ВВС не вытянут: эксперт рассказал, какой будет локальная война между РФ и НАТО

Самолеты ВВС РФ. Фото: www.mil.ru
14:21 20 Февраля 2019г.
Опубликовано 14:21 20 Февраля 2019г.

России придется сделать ставку на использование зенитно-ракетных комплексов, радиоэлектронную борьбу и, в крайнем случае, на ядерное оружие 


Российские ВВС не смогут выиграть борьбу против американской авиации и военно-воздушных сил их союзников по блоку НАТО. Тем не менее, несмотря на это, у России есть неплохие шансы на разгром натовских сил в неядерном конфликте. Такую точку зрения озвучил в среду, 20 февраля доктор военных наук Константин Сивков.

Силы сторон

Как отметил эксперт, формально российские военно-воздушные силы являются одними из лучших в мире. По абсолютным показателям они находятся на втором месте после американских ВВС, а по проценту новых самолетов и вертолетов существенно превосходят авиацию вероятных противников.

Тем не менее, численный перевес все равно не на стороне российских ВВС. В настоящее время в российской авиации служат 148 тысяч человек, а на вооружении находятся 3600 единиц воздушной техники. В это число входит тысяча вертолетов армейской авиации, которые действуют в интересах сухопутных сил, но при этом организационно входят в состав ВКС. Еще около 1000 единиц воздушной техники находятся на хранении.

Американские ВВС тем временем имеют численность в 318 тысяч человек в линейных частях и около 69 тысяч – в резерве. Еще 95 тысяч служит в авиации американской национальной гвардии. На вооружении они имеют 5600 различных самолетов. При этом, в отличие от РФ, в это число не входят вертолеты армейской авиации, которые по американским стандартам относятся к штату сухопутных сил. Кроме того, США располагают еще 3700 самолетами палубной авиации, тогда как у российского флота насчитывается всего 480 самолетов и вертолетов.

Суммарно США имеют тройное превосходство над Россией по числу военных самолетов и вертолетов, а с учетом авиации европейских союзников и Японии – четырехкратное. При таком численном перевесе никакое качественное превосходство новых российских самолетов не сможет переломить ситуацию в нашу пользу в случае войны, констатировал Сивков.

Тем не менее, в случае локального конфликта Россия имеет неплохие шансы на победу или, по крайней мере, на нейтрализацию усилий противника.

Маленькая смертоносная война

В реальности ни Штаты, ни их союзники не смогут применить всю имеющуюся авиацию из-за ограниченности размера театра военных действий и далеко не бесконечных возможностей тыловой инфраструктуры.

Кроме того, российская военная доктрина предписывает применение тактического и стратегического ядерного оружия в случае разгрома вооруженных сил и возникновения угрозы суверенитету страны. Поэтому, скорее всего, стороны ограничатся рамками локального конфликта и постараются не превращать его в Третью мировую войну.

Далее Сивков ссылается на опубликованные в интернете данные, согласно которым НАТО может применить против России на западном (для нас) театре военных действий не более 2700 ударных самолетов тактической и палубной авиации, 80 стратегических бомбардировщиков, до двух тысяч крылатых ракет и до тысячи беспилотников и ложных целей.

Стандартной для НАТО манерой ведения войны является проведение воздушной наступательной операции (ВНО). Несколько следующих друг за другом воздушных наступлений складываются в наступательную кампанию, которая позволяет добиться поставленных политических целей или создает условия для дальнейшего применения сухопутных войск. При этом критически важным для успеха всей компании является первое воздушное наступление.

«Опыт прошедших войн свидетельствует, что типовая ВНО может иметь продолжительность от трех до пяти дней и включать пять – девять массированных авиационно-ракетных ударов. Каждый строится также по типовой схеме, включающей эшелон прорыва ПВО (20–45% от общего числа самолетов), ударный (45–70%) и доразведки (до 10%). Доля ударных самолетов в эшелонах может колебаться от 25 до 50 процентов в зависимости от степени ожидаемого противодействия противника. Количество КРВБ и КРМБ (крылатых ракет воздушного и морского базирования) – до 40–50 процентов от общего числа самолетов. Еще 30–40 процентов дадут БЛА и столько же ложные цели. Эти силы используются главным образом для подавления системы ПВО и минимизации потерь пилотируемой авиации», – пишет Сивков в статье для «Военно-промышленного курьера».

Противостоять этой воздушной армаде Россия должна в первую очередь за счет зенитно-ракетных комплексов. Дальнобойные системы С-300 и С-400 должны обеспечить зональную оборону, а тактические комплексы малой и средней дальности, такие, как «Бук» и «Панцирь-С» - защиту отдельных объектов. Авиация же будет играть вспомогательную роль.

«Истребители, которые принято относить к классу легких – МиГ-29 различных модификаций, будут привлекаться к решению в основном задач нанесения предварительного поражения ударных групп противника и дезорганизации их действий, уничтожения самолетов из состава эшелона прорыва ПВО до выхода их на рубеж пуска противорадиолокационных ракет, уничтожения КРВБ и КРМБ на маршрутах полета. Тяжелым истребителям – Су-27, Су-35, Су-30СМ и в перспективе Су-57 предстоит решать задачи противодействия противнику и поражения удаленных групп его боевого порядка – уничтожения наиболее важных самолетов боевого обеспечения, прежде всего РЭБ и AWACS, носителей КРВБ <…> а также сопровождения действий своих ударных и обеспечивающих групп при их атаках на вражеские аэродромы и подавлении средств ПВО. Последние две задачи будут также стоять и перед самолетами ударной авиации (фронтовой, дальней и стратегической)», – считает Сивков.

Однако ключевым условием победы станет успех в радиолокационной борьбе с авиацией и флотом противника, создание «всевысотного радиолокационного поля и обеспечение его боевой устойчивости». Подавление электроники противника позволит до предела снизить эффективность вражеской авиации.

По подсчетам Сивкова, для ведения ограниченного конфликта с силами НАТО России потребуется: 120–160 тяжелых истребителей, около 200–220 легких, от 120 до 150 фронтовых истребителей-бомбардировщиков (Су-34), около 100 – 120 штурмовиков, примерно сотня тяжелых бомбардировщиков Ту-22М3 и до 20 стратегических ракетоносцев Ту-95МС и Ту-160. Также наши войска должны прикрывать 12–15 дивизионов С-400 и С-300, 35–45 дивизионов средней и малой дальности, порядка 200 – 300 вертолетов. Наконец, российским войскам понадобится 20–30 самолетов радиоэлектронной борьбы, от 6 до 12 самолетов дальнего радиолокационного обнаружения, 50-60 разведывательных самолетов и несколько сотен беспилотников. «Всего – 660–770 боевых и 76–112 самолетов наиболее важных элементов боевого обеспечения, действующих во взаимодействии с 50–60 дивизионами различных ЗРС, ЗРК, ЗРПК», – полагает Сивков.

В ходе конфликта российским военным придется потратить на западных коллег около 400 – 500 крылатых ракет «Калибр» и крылатых ракет воздушного базирования Х-555 и Х-101.

Информация к размышлению

Сивков систематически пишет статьи на военные темы, однако далеко не все его публикации являются бесспорными, отмечают обозреватели. В октябре прошлого года эксперт опубликовал материал, в котором предлагал наносить удары сверхмощными ядерными боеголовками по сейсмоопасным районам Североамериканского континента, таким, как район Йеллоустоунского супервулкана, тектонического разлома Сан-Андерс.

Обосновывая необходимость такого шага, эксперт писал, что «американская элита в определенных условиях может пойти на превентивную ядерную войну против России. Если получит уверенность, что ответный удар не приведет к жертвам среди властей предержащих и транснациональных манипуляторов». Однако, обосновывая локальный характер конфликта между РФ и НАТО в нынешней статье, Сивков изложил уже совершенно другие аргументы: «Надо учесть, что военно-политическое руководство США полагает возможным противостояние с Россией в конфликтах, не доходящих до ядерного порога, в частности на территории третьих стран. Максимальный масштаб такого конфликта – локальная война».

Также обращает на себя внимание, что в статье о применении баллистических ракет автор фигурирует как президент Академии геополитических проблем, а в нынешней публикации – уже как заместитель президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук (РАРАН) по информационной политике.

Кроме того, некоторые читатели усомнились в аргументации доктора военных наук, отмечавшего, что несколько десятков северокорейских ракет «Хвасон-15» создают для США риск получения неприемлемого ущерба, но при этом не исключающего, что американская ПРО сможет перехватить сотни российских ракет. 




Кто, по вашему мнению, стоит за массовыми акциями протеста в Грузии?