09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-4...-6°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ДОРОГА В МОНАСТЫРЬ

Иванов Леонид
Опубликовано 01:01 20 Августа 2003г.
В уютной низинке, окруженной со всех сторон высокими холмами, заросшими коренастыми сосенками, прячется от любопытных глаз комплекс церковных зданий старинного Иоанно-Введенского женского монастыря. Но с одного из высоких уклонов обитель видна как на ладони. Оттуда, из низины, будто воспаряет, легко поднимаясь в нагретом за день воздухе, мелодичный звон колоколов, приглашающих к очередной молитве.

В свои лучшие годы обитель под Тобольском насчитывала до 400 насельниц и, помимо решивших посвятить свою жизнь служению Богу, имела приют для 30 девочек. Монастырь процветал, жили в нем не только на подаяния, а имели свое большое и крепкое хозяйство. Держали коров, свиней, кур. Был свой свечной заводик, иконописное и золотошвейное производство.
Пришла Октябрьская революция, а следом за ней гонения на Церковь. Комиссары разгромили обитель, и хотя сестры прятали утварь, книги и ценности на чердаках, в подполе, на колокольне и даже в стогах сена, все было найдено и конфисковано. Монахинь большевики отправили в ссылку в отдаленные уголки Сибири, а настоятельница монастыря, защищая имущество обители, в ней и сложила свою головушку.
На протяжении последних 80 лет в монастыре был то детский дом, то казармы для солдат. Оставляя посреди морозной зимы несколько лет назад свой "плацдарм", военные не просто вывезли на новое место дислокации все, что можно было выломать и погрузить, но даже, будто назло, разморозили систему отопления. Настоятельнице матушке Феодосии, прожившей два года в комнатушке кладбищенской церкви в ожидании передачи монастырского комплекса, удалось утеплить одно из зданий. В нем теперь и живут 20 обитательниц этого намоленного за сотни лет места.
По церковным канонам на территорию женского монастыря вход мужчинам строго заказан. Но после передачи комплекса Тобольско-Тюменской епархии он требует огромных восстановительных работ. Реставрация идет полным ходом: ремонтируется разбитая кирпичная кладка, возводятся взамен когда-то сброшенных на землю новые купола, настилаются полы, восстанавливается система отопления. Все это под силу лишь крепким мужским рукам, поэтому монахини вынуждены мириться с присутствием 40 строителей. Они, похоже, сестер ничуть не смущают.
Так повелось с древности, что испытательный срок, или, как его называют, искус, длится три года. Это настоящий экзамен для тех, кто решил посвятить свою жизнь монашеству, чтобы послушницы могли присмотреться к жизни, распорядку, проверить себя на способность к самопожертвованию, к самоотречению, поскольку выбор предстоит сделать навсегда.
Через три года подходит момент иноческого пострига. Он отличается от монашеского тем, что еще не требует обетов безбрачия и нестяжательства... Некоторые инокини ждут монашеского пострига по восемь - десять лет.
- Желавших уйти от соблазнов мирской жизни во все времена было много, но раньше все население ходило в церковь, и общество в той среде давало сильных монахов. Теперь, - сетует мать Иоанна, - общество слабое и дает слабых духом монахов. Должно быть очень большое чувство самопожертвования. Отдавая себя в жертву Господу, надо хорошо понимать, какое требуется терпение.
Иногда бывает, что просятся в монастырь совсем молоденькие. Живут, присматриваются, привыкают к установленному распорядку и спустя время говорят, что ошиблись, что эти строгости не по ним, что хотят замуж...
Нередко к вере люди обращаются в результате каких-либо потрясений, тяжелой болезни, душевного разлада. В том числе и в попытках побороть, скажем, тягу к наркотикам, с которой не справиться самостоятельно. И просят помощи у Бога. Отмечается также, что появляется молодежь, видящая смысл своей жизни именно в служении Богу, людям, обществу.
