03 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

САМИ ПО СЕБЕ

Поселок Сборный - самая глухомань Тамбовской области. Ночь в поезде Москва - Тамбов. Два часа на автобусе, взявшем курс на райцентр Мордово. Дальше - хуже. Не доезжая километров двадцати до райцентра, следует покинуть нагретое автобусное нутро, остаться один на один с продуваемой поземкой трассой и терпеливо ловить попутку.

О близости поселка сигналит дорога: асфальт обрывается, одинокая колея ведет в глубь черноземных полей. Вскоре занавес из жидких лесополос раздвигается, и, как на сцене, появляются выстроенные в каре полсотни домишек с одиноким зданием поселковой конторы в центре. Задник скромно декорирует приземистое здание фермы.
На часах - два пополудни, кругом - ни души. На крыльце конторы - мужик в замызганной спецовке и растоптанных валенках. Знакомлюсь: бригадир, скотник и по совместительству главный агроном хозяйства Сергей Рагушин.
- Повезло тебе, - роняет он, заново отпирая контору. - Я как раз сегодня заявление на увольнение написал. Баста! Четыре дня не сплю - как на фронте. Вчера навозник заболел - пришлось подменить. А ночью шесть коров резали - выбраковка, даже переодеться вот не успел.
В пустой прокуренной конторе - обшарпанный стол, пара шкафов и телефон, единственный на весь поселок. По нему можно вызвать, например, "скорую" из села Ивановка, что в десяти километрах отсюда. Если, конечно, бригада врачей не мотается по району. В дождь или сильный снегопад провода замыкает, и тогда Сборный полностью отрезан от мира.
- Живем впритык, - агронома окутывает летучее облако перегара. - Каждый год берем кредит на посевную, примерно миллион рублей. А по осени долги отдадим - и привет. Себе остается только на фураж и семена. Даже запаса горючего нет. Только фермой и сводим концы с концами. Сдадим молоко на завод по 3 рубля - купим солярки. Литр - 7 рублей. В этом году часть семенного фонда продали - гасили долги за свет. Чем теперь засевать - ума не приложу, хотя и без того половина полей пустует. Да что говорить - урожай и тот убрать не можем. Техника никуда не годится, самому "свежему" комбайну 18 лет стукнуло. То в грязище застрянет, то сломается прямо в поле...
В советские времена Сборный был процветающим (по тем меркам) филиалом совхоза Степной, одного из четырех хозяйств-миллионеров Мордовского района. Специализировался на выращивании семян сахарной свеклы. За уборочную механизаторы получали по 5 - 10 автомобилей в качестве премий. Ударную работу совхоза отметили орденом Ленина. Сегодня от былого благолепия в Сборном остались лишь три трактора К-700, бульдозер и допотопный автокран образца 1957 года. Из 230 жителей поселка работают всего 37 человек, из них 16 - на ферме.
Возле фермы разлилась навозная лужа, из приоткрытой двери рвется на волю сочный мат. Точь-в-точь лирическое описание родного края поэта и редактора мордовской газеты Владимира Сашина:
Солнце в небе как заноза,
не видать конца морозам.
На бугре мужик тверезый
строит стену из навоза.
Впрочем, "тверезых" работников увидеть не довелось. В абсолютной темноте предбанника возится с доильной машиной некто в шубе и треухе. Оказалось, причина ругани - плачевное состояние не желающего заводиться агрегата. Внутри строения понурыми шеренгами стоят полторы сотни коров. Шерсть на них висит бурыми комьями, словно после грязевой ванны.
- Надаиваем 6 - 7 литров молока в сутки, - охотно поясняет доярка Нина Михайловна Карташова. - А что коровы грязные - чему удивляться? Никого работать на ферму палкой не загонишь. Зарплата навознику - 450 рублей, доярке - 300. Так ведь и этих денег не платят с 1994 года! У каждого долгов по зарплате накопилось на 20 - 30 тысяч рублей, а когда их отдадут - неизвестно...
Чтобы узнать секреты выживания в условиях тотального безденежья, напрашиваюсь в гости к семье Курицыных.
Наталье - 29 лет, мужу Александру - 36. Живут в скромном домишке 60-х годов постройки. Туалет, понятно, - на дворе, вода в уличной колонке. По планировке дом - типичная "пятистенка": в сенях поленница дров, дальше кухня с печкой и комната, разгороженная на зал и пару клетушек по бокам еще одной печки. На стене символ достатка - ковер, в углу цветной телевизор. Наталья лепит пирожки на ужин, в большой комнате, судя по радостному визгу, играют дети. Их у Курицыных четверо: старший сын, 9-летний Денис, и три девочки - погодки Саня и Таня (4 и 3 года) да любимица матери и всего семейства 8-месячная Маринка.
- Дети - своя ноша, она не тянет, - смеется Наталья и водружает ведро с водой на плиту. - В Сборном многодетных хватает, поселок-то сравнительно молодой. С деньгами только плохо. Раньше, когда муж работал шофером, ему платили 600 рублей. А сейчас денег - только детские пособия да родительская пенсия.
- Не страшно рожать в такой глуши?
- Мы привыкли. До роддома, конечно, далековато - он в Мордово, 50 километров отсюда. Поэтому едешь заранее - договариваешься с соседями, у кого машина есть, платишь 200 рублей. Можно взять грузовик в совхозе, тогда только за бензин нужно заплатить. Две женщины затянули с отъездом, рожали прямо в пути. Но обошлось, и дети здоровы, и мамы.
По местным меркам, хозяйство у Курицыных средней руки: корова, два телка, три поросенка, утки. Один теленок "родной", от своей же коровы. Второго выдал совхоз в счет "детских" денег. Недавно закололи одного поросенка. "Теперь мучаюсь, что с мясом делать, - говорит хозяйка. - То ли сдать перекупщикам, то ли детям оставить". Состояния на животноводстве точно не сделаешь. Закупочные цены бросовые: кило говядины принимают по 45 рублей, свинины - 38. Тем не менее, забив в прошлом году двух телок, семья заработала около 20 тысяч.
Курицыны имеют в хозяйстве долевой пай - 8,5 гектара земли. За это им полагается в год тонна сена, 5 центнеров ячменя, 3 центнера пшеницы и еще 3 - овса. Но это - на бумаге. На деле зерно выдавали в последний раз в 1999-м. Тогда многие жители Сборного подали в суд на совхоз, требуя положенных дивидендов. Суд выиграли все, но зерно получили только председатель совхоза, главный бухгалтер и экономист.
На деле все, что выделяет совхоз, - 30 соток огорода, который вспахивают механизаторы хозяйства. На нем сажают картошку, а осенью ее продают. В прошлом году Курицыны выручили на картошке 8 тысяч рублей. В счет зарплаты можно выписать молока - по 7 рублей литр. Раньше, когда работала местная пекарня, вместо "живых" денег выдавали хлеб. Но три года назад пекарню закрыли.
Из расходных статей бюджета первое место держит уголь, тонна его обходится в 1750 рублей. На зиму нужно минимум 3 тонны, да машина дров на растопку (2 тысячи рэ). Прибавьте сюда газ в баллонах (70 рублей в месяц) и оплату за свет (100 рублей). Осенью Курицыны закупили 2 мешка муки и 3 - сахара. В сумме - 850 "деревянных".
- Что говорить, тяжело живем, - откровенничает Наталья. - Встаешь полшестого утра. Дров наколешь, воды принесешь. Потом муж встает, запаривает кашу поросятам, корову доит, кормит телка. Так и крутишься весь день. Уехали бы давно отсюда, если б не дети. За дом больше 40 тысяч не дадут, а на такие деньги в Мордово даже однокомнатную квартиру не купишь. А как жить на голом месте?
Одежду Курицыны не покупали лет пять. В магазине берут только хлеб и творожные сырки - в качестве лакомства детям.
- А йогурт, сметану? - спрашиваю я.
- Йогурт?! Вы б еще о памперсах спросили... Нет, конечно. Простоквашу сделаешь - вот тебе и йогурт, и кефир.
