04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕПРИНЯТЫЙ SOS

Беликов Юрий
Опубликовано 01:01 19 Апреля 2007г.
Юрий Беликов Что думает рабочий человек о нашем мире? А не узнать! Нет Василия Шандыбина в Госдуме. Недаром Евгений Евтушенко написал: "Скучаю по Василию Шандыбину..." В поэзии - как в Госдуме: все - небожители и ни одного пролетария! Но вот постучался в наш "Приют" "условно-досрочный инвалид труда и горла" Андрей Власов из Великих Лук - и все встало на свои места. "Я - рабсила. Ты - белая кость. Ты жируешь. Я вою...". Различие определено. Но оно и продолжено: "...я свое при себе сохраню, ты сгноишь по сусекам". Этому голосу веришь. И хочется откликнуться на его запоздалый, оставленный миру в наследство непринятый SOS филькиной грамоты для "папуасов в цивильном". Оставим "папуасов в цивильном". Кажется, этот сигнал равносилен тревожным импульсам "работящего Севера" Ольги Исаченко, где сошедший с ковчега Ной бредет "по тверди пить вино, чтоб усладить привычной качкой душу". Какое суровое, почти старообрядческое отречение: "Поэзия - может быть, дело старух, чей палец под вдовьим колечком опух..." Может, Андрей Власов и есть тот лелеемый призрак-странник из Ольгиного четверостишия, который подходит к окнам, но "оставляет сну родичей", чтобы самому "вернуться к Богу"? SOS не принят. И все больше опухает палец под вдовьим колечком.

Ольга Исаченко
Краснотурьинск
Свердловской области
Поэзия - дело мужское, кровавое
Г.Русаков
Поэзия, может быть, дело старух,
Чей палец под вдовьим колечком опух,
И зубы железные слово
Жуют вместо праха мясного.
И прошлое с будущим путает дух -
И жизнь возвращается снова.
Им, как пролетариям, не фига терять -
Приблудную кошку, очки да тетрадь,
И нет с них казенного взыска,
И внука заботит прописка,
И перья мусолит старушечья рать,
И Муза склоняется низко.
* * *
Продрогший город, как бездомный пес,
Укрыт не впрок потеpтой шкуpой снега...
В пpипавшем к меpзлым pельсам
для pазбега
Тpамвае - сплю (какой с пpиезжих спpос?)
Притягивает белый мех стекла
Шеpстинки пестpой ваpежки - и смута
Смущает ум в отсутствии тепла,
Что вызвано отсутствием маpшpута.
Зpя говоpят - "куда глаза глядят".
Обзоp закpыт.
Захлопнулось пpостpанство.
Вагон - ковчег. Фантаст не виноват:
Истоpия - движенье постоянства.
А значит, славно все пpедpешено -
Тpамвай пpичалит, Hой сойдет на сушу
И побpедет по твеpди пить вино,
Чтоб усладить пpивычной качкой душу.
* * *
Поздней ночью подошел к порогу.
Дверь не отворили. Он к окну -
Не дозваться! - и оставил сну
Родичей, а сам вернулся к Богу.
* * *
Детьми, стариками, ветвями
И мошками в гуще травы
Когда-то мы числились с вами,
Да только забыли, увы!
Мы были - то камни, то птицы,
То брызги волны по камням,
И тщетно пытались присниться,
Пробиться к сегодняшним нам...
* * *
Мой работящий Север
Камней по полям насеял.
Камни растут ночами -
Толкают траву плечами.
Спят на дневном припеке -
Жесткие греют щеки.
Каменный день-эпоха.
Время не стебля - бога.
Значит, и впрямь веками
Все мы близки с богами.
Все мы дерзки с богами,
Спящими под ногами.
* * *
На полотнах пространства распущены
петли,
И в прорехи такие сквозят времена
С разудалым припевом -
державу проветри,
Залежалась, точней - застоялась она.
И жрецы-пришлецы заклинают -
поможем,
Обеспечим инструктором-поводырем,
Закачалось - толкнем, застоялось -
положим,
Что положено плохо - к рукам приберем.
Ты чего ж, обыватель, угрюм и не веришь
В золотые галушки на блюдце с каймой
Голубой, в изобилие хлеба и зрелищ,
Бочкаревского пива прибой, милый мой.
И чего не спешишь на молочные реки
(Нефтяные? Пускай - скорректируешь сам),
Путь держащие то ль из варягов во греки,
То ль с восхода на запад -
по нашим усам?
Андрей Власов
Великие Луки
* * *
Я - рабсила. Ты - белая кость.
Ты жируешь. Я вою.
У меня пролетарская злость.
У тебя - остальное.
Остального - навалом. Ты - Крез.
Я - босота, рванина.
Не уйти от таких антитез,
но помимо
есть чего не скупить на корню
на варягам, ни грекам:
я свое при себе сохраню,
ты сгноишь по сусекам.
* * *
О. Парамонову
Понесло вкривь и вкось под откос
от былых "Вдоль по Питерской".
Кто завяз на писательских дачах,
заглох в кабаках,
Кто залез на иглу, кто пригрелся
в психушке под Сиверской,
а один умудрился в Ростове схватить
"вышака".
Кто писал кандидатские, кто раздавал
подзатыльники,
Кто читал по квартирам, а впрочем -
тоска и трусца...
Золотые мои однокашники и собутыльники,
упаси вас Господь от претензий
на чьи-то сердца.
Мы не стоим их толики в нынешней
нашей редакции,
Как не стоят они ни вражды, ни алчбы,
ни прикрас.
Не пора ли покончить с вопросами
детскими, датскими,
как всерьез и надолго покончили
с нами за нас.
Не пора ли презреть примечания
и привечания,
Не пора ль неприступным признать
неприступный редут,
Не пора ли, как прах с наших ног,
отряхнуть наши чаянья?
Не судьба, золотые мои, не дано,
а дано - не дадут.
* * *
Давняя тайная блажь - на ходу, на бегу,
будто обвал посреди старосветского вздора.
Это не я говорю - разве я так смогу?
разве рискну? Разве выпрямлюсь
до разговора?
Это не я. Это явлено издалека.
Это неявных щедрот вызревающий колос.
Я лишь орудье Господнее, горло, рука,
Нечто, извне превратившее в почерк
и голос.
* * *
Ветер ли попутный прижимист,
Вяжет ли чухонская мгла,
жизнь сложилась так, как сложилась
песня и как карта легла.
Вот и выбирай себе сушу
ото всех и вся в стороне,
чудом уцелевшую душу
грей на нелюдимом огне.
Вот и выдыхай через силу
издревле безадресный вздор
времени и месту не в жилу,
племени и роду в укор.
И, не дожидаясь отбоя,
попросту засни и забудь,
как твоя звезда над тобою
спит, не освещая твой путь.
* * *
Где-то подспудно, поскольку не рост
и не вес,
чувствуя, что облучен, хоть доселе не помер,
внутренним зрением видя
чернобыльский лес
на перегоне, похожем на Гомель -
Житомир,
сам о себе не упомнишь, которых кровей
(да и неважно, поскольку разбавлена
группа).
Волк без зубов - все одно, что генсек
без бровей -
не соответствует званию. Куце и скупо
пересыпаются встречи, которых не ждешь,
речью, которой не жаждешь. Заместо
жемчужин
на уши виснет пустой, тягомотный нудеж
на языке, с малолетства знакомом
и чуждом.
Там до изжоги - казанских сирот
и стервоз
под перегар разливанных морей
по колено,
что до бумажных цветов
да искусственных слез -
этого так же в достатке и так же
не в тему.
То ли духовные жажды в границах узки,
то ль продаются с просроченной датой
разлива -
битому сердцу укол волоокой тоски
неинтересен (и это вполне справедливо).
Коли порядком отравлен порядком
вещей
и полоса отторженья все шире и глубже,
что остается? - из этой кромешной
ничьей
выбрести в тамбур с незапертой дверью
наружу,
выкурить "Приму" и выбрать покруче
откос,
чтобы верней перейти к сапогам
семимильным,
миру в наследство оставив непринятый
SOS
филькиной грамоты для папуасов
в цивильном.
ИЗ ПОЧТЫ "ПРИЮТА": "Приют"! Как здорово, что ты появился в нашей огромной, но такой бесприютной стране. Куда пойти, куда податься простому человеку в этой, так быстро капитализирующейся жизни?" (Школьный историк Михаил Капустин, х. Нагольный Котельниковского района Волгоградской области). На нашем сайте www. trud. ru в разделе "Конкурсы" по-прежнему ждут вас. Присоединяйтесь к дикороссам. А мы будем рассказывать о самом интересном из этой переписки. (Рукописи можно также отправлять Ю. Беликову по адресу: 614068, Пермь, а/я 8603, "Приют неизвестных поэтов" или по электронной почте belikov@perm.raid.ru. О том, как живут поэты-дикороссы, можно узнать на сайте www.dikoross.ru).


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников