07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.87   € 68.69
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ПРИХОДИТ ВРЕМЯ ЕГО МУЗЫКИ

Стародубец Анатолий
Опубликовано 01:01 19 Ноября 2004г.
Вчера в столичном Доме кино прошел вечер "Неизвестный Микаэл Таривердиев", где была представлена сдвоенная книга знаменитого композитора "Я просто живу" и его вдовы Веры Таривердиевой "Биография музыки". Прошел также концерт из редко исполняемых произведений маэстро, показан фильм Михаила Рыбакова "Quo vadis?", навеянный образами симфонии для органа Микаэла Таривердиева. Трудно представить, что автор музыки к фильмам "Семнадцать мгновений весны", "Судьба резидента", "Ирония судьбы, или С легким паром", "Русский регтайм" и еще к 130 картинам, 4 балетам, 4 операм, более 100 романсам был при жизни недооценен. Однако это так. И сейчас, спустя восемь лет после ухода от нас Микаэла Леоновича, его "неизвестная музыка" продолжает пробивать себе дорогу к сердцам слушателей. Об этом, и не только, наша беседа с вдовой композитора Верой ТАРИВЕРДИЕВОЙ.

- При жизни Микаэла Леоновича музыковеды с долей пренебрежения причисляли его к категории кинокомпозиторов. Он от этого очень страдал. Ведь Таривердиев сочинил много академической музыки, которую, кстати сказать, считал главной в своем творчестве. Но я уверена, что по сути у него не было главного и второстепенного. Вся музыка Таривердиева - это единый живой организм с общим кровотоком. Я, например, считаю, что его симфония для органа "Чернобыль" не смогла бы появиться без всем известных мелодий и песен из "Семнадцати мгновений".
- Но все же именно кинематограф принес Таривердиеву всенародную славу...
- Его опера "Граф Калиостро" больше 20 лет входит в репертуар Камерного театра. Разве это не успех? Но он, конечно, несопоставим с популярностью сериала о разведчике Штирлице или рязановской новогодней комедии. Кино для Микаэла Леоновича было областью эксперимента, где он мог опробовать свои музыкальные идеи, приемы и моментально получить ответную реакцию миллионов зрителей. К тому же кино - искусство коллективное, а Таривердиев любил работать в команде, хотя из-за этого набил себе немало шишек. Он часто говорил, что кино давало ему как художнику возможность делать то, что хочешь, жить свободно и быть материально независимым. Микаэл Леонович понятия не имел о трудовой книжке и в руках ее никогда не держал. Но и деньги у него не задерживались. Как только получал гонорар, ему нужно было поскорее от него избавиться. Будучи человеком душевно щедрым, он любил дарить подарки. Трудно даже представить, кому и сколько он роздал. В этом он был большим ребенком.
- Сочинительство ему легко давалось?
- Его музыка рождалась просто на глазах. Иногда она приходила во сне. Тогда он просыпался и записывал нотами уже готовую вещь. Но это был конечный этап длительного внутреннего процесса. Так было с симфонией для органа "Чернобыль". В те дни, когда мы были в зараженной радиацией зоне с концертами для ликвидаторов, Таривердиев не думал ничего такого писать. Но через полгода эта симфония просто свалилась на него. Он сел за инструмент и сыграл ее. Так же было и с альтовым концертом, написанным по просьбе Юрия Башмета. Композитор говорил, что для него очень важен первоначальный импульс. Но он никогда не позволял вмешиваться во внутреннюю структуру своих произведений: не хотите исполнять - не надо.
Чтобы не зависеть от прихотей студий звукозаписи, купил дорогую аппаратуру, обустроил дальнюю комнату звукоизоляционными панелями и последние 13 лет сам записывал сочиненную музыку дома. Когда Микаэл Леонович получал заказ, каким бы усталым или больным он в тот момент ни был, быстро включался и работал с наслаждением. Все режиссеры отмечали его потрясающее чувство кадра. Например, работая над фильмом "Я обещала, я уйду", он один раз посмотрел на студии исходный киноматериал, приехал домой и написал большой музыкальный кусок, который, как оказалось, лег на изображение секунда в секунду.