Денис ходит в местную школу-трехлетку. До нее всего ничего - десять минут пешком. Снаружи школа маскируется под обычный дом, внутри скрывает казенную суть: полутемный коридор-раздевалку и две классные комнаты. Учатся здесь 12 ребятишек. Штат - две учительницы да уборщица баба Люба. В ее обязанности входит натопить печку и дважды в день вымыть полы. Воду - четыре ведра - баба Люба таскает из дома, благо живет неподалеку.
- Дети бережливые пошли, - говорит учительница русского языка и литературы Елена Александровна Тимохина. - Стараются карандаши не ломать, не терять ручек. А то за это дома и схлопотать недолго. Сами понимают: у родителей денег нет...
Смеркается. В округе не горит ни единого фонаря. Женское население поселка, прильнув к телевизорам, наслаждается сериалом "Земля любви". Мужики собираются в конторе, играющей роль клуба, "проводить" рабочий день. Управляющий Николай Козлов делегирует за самогоном местного алкаша Тимошу. "Гиперборейский напиток" гонят чуть ли не в каждом доме. Порывшись по ящикам, управляющий извлекает закуску: четыре крекера и пару чесночных головок.
- У нас закусывают интеллигентно, - хрустит чесночиной Тимоша, - не то что в Хренном. Был такой поселок неподалеку, год назад расселили. Летом тамошние мужики, бывало, своруют мешок зерна и толкают за пузырь самогона и коробок соли. А на закуску ловят "вустриц" прямо в речке - беззубками их зовут по-научному - и варят. В этом деле главное - тонкость соблюсти. Сперва кипятком обдать, чтоб раскрылись, и выпотрошить. А уж тогда залить свежей водой, посолить и варить до готовности...
Под самогон заходит разговор о местной политике. Нищий Мордовский район сотрясает "газовый" скандал. В прошлом году несколько поселков газифицировали. Трубу тянули мимо захолустного уголка, где проживает мать директора Моршанской табачной фабрики - едва ли не самого крупного предприятия в области. Сын поинтересовался в районной администрации, сколько нужно денег, чтобы провести "голубое топливо" матери и соседям. По смете вышло 12 миллионов рублей. Директор заплатил не торгуясь.
В декабре на окраине поселка запыхтел экскаватор, но вскоре сломался, не выдержав истязания мерзлым грунтом. А под Новый год дома обошла женщина с коричневой папкой и объяснила: нужно скинуться еще по 20 тысяч. Мать директора удивилась. Пошла в райцентр, заказала междугородный разговор: "Сынок, у меня только 3 тысячи на черный день". "Не плати, - отрезал любящий сын. - И соседям скажи".
На следующий день, по странному совпадению, возле здания районной администрации притормозили четыре джипа. Оттуда выгрузились бритоголовые ребята, зашли к главе района Николаю Коровину и предложили подышать свежим воздухом. Поздним вечером жителям райцентра было видение: человек, похожий на Коровина, брел домой босиком, покрытый коркой льда. По слухам, он неосторожно искупался в проруби. А в захолустном уголке снова появилась женщина с коричневой папкой. Обошла дома и извинилась: ничего доплачивать не надо, мы перепутали населенные пункты.
В Сборном газ проходит в полутора километрах от поселка. Из земли торчит замысловато изогнутая труба с вентилем, удивительно похожая на кукиш. Что символично - родителей уважаемых людей в поселке не числится, и "хеппи энд" с газификацией ему не грозит.
По сути, будущего у Сборного нет. Как и у доброй половины крестьянских хозяйств Тамбовщины, запутавшихся в долгах. На них наживаются все, кому не лень. С одной стороны, местные монополисты - сахарные заводы и элеваторы, скупающие в сезон уборки сырье по дешевке. С другой - областная администрация, не желающая выпускать из рук рычаги влияния, владея пусть убыточными, но подконтрольными перерабатывающими предприятиями.
К чему приводит подобная политика в целом по России, видно невооруженным глазом: отечественное сельское хозяйство застряло в глубокой яме: системный кризис. По данным Госкомстата, производство тракторов находится на уровне 1931 года, комбайнов - 1933-го, грузовиков - 1937-го. Немногим лучше обстоят дела с выработкой продукции: мяса - уровень 1953 года, масла - 1956... Впрочем, это отдельная тема.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников