радость от того, что остался жив и не пополнил коллекцию пыльных черепов в ротанговой сетке.

Борнео... Уже само название интригует, будоражит фантазию. Третий по величине остров мира известен как один из самых диких уголков земного шара — с бескрайними джунглями, труднодоступной горной цепью, девственными территориями, не обозначенными на географических картах. Там преобладают неблагоприятные климатические условия, обитают опасные животные, досаждают пиявки, а реки очень коварны.

Тогда, в 1986-м, я проделал «маршрут своей жизни»: через Борнео вдоль экватора. Это было тяжелейшее испытание, потребовавшее от меня предельной выносливости, умения приспосабливаться к условиям, малосовместимым с жизнью. И, конечно же, несгибаемой решимости. Тогда я дал себе слово, что ни за какие сокровища не повторю такой экспедиции. Но в последнее время меня неотступно преследовала мысль, что я должен туда вернуться. Жажда приключений, стремление побывать среди туземных племен на острове, который с юных лет был моей путеводной звездой, не давали мне усидеть в благоустроенном доме.

Вместе с Леонидом Петровым, председателем Ассоциации ветеранов спецназа «Русь», и его товарищами отправляюсь из Понтианака, чтобы снова пересечь вдоль экватора на пирогах и пешком весь Борнео. Мы намерены на практике познать секреты выживания в джунглях и добраться до живущего изолированно от внешнего мира в глубине острова племени даяков, которые имеют весьма смутное представление о том, что являются гражданами какой-то там Индонезии. Такую сложнейшую экспедицию англичане характеризуют прилагательным challenging, что значит «испытывающий, бросающий вызов».

Нервы на пределе. Стоит рулевому совершить малейшую ошибку или носовому зазеваться и не успеть оттолкнуться от внезапно появляющихся преград — и катастрофы не миновать. Поэтому рулевой на максимальных оборотах мотора лавирует между каменными глыбами в поисках протоки, по которой можно форсировать порог. Преодоление порогов — одна из тех ситуаций, которые никогда не получается контролировать до конца. Американский писатель Эд Эбби сравнивал эти мгновения с сексом: «Треть удовольствия состоит в ожидании. Половина трепета приходится на приближение. Остальное — это уже только экстаз или мрак».

В горах Мюллера остров Борнео ставит перед нами еще более высокие преграды. Нас окружает монолит из зелени, затхлого, насыщенного всепроникающей влагой воздуха и угнетающего полумрака тропического леса. Его дно — это гуща лиан, эпифитов, папоротников и грибов. Без точных карт мы 10 дней шагаем по скользкому ковру из опавших листьев, превратившихся в маслянистую грязь. Чтобы устоять, хватаемся за все, что оказывается под рукой, чаще всего — за пальму, усеянную колючками, и постоянно раним себе руки. Каждый раз это сопровождается тирадой непечатных выражений.

Я вижу, как скользят и падают идущие босиком носильщики. Саднит натертая промежность, болят покрытые волдырями израненные ступни. Под стволом упавшего поперек тропы дерева приходится лезть на четвереньках. От тяжести рюкзака ноги немеют и подкашиваются, но я напрягаю волю и стараюсь поднимать их выше, чтобы не споткнуться о переплетения корней. Мучают заливающие глаза струи пота и еще тучи москитов, которые болезненно жалят даже сквозь одежду. Я вконец измучен, сердце бешено стучит, близок тепловой удар. Не снимая рюкзака, навзничь валюсь в воду. Вот оно — истинное блаженство! Но надо ведь вставать...

Повстречавшаяся на нашем пути община состоит из полутора десятков семей, живущих в традиционном длинном доме на сваях. Полный достоинства староста, лицо которого не выражает никаких эмоций, сперва внимательно нас разглядывает и только потом разрешает остановиться в его селении. Все его тело покрывают татуировки, он курит сигару, скрученную из листа дикорастущего банана. Мы вручаем ему подарки: соль, ножи, кастрюли, табак, хинин.

У гордых на вид мужчин, не расстающихся с мандау (угрожающего вида тесаком), мускулистые фигуры, смуглая кожа, карие глаза и выщипанные брови и ресницы. Женщины очень худые и на удивление миловидные — круглолицые, с маленьким носом и растянутыми мочками ушей, в которые продеты тяжелые медные кольца. Их кожа тоже украшена разнообразными татуировками. Когда какая-нибудь из них улыбается, на фоне алых губ выделяются зубы, почерневшие от жевания бетеля, который оказывает тонизирующее действие и дезинфицирует пищеварительный тракт.

Самаринда — финишная черта большого приключения, которое было опасным и трудным. Путешествие в мир неизведанных пространств далось дорого — ценой здоровья, изматывающей борьбы со стихией и собственными слабостями. Но зато теперь каждый из нас всегда будет с гордостью вспоминать пословицу даяков: «Кто четырежды проплывет вверх и вниз по реке, делается стариком». Мы — смогли! Неплохой вариант достижения старости, не правда ли?

Общественная палата предложила заменить смертную казнь «пожизненной изоляцией преступников от мира». Как вы относитесь к такой идее?