10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-5...-7°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДАВАЙТЕ ГОВОРИТЬ ДРУГ ДРУГУ КОМПЛИМЕНТЫ

Бирюков Сергей
Опубликовано 01:01 20 Апреля 2001г.
Думаю, не произведу сенсации, утверждая, что практически каждый концерт Геннадия Рождественского - событие. Также вряд ли удивлю опытных любителей музыки, напомнив им о своеобразной форме этих концертов: Геннадий Николаевич имеет обыкновение предварять исполнение развернутым вступительным словом. Прекрасное правило артиста и просветителя!

Но на сей раз, придя в Большой зал Московской консерватории, я услышал нечто совершенно иное: дирижер, стоя спиной к уже рассевшимся по местам музыкантам Государственной симфонической капеллы (руководитель - Валерий Полянский), на протяжении четверти часа со всем присущим ему красноречием и ораторским апломбом... клеймил прессу. Точнее - одну московскую газету, а еще точнее - журналистку этой газеты, в неподобающем, с точки зрения Рождественского, тоне рассказавшую о недавних выступлениях и НЕвыступлениях музыканта (поскольку действительно некоторые из них по различным причинам отменялись, переносились). Не буду муссировать здесь детали конфликта - тех статей я не читал. Хотя не секрет, что есть, есть в нынешней журналистике эта интонация - походя и пренебрежительно писать о крупных личностях. Говорят, таково веяние времени. Публика-де устала от официозного оптимизма, ей подавай сарказм, иронию, стеб. Да и так приятно для обывателя услышать, как при нем "опускают" знаменитость...
Конечно, обыватель - тоже человек. При том, что немаловажно, -покупатель (в данном случае печатной продукции). Впрочем, и обыватель перестанет быть покупателем, если окажется, что производителям оной продукции не о чем писать. А к этому идет. И причиной - как раз потакание нравам обывателя. Столкнувшись с "социально-востребованным" хамством, перестал давать в России концерты Ростропович. Выдавили из страны Светланова - правда, уже не журналисты, но ведь хамство - не одной журналистики беда...
Другое дело - стоило ли Геннадию Николаевичу вдаваться в страстную полемику на столь неподходящем поле, как консерваторский зал. Довольно скоро из публики стали раздаваться реплики: "Маэстро, музыку!" - и даже случилось то, что в дурном сне не могло присниться: замечательного дирижера стали захлопывать! Надо отдать должное упорству оратора: выдержав все вынужденные паузы, он договорил речь, поставив точки над i. Журналистка получила на память вдохновляющий эпитет "особь". Не осталась тайной и ее родословная: оказывается, батюшка супостатки был крупным партийным лидером... Печально было слушать сей запальчивый разнос с оттенком доноса. Все же отношения с прессой лучше выяснять именно с представителями прессы, а не перед ни в чем не повинными слушателями.
Во всяком случае автору этих строк было очень трудно потом включиться в восприятие музыки (а каково самому Рождественскому - играть-то потруднее, чем слушать). И, признаюсь в грехе, 60-ю симфонию Гайдна я не очень "осознал". Хотя вещь эта чрезвычайно интересная, необычная по форме, ярко театральная по контрастам. Но и по сути Гайдн стал в каком-то смысле лишь трамплином, разминкой перед дальнейшей программой. Она отличалась редкой даже для Геннадия Николаевича значительностью, насыщенностью. Прозвучали капитальные сочинения трех величайших русских композиторов ХХ века.
Вторая симфония Прокофьева - к тому же и редко исполняемое произведение. До сих пор мало кому из музыкантов по зубам эта жесткая, "железная" по звучности и образности партитура, отразившая урбанистическое "новое язычество" 1920-х годов. Но как увлекли этим грандиозным звуковым спектаклем Рождественский и находящийся в хорошей творческой форме оркестр! После, показалось, исполнители не сразу пришли в себя, и в Шестой симфонии Шостаковича проскользнуло несколько "киксов", досадно нарушивших атмосферу сосредоточенного раздумья-медитации. С беспокойством подумал: что же будет в сюите из "Жар-птицы" Стравинского? Да и зачем вслед за серьезнейшими симфониями играть эту балетную сказочку?
Оказалось - есть зачем, ибо сюита - одна из самых блистательных партитур, доказывающих, сколь безбрежен, бездонен и волшебно прекрасен океан звуковых красок симфонического оркестра. Но и, кстати, восхищенная публика могла видеть, чего стоило Рождественскому это исполнение: лишь в самом конце на сосредоточенном лице Геннадия Николаевича появилась слабая усталая улыбка - ответ на долгую овацию, так разительно отличавшуюся по смыслу от аплодисментов в начале вечера...
Хотел зайти в артистическую, чтобы поблагодарить маэстро за полученное впечатление. Но дирижер не принимал: сказали, что ему нехорошо...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников