17 октября 2017г.
МОСКВА 
12...14°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.34   € 67.46
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

КЛАРА РУМЯНОВА: "Я СТАЛА ЗАЙЦЕМ ПО ПРИКАЗУ КОТЕНОЧКИНА"

Турченко Сергей
Статья «КЛАРА РУМЯНОВА: "Я СТАЛА ЗАЙЦЕМ ПО ПРИКАЗУ КОТЕНОЧКИНА"»
из номера 144 за 19 Августа 2002г.
Опубликовано 01:01 19 Августа 2002г.
Румянова Клара Михайловна, заслуженная артистка России, родилась в Ленинграде. Образование: окончила актерский факультет ВГИКа.Всю жизнь проработала в Театре киноактера. Сыграла около 60 ролей, снялась в 15 кинофильмах, среди которых "Сельский врач", "Воскресение", "Двенадцать стульев" и др. Озвучила около 100 мультфильмов. Наиболее известные - "Малыш и Карлсон", "Ну, погоди!!"

- Клара Михайловна, мультсериал "Ну, погоди!", принесший вам мировую известность, пожалуй, самый популярный в нашей стране. Расскажите, как он создавался?
- Вначале был написан только один фильм, и никто не думал, что это будет серия. До "Ну, погоди!" я уже двадцать лет озвучивала мультфильмы. В том числе работала и с будущим режиссером знаменитого мультсериала Вячеславом Котеночкиным. Когда он задумал "Ну, погоди!", то сразу так и сказал: "Даже пробовать никого не буду, Папанов - волк, Кларочка - зайчик". И по приказу Котеночкина мы стали оными. И вдруг такой успех! Сделали вторую серию. Потом еще одну - все решалось каждый раз в Министерстве культуры. На четвертой серии собирались закончить. Но получили на международном фестивале Золотую премию. Ну и пошло. И вот дошли до восемнадцатой серии - две последние были уже без Анатолия Дмитриевича Папанова.
- А кто озвучивал в этих сериях волка?
- Никто. Слава Котеночкин никого другого приглашать не стал. Из старых фильмов брали фонограмму, какие-то ответы Анатолия Дмитриевича. Подгоняли их под сюжет.
- Из-за смерти Папанова и закончился сериал "Ну, погоди!"?
- Нет, просто иссякла фантазия у сценаристов. Все когда-то заканчивается, даже самое хорошее.
- Клара Михайловна, вы ведь и до "Ну, погоди!" были уже известной драматической актрисой. Как все началось?
- С детства у меня был роскошный голос, редкое контральто, меня все дразнили - "девочка, поющая басом". Потом, когда я поступила во ВГИК, комсомол послал меня по Подмосковью с концертами. Там я простудилась, чуть не умерла от крупозного воспаления легких, и в результате - полная потеря голоса: и речевого, и, естественно, вокального. Встал вопрос: держать ли меня во ВГИКе? И повез меня мой дорогой учитель Сергей Аполлинарьевич Герасимов в консерваторию к фонетологу Петрову. Тот сказал: у девочки редкие связки. Не знаю, будет ли она петь и каким голосом, но говорить сможет нормально. И меня оставили во ВГИКе. Полгода Герасимов запрещал мне разговаривать даже шепотом, я писала на записочках все, что мне надо. И вот потихоньку восстановился сначала речевой, потом и вокальный голос.
- Судя по тому, как рано вы вошли в искусство, ваша семья, вероятно, была артистической?
- Ошибаетесь. Папа у меня - комиссар Советской Армии. Вместе с Брежневым в сорок первом пришел в восемнадцатую армию. О нем много книжек написано... Однако в искусстве у меня не было никакого протеже.
- Так вы дочь профессионального военного? Наверное, поколесили в детстве по стране?
- Я родилась в Ленинграде, в доме для военных. Теперь это здание - филиал Эрмитажа. А потом, когда папа окончил академию, мы переехали в Днепропетровск, и он там получил дивизию Блюхера. Вскоре началась война. Мама была заведующей детдомом, и мы эвакуировались в Курганскую область, в деревню Большая Погорелка. Мама тут же развила бурную концертную деятельность, чтобы собрать деньги в фонд обороны. Мы с детдомом ездили выступать с концертами перед формирующимися в Сибири воинскими частями. К раненым ходили в госпитали. А после войны я, шестнадцати лет, без чьей-либо помощи поступила во ВГИК. Да еще и попала на курс к Герасимову! На его лекции, когда он был в ударе, приходили с других курсов и залезали под парты, чтобы не обидеть Ромма, Рошаля,Туткевича. Чтобы им не доложили: мол, ваши ученики на лекциях у Сергея Аполлинарьевича пропадают. И вот они сидели под партами, слушали.
- Вы же знали, что у вас необычный голос, но пошли учиться во ВГИК, а не в музучилище, почему?
- Не понимала. Наивная была до глупости. Я нагляделась кино-то, Орлова была моей любимой актрисой, а она же играет и поет! Я тогда не знала, что для того, чтобы играть и петь на экране, надо быть замужем за Александровым или за кем-то еще поименитей. Ну откуда я знала из своей провинции об этом?!
После окончания ВГИКа я сама себе навредила. Меня вызвал Пырьев и предложил сниматься в одной из главных ролей в "Испытании верности". А он был тогда генеральным директором студии "Мосфильм". И я не посоветовалась со своим "папочкой" Сергеем Аполлинарьевичем, пришла к Пырьеву, через лист нехотя почитала сценарий. Он: "Чего это ты кривишься?" А я только что сыграла Наташу Ростову в курсовой работе, ну, в общем, вся из себя воображулька и не понимаю, что передо мной сидит генеральный директор киностудии "Мосфильм". Отвечаю ему: "Сниматься не буду! Это какая-то слащавая мелодрама. Я, знаете, к вашему сведению, не очень люблю оперетту. Еще классическую - кое-как, но современную - к ней у меня уважения никакого, я расту и выращиваюсь у Сергея Аполлинарьевича на хорошей литературе, а тут вдруг такое... " Короче говоря, отказалась. И иду к двери. А он мне в спину: "Запомни, мать (всех он матерями называл), пока я здесь на студии, ты не войдешь на "Мосфильм". Так и сделал. Сейчас понимаю его. Это же надо! Двадцать один год - и Пырьеву, который уже прогремел на весь белый свет со своими "Трактористами", брякнуть: "Я не буду сниматься".
- А какая ваша первая роль в кино?
- Я очень долго играла в эпизодах. Потом Фурцева сняла с должности Пырьева. У меня сразу пошли более значительные роли. Это в "Воскресении" - Богодуховская, у Гайдая в "Двенадцати стульях" - попадья Вострикова... А самая первая роль была в 16 лет. Герасимов снимал картину "Сельский врач". Я там играла роженицу. Засунули мне под подол огромную подушку и говорят: "Кричи!" Кричать я умею. Тут все прошло нормально. Но по ходу сценария нужно снимать и младенца. У каких-то молодых родителей нашли двухмесячного ребенка, принесли его в студию. Вытаскивают у меня из-под подола подушку, будто родила, а младенец не кричит. Его шлепают, бедняжку, по попке - он молчит. Тут я детским голосом как заверещу! Эту фонограмму и взяли в фильм. Что, кстати, в дальнейшем и привело к зайчику в "Ну, погоди!" Ведь после эпизода в "Сельском враче" стала гулять легенда, что, мол, Румянова умеет орать разными дурными голосами. С тех пор и стали приглашать озвучивать мультфильмы.
- А самая любимая роль?
- Роль Веры Богодуховской. Готовясь к съемкам, я обратилась к фондам исторической библиотеки, к архивам, и узнала, с кого писал ее Лев Толстой в романе "Воскресение". С Веры Засулич. Достала ее тюремные фотографии. Проштудировала материалы уголовного дела. Я выяснила, как Лев Толстой мучился, выписывая Засулич. Он семь вариантов "Воскресения" написал только из-за этой линии. Потому что она у него то ангелом получалась, то палачом, то бандиткой. И наконец он нашел какую-то меру. Режиссер Михаил Швейцер согласился с моей трактовкой Веры Богодуховской. А вот художница на меня разозлилась. Она сшила несколько костюмов, а я говорю: буду сниматься только в том, в чем Засулич на фотографии в тюрьме. Только в этом платье. В одном. Нашли из подборов костюмерной "Мосфильма" черное в клеточку платьице, которое оказалось точно на меня, какой-то старенький платочек. И в этом, если вы помните фильм, я так и ходила. Так что я везде войну устраиваю - маленькую, чуть-чуть.
- У вас такой характер? Вы любите повоевать?
- Нет. Я люблю достоверность, чистоту и правду.
- А чем бы вы хотели как киноактриса заняться сегодня?
- Я бы поклонилась теперешним предпринимателям, чтобы они дали деньги на полное воплощение в кино сказов Бажова, моего любимого писателя. Какой у него язык, какие сюжеты!
И еще есть у меня мечта. Наша история, не секрет, оболгана, покорежена. Если и восстанавливается, то только мужскими именами. Спасибо и на этом. А я поставила себе целью найти и восстановить имена, как я их называю, дочерей-державниц. Это не протокольные царицы, о которых все знаем. Я решила покопаться поглубже. И начала это дело в архивах исторической библиотеки, где я с восемнадцати лет постоянный посетитель. В конце концов написала серию пьес о героинах России с языческих времен до наших дней.
Серия называется "Имя мне - женщина" и включает в себя десять спектаклей: "Екатерина Дашкова", "Правда о Надежде Дуровой", "Графиня Евдокия Растопчина" и т.д.
- То есть, условно говоря, это целый репертуар для женского театра?
- Нет. Скорее, для исторического. У меня душа болит, что народ не знает своей истории. Надо создать пусть простую, типа азбуки, историю русскую, но нормальную, не оболганную.
- А что вам лично открыло такое углубленное архивное изучение истории?
- Работая над "своими" женщинами, я часто думала вот о чем. Известное выражение: "История учит тому, что ничему не учит" - ложь, имеющая силу лишь потому, что многие люди не знают истории своих стран. А это даже не предмет обучения, как алгебра или физика; это - генеалогическое древо каждой страны, земли, народа. И милые соотечественники, мне кажется, настала пора создать как букварь, как азбуку, как настольную книгу, понятную всем - и детям, и взрослым, отжав из времени главные события, отмыв от наветов и лжи. Книгу нашей родной русской истории. Может быть, из нескольких книг, но обязательно впитавшую самые достоверные знания о нас самих. И обязательно яркую, впечатляющую!
Мне кажется, каждый живущий на Руси обязан в первую очередь изучать свою. Историю, как собственное генеалогическое древо, как свой язык, а потом уж все остальные предметы. Так, кстати, и было у наших предков в Древней Руси. Сын князя обучался с трех-четырех лет грамоте и затем сразу - истории края своего и рода, а уж потом шли арифметика, география, умение владеть оружием. Все, кто будет знать, помнить, обдумывать историю своей земли, станут более осмысленно делать свои выводы и использовать многовековой опыт применительно к сходным ситуациям.
- А теперь опять вернемся к прозе сегодняшней жизни. Чем вы, кроме истории, нынче занимаетесь? В кино снимаетесь?
- Нет. Мне никто не предлагает.
- Простите, а на жизнь чем вы себе зарабатываете?
- У меня пенсия, иногда выступаю в концертах.
- Клара Михайловна, а можно задать вопрос о личной жизни?
- В личной жизни я одинока, потому о ней говорить не хочется. Все мои помыслы, вся моя душа - в моих пьесах. Очень хочется, чтобы они дошли до зрителей.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.