После крымского референдума Запад продолжает обсуждение возможных санкций для России — в первую очередь для представителей политической и деловой элиты. Готовы ли представители российского истеблишмента пожертвовать личным во имя государственных интересов?
Эдуард Лимонов, писатель
— Слабо понимаю, что на уме у наших элит... Они напринимали массу дурных законов внутри страны, но во внешней политике ведут себя разумно. История с Крымом в этом убеждает даже скептиков. Я же доволен, что мои идеи начала 1990-х сейчас начали воплощаться. В августе 1999 года ребята-нацболы захватили севастопольскую башню Клуба моряков, на которой вывесили растяжку «Севастополь — русский город!». Так оно и вышло.
Григорий Савченко, офицер запаса
— Во-первых, никаких жертв от них пока никто не требует, поскольку разговор о санкциях носит общий характер. Во-вторых, у представителей российской власти есть запас прочности — им есть где и на что жить, лечиться, отдыхать, дать детям образование. Разве этого мало? Всех денег и недвижимости за собой на тот свет все равно не захватишь...
Ольга Крыштановская, руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН
— Мы наблюдаем тот редкий вариант единения, когда элита совпала в действиях и эмоциях с народом. Все опросы показывают широкую поддержку решений власти по крымскому вопросу. И, пожалуй, вся страна готова сейчас на какие-то личные жертвы. Нарождается идеология, а это мобилизует разные слои общества. Запад введет санкции и, возможно, усилит их в случае обострения на Украине. Но пока эти меры будут касаться политиков и представителей крупного бизнеса, будет терпимо. А вот отказ от покупки российских углеводородов, который приведет к обрушению бюджета, и потеря возможности путешествовать за границу для широких масс вызвали бы уже больший общественный резонанс. Но, думаю, до такого дело не дойдет.
Захар Прилепин, писатель
— Не надо преувеличивать самостийность наших элит. Их представители владеют кое-какими активами на Украине, но когда был Майдан, они ничего не предпринимали. В то же время украинский олигарх Коломойский создал группы для охраны своих богатств. Нашу элиту можно вписать в любые проекты. Она покорна.
Дмитрий Орешкин, политолог
— Элиты, особенно региональные, слишком сильно зависят от вертикали власти, чтобы открыто высказывать свою позицию. Больше всего боятся за карман бизнес-элиты.