Чаще всего приходят в монастырь летом, с началом отпусков, во время которых люди хотят проверить свою решимость и способность к монашеству. Бывает, из десяти женщин остается одна. А бывает - и ни одной. Приходят-то в основном городские, изнеженные, не приученные к тяжелому труду, к строгому распорядку дня, к самодисциплине. Нередко заявляются девочки после институтов, которые вообще ничего еще толком делать не умеют. Но есть исключения.
Сейчас в коровнике работает одна коренная москвичка. Она окончила престижный гуманитарный вуз, корову раньше видела только по телевизору. Ее духовник посоветовал съездить в Сибирь, посмотреть монастырскую жизнь. Девушку послали на коровник, проверить, как будет управляться с непривычным делом. Послушница быстро научилась доить коров и стала лучшей дояркой, теперь скотный двор во многом и держится на ней. В этом году она приняла постриг и стала самой молодой инокиней.
Мать Дорофея рассказала, что в детстве из-за тяжелой болезни вообще не ходила, потом кое-как стала передвигаться самостоятельно, но все время проводила в больницах. Родители через эти скорби пришли к вере. Когда уже взрослой приехала в монастырь, думала, что не сможет здесь жить, поскольку работа тяжелая, но теперь без всяких таблеток чувствует себя хорошо. Недавно, после трех лет послушания, ее постригли в инокини.
Мать Соломия живет в монастыре четыре года, пострижена в инокини год назад. Родители красавиц-близняшек беспробудно пьянствовали... Когда девочки выросли и окончили школу, одна вышла замуж за священнослужителя, а вторая через некоторое время подалась в монастырь. Здесь освоила золотошвейное рукоделие и теперь исполняет уникальные по художественному уровню вещи.
Образование у насельниц самое разное. У большинства нет какого-то специального, но ведь и работа в монастыре всякая. И с коровами надо управляться, и в столовой готовить, и посуду мыть. И, помимо хозяйственных дел, помаленьку обучаются сестры рукоделию: вышивают, рисуют, вырезают по дереву, а еще поют в хоре. Для возрождения монашеского пения, которое очень отличается от обычного церковного, приехала в Сибирь из Шамординского монастыря мать Иоанна.
Утверждают, что молитвы и пение придают силы, которых при существующем распорядке дня требуется немало. Подъем в монастыре в пять утра, в половине шестого начинаются утренние молитвы и длятся до восьми. В восемь завтрак, причем некоторые не едят до обеда. Потом все идут на послушание: работа в коровнике, на кухне, рукоделие... С полудня, после обеда, опять послушание до четырех часов. Потом вечернее богослужение до половины восьмого или даже до восьми. После него ужин и отдых.
Живут монахини по двое, инокини и послушницы - по трое-четверо. По одной им жить нельзя, потому что надо уметь приспосабливаться друг к другу.
Когда в монастырь приходит новенькая, она оформляет документы, словно в отделе кадров хорошей фирмы, с той лишь разницей, что, как истинно верующий человек, излагает о своей жизни одну лишь правду, поскольку великий грех - слукавить в божьем деле. Паспорт и автобиография передаются на рассмотрение правящего архиерея, и уже он принимает окончательное решение. В монастырь заказана дорога тем, у кого не расторгнут брак, есть малолетние дети или престарелые родители, требующие ухода.
Человека светского удивляет в монастыре атмосфера размеренной, несуетной жизни, доброго расположения, уважения друг к другу. Но ошибаются те, кто считает обитательниц монастыря этакими угрюмыми, ограниченными существами. Наличие хорошей библиотеки дает насельницам прекрасную возможность для самообразования. Они охотно поддерживают беседу, при попытках заговорить не бегут испуганно прочь, с благословения матушки позируют даже перед фотоаппаратом, искренне приветливы. Вот что их отличает от нас, мирян, так это спокойный, без раздражения, тон беседы. Здесь не слышно разговоров на повышенных тонах, хотя, как мне говорили, бывает, и вздорят поначалу послушницы между собой, но объясняется это тем, что люди приходят из мира, где полно злобы и несогласия. А вот