- В быту композитор был человеком непритязательным?
- Наоборот. Любил идеальный порядок, требовал ежедневной уборки квартиры. Все вещи вокруг должны были лежать на своих местах. Даже когда мы останавливались где-нибудь в гостиницах или отелях, он первым делом начинал перестановку мебели. Если пространство вокруг казалось ему чужим, он его немедленно обустраивал под себя. Во всем любил определенность. Считал, что должен обязательно иметь свою четкую позицию по отношению к каким-то главным вещам. И очень мучился, если этого почему-то не происходило.
Однако Микаэл Леонович не был пафосным человеком, этого нет и в его музыке. Однажды нечаянно были разбиты новогодние игрушки, и он предложил убрать елку его наградами, среди которых орден Трудового Красного Знамени, полученный им за музыку к "Семнадцати мгновениям весны", три "Ники", 1 Государственная и 18 международных премий. Таривердиев с иронией относился ко всякого рода почестям. Но вместе с тем его самолюбие задевало, что первое звание - заслуженного деятеля искусств - он получил только в 50, хотя знаменит был с 30 лет.
- Таривердиев пытался что-то сделать для популяризации академической музыки, которая в 90-е годы оказалась задавлена низкопробной попсой?
- Конечно. Он выступал с публикациями, вел телепередачу о классической музыке. Считал, что именно композиторы могут многое изменить в музыкальной политике на радио и телевидении. К сожалению, из-за этого в Союзе композиторов он был, что называется, белой вороной, поскольку преследовал не карьерные устремления, а выражал свои жизненные взгляды. И не находил там понимания. В одном из последних интервью Микаэл Леонович признался, что "так устал и разочарован тем, что никак не может повлиять на музыкальную ситуацию"... На что журналист возразил: "Неправда, маэстро, вы на нее повлияли!" И это действительно так. Из Союза композиторов Таривердиев вышел в 1986 году, "хлопнув дверью". А вот в Союзе кинематографистов он с удовольствием работал, потому что корпоративное сознание мира кино ему было близко.
- Песни и романсы Таривердиева входят, что называется, в золотой фонд российской музыки. А как сам композитор относился к своей работе в этих жанрах?
- В 70-е он был председателем известного конкурса "Алло, мы ищем таланты". В популярной музыке тогда была совсем другая атмосфера, чем сейчас. В жюри входили известные деятели искусств, которые делали свое дело с открытой душой, честно. Они ездили по всей стране, устраивая прослушивания и вытаскивая из захолустья по-настоящему талантливых ребят. Так получили свои "путевки в жизнь" юные Роза Рымбаева, София Ротару, Тамара Гвердцители... К сожалению, теперь молодая эстрада формируется совсем по другим, часто далеким от искусства принципам.
Сам Микаэл Леонович в своих вокальных сочинениях соединил качество академической музыки с доступностью эстрады и высокой поэзией, назвав это "третьим направлением". Эксперимент начался в 1961 году с песни на слова Семена Кирсанова "У тебя такие глаза", которую спела для фильма Михаила Калика "Человек идет за солнцем" Майя Кристалинская. Потом Таривердиев вытащил с каких-то провинциальных гастролей никому не известную Аллу Пугачеву и долго с ней работал, чтобы записать романсы и музыкальные монологи к фильмам "Король-олень" и "Ирония судьбы, или С легким паром". Потом певица ушла работать совсем в другом направлении, но они сохранили хорошие отношения.
Многие известные артисты эстрады обращались к Таривердиеву за песнями. Но он работал только с теми, кто попадал в созвучие с его внутренним миром. И до сих пор остался круг исполнителей, которые живут с его музыкой. Среди самых известных - Иосиф Кобзон, Галина Беседина и Сергей Тараненко, трио "Меридиан", Елена Камбурова... Своим творчеством Таривердиев доказал, что с публикой можно успешно говорить о серьезных вещах достаточно демократичным языком. А теперь меняется и отношение к его академическому наследию. Приходит время его серьезной музыки.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников