25 сентября 2016г.
МОСКВА 
12...14°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.86   € 71.59
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЧУДАКИ

Варфоломеев Пятерим
Опубликовано 01:01 20 Января 2000г.

АКРОБАТ С ХРОНОМЕТРОМ
Впервые я услышал эту фамилию на концерте в честь нижнедевицких

АКРОБАТ С ХРОНОМЕТРОМ
Впервые я услышал эту фамилию на концерте в честь нижнедевицких доярок и механизаторов. Концерт был замечательным, песни сменялись танцами. В какой-то момент ведущий громко и, как мне показалось, многозначительно объявил: "Акробатический этюд! Исполняет учитель Михнеевской сельской школы Петр Кретинин!" Сидевший рядом председатель колхоза толкнул меня в бок: "Знаешь, сколько лет акробату? Пятьдесят семь! И еще три года назад врачи ему сказали: все, брат, собирай пожитки на тот свет. А он видишь что вытворяет? Не человек, а форменное "очевидное-невероятное".
Судьба не баловала Петра. Рос без отца, в послевоенном голоде и холоде. В двенадцать лет сам себе плел лапти и мастерил салазки. А как-то нашел старую порванную гармонь и умудрился превратить ее во вполне приличный инструмент. На звуки музыки сбежались соседи:
- Петька, где гармонь-то взял?
- Нашел вот старую и починил. Невелика наука - гармонь склеить.
Тогда со спичками было плохо. Со всех концов деревни к Петьке ранними утрами спешили бабы, несли горшочки с древесным углем - "для розжига". Роль зажигалки исполняло сработанное пацаном устройство из нескольких линз и фитиля, мгновенно воспламенявшегося от солнечного лучика.
В шестнадцать лет он соорудил для колхозной мастерской деревообрабатывающий станок с ручным приводом. А уж потом, в зрелые-то годы, чего только не придумывал: и универсальную машину для внесения минеральных удобрений, и кормораздатчик, избавивший от вил целую бригаду скотников. В школе, куда его пригласили на работу учителем труда, оборудовал мастерскую механизмами собственного изобретения и изготовления. Однажды к празднику преподнес ребятишкам подарок, от которого те впали в шок: громадные настенные часы с "живыми" куклами, с музыкой и с игрой света. То-то было визгу, восторга, брызжущего из детских ангельских глаз! Кроме труда, вел и уроки пения, обучая детей нотной грамоте, которой сам овладел самостоятельно, без всякой помощи со стороны.
Про его золотые руки по селам давно ходят легенды. Например, рассказывают, как он "оживил" дорогущие древние иностранные часы, за починку которых ни один мастер в Воронеже не взялся. Да, так оно и было. Отчаявшийся владелец хронометра вспомнил о земляке, о Петре Федоровиче, и приехал к нему: "Может, ты посмотришь?"
Через пару дней Кретинин возвратил хозяину исправно тикающие часы. "Ну, Федорыч, ну, голова!" - восхитился тот. "Там уж какие дела, - смутился умелец. - Часы отремонтировать - это ж не блоху же подковать".
Технических идей у него - множество. И все на потребу дня. На чем работает, допустим, инкубатор по выведению цыплят? Ясно, что на электричестве. Но за электричество такие нынче деньги с крестьянина, что хоть при лучине сиди. Где уж мечтать о домашнем инкубаторе? "Безвыходных положений нет", - говорит в таких случаях Кретинин. И популярно объясняет, как сделать себе инкубатор, работающий на обыкновенной, подогреваемой дровами воде.
Как-то ранней осенью я нарочно заглянул в Михнеево, чтобы повидаться с Федоровичем, но не застал его. Сосед, подправлявший забор, пояснил: "Он в район лыжи навострил". Когда мы все-таки встретились, я спросил, зачем он в город ездил. "Стихи в редакцию газеты отдавал", - отвечал. "Свои?" - "А то чьи же!"
В районке он печатается не первый год. Пишет только про деревню. Уж больно он ее, родимую, любит и жалеет. Не берусь судить о самих стихах, но уверен, что Петр Федорович - поэт по складу ума и души, по тому, как живет, как работает. За всю свою жизнь он ни разу не пригубил спиртного. "Зачем это мне? - говорит Федорыч. - Скворец по весне на березе запел - вот я и во хмелю".
А живет Кретинин скромно, по житейским меркам даже бедновато. Но это только кажется. На самом деле он очень богатый человек. Как и все те, кто строит свои отношения с ближними по нетленной Божьей заповеди: "Что отдал людям, то - твое".
РОЛЬ ЛИЧНОСТИ В ИСТОРИИ
Дубрава - село древнее. "не счесть, сколько ему лет, - говорит известный в Богучарском районе археолог и краевед Николай Новиков. - Обратили внимание на курганы в полях? Это тут у нас скифы когда-то обитали. Может, мы с ними родня, как думаете?"
По своей основной профессии Николай - классный шофер. "На спидометре сердца" (его слова) намотал тысячи километров, колеся по деревенским дорогам. Порой прекрасным - "когда стеной стоит пшеница золотая", но чаще невыносимо трудным, особенно в весенние и осенние распутицы, в зимние непроглядные метели.
Археологией же он бредил с детства. После школы мечтал поступить на исторический факультет ВГУ, но судьба рассудила иначе, усадив его в кабину грузовика. В дальних и ближних рейсах Николай как бы заново открывал для себя родной край, с горечью убеждаясь в том, что он о Древнем Египте знает больше, чем о своей Дубраве. Он запоем взялся читать историческую и краеведческую литературу, вникать в названия окрестных деревень, рек, урочищ. Откуда, например, пошло название речушки Богучарки? Некоторые "знатоки" только и знают, что тасуют части слова: у одного получаются "часть Бога", у другого - "Богу - чарку!"
Николая подобное дилетантство буквально коробит. Как и все серьезные краеведы, он не сомневается лишь в происхождении слова "чар". Оно - иранское и означает в переводе "двигаться". А над тем, что скрывается под первой частью названия, которая, вполне возможно, в древности звучала как "бау", он сейчас и работает. Читает, размышляет, копается во множестве источников...
Понимая, что один в поле не воин, он пошел в школу - "обговаривать идею о создании в Дубраве своего краеведческого музея". О чем говорил с ребятами? Обо всем - уникальных воронежских черноземах, о пещерах, полных неразгаданных тайн, о курганах, оставленных племенами, исчезнувшими в тумане веков. А еще о том, что без прошлого нет ни настоящего, ни будущего. Ведь если ты живешь сейчас, то, значит, в обличье своего пращура жил всегда - при Петре Первом, Иване Грозном, Владимире Красное Солнышко и при скифах, гуннах, даже при Тутанхамоне...
За музей проголосовала вся школа. Глава местного сельхозпредприятия А.Перепелица приказал часть шкафов и застекленных ящиков отдать в распоряжение Новикова. Первыми экспонатами стали те вещицы, которые он находил во время частых свиданий с безмолвными курганами. А сами ребята тащили в музей все, что находили в бабушкиных сундуках, на чердаках, в заброшенных сараях. Среди бесценных экспонатов - наконечники скифских стрел, выпущенных из лука более двух тысяч лет тому назад, бронзовая ложка, попавшая в здешние края аж из самой Византии, амулеты татаро-монгольских конников, курок со старинной пищали допетровских времен.
Да, еще сто восемьдесят лет тому назад в Дубраве действовал большой мужской монастырь. Представление о том, как жили монахи, дает экспозиция монастырской утвари, собранная Новиковым и его коллегами-археологами младшего, среднего и школьного возраста, которые теперь так же, как и он, непоколебимо уверены в том, что они жили всегда.
Сознавая это, человек уже иначе, более ответственно, смотрит на роль своей личности в Истории - на такие вот высокие мысли наводит юные умы деревенский шофер Николай Новиков.
Когда с ним встречаются журналисты и задают вопрос про дела, он непременно отвечает: "Нормально. Машина на ходу". А про музеи - ни слова. Чего, мол, хвалиться? Идите и смотрите!
АЛЬТРУИСТЫ ИЗ ПЕРЛОВКИ
Типичная горожанка, кандидат медицинских наук Галина Коротких купилА себе домик в деревне перлевка. А спустя время написала в газету трогательное письмо о том, как она, пообщавшись с местными жителями, "снова обрела чуть было уже не совсем потерянную веру в людей, в человеческую доброту и бескорыстие".
События развивались так: оказавшись теплым августовским днем в Перлевке, Галина Коротких ходила вместе с дочерью Наташей, тоже врачом, по утопающей в садах улице. Смотрели, как осыпаются с ветвей в траву "ничейные" яблоки в пустующих усадьбах.
- Боже! Это сказка! - восклицала дочь.
- Но не для нас, - говорила мать. - На какие шиши?
- А почему? Давай купим себе вон тот домик с голубыми наличниками. Он же маленький. Я думаю, что дорого не запросят.
И, представьте, после коротких торгов сговорились о цене, которая устраивала обе стороны. Хатенка, которую они приобрели, выглядела более чем скромно: мазанка - она и есть мазанка. Но зато над всеми окошками - резные деревянные кружева, а слева и справа - две белоствольные, статные, словно боярыни, березки. За домиком яблони, увешанные пепином и антоновкой. Красота неописуемая, дополняемая лугом в цветах до самого горизонта. Одним словом, живи и радуйся.
Лишь две проблемы омрачали бытие счастливых новоселок: отсутствие колодца и полуразвалившаяся печь. Не успели хозяева толком осмотреться, как к ним нагрянули нежданные гости - два молодых человека. Братья Игорь и Виктор Денисовы подступили с вопросом: "Вы тут жить собираетесь?" - "Собираемся, да вот беда - колодца у нас нет". - "Как так нет? Будет!"
Без лишних слов ребята засучили рукава. Орудуя для удобства саперной лопаткой, очень скоро докопались до воды, холодной и чистой, как слеза. От платы за труды решительно отказались.
- Эх, вот еще бы нам печку, - вздохнула старшая хозяйка.
- Это уже не по нашей части. Мы к вам "зилиста" подошлем...
"Зилистом" в Перлевке зовут Виктора Тихоновича Склизкоухих - опытнейшего шофера. Когда-то он на "ЗИЛе" ездил - отсюда и прозвище. Есть у Тихоныча еще одна слабость: медом не корми, а дай только русскую печку сложить.
Через пару дней появился и сам Тихоныч. Разобрал кирпичи, замесил глину - и к вечеру с печкой разобрался "окончательно и бесповоротно". Заложенные дрова сгорали с таким гулом, будто это стала не печка, а маленькая ракетная установка.
- Вам бы еще и веранду пристроить, - сказал, уходя, Тихоныч. - За лето я, пожалуй, с ней "разберусь"...
И "разобрался". С просторной верандой домик стал "совсем как у людей!" Кандидат медицинских наук по завершении строительства, естественно, начала предлагать Тихонычу деньги, пыталась даже тайком запихнуть пачку купюр ему в карман.
- Не возьму! - уперся мастер.
- Тогда, может, бутылочку?
- Еще чего...
Не речист Тихоныч, двух слов клещами не вытянешь. Но в конце концов уяснили милые городские дамы его жизненное кредо. А заключается оно в том, что он никогда, ни с кого денег в селе "за подмогу" не берет. Ему достаточно знать, что от сделанной работы кому-то в наше суровое время жить стало хоть чуточку легче, теплее.
* * *
Нет, нет и еще раз нет! Не перевелись на деревне светлые, талантливые мужики-бессребреники. И слава Богу, ибо как не стоит жизнь без праведника, так и не стоять селу без кажущегося чудаковатым труженика, творящего добро - не столько для самого себя, сколько для других.


Loading...

Дело о миллиардах полковника Захарченко вышло на международный уровень: к расследованию подключилась ФРС США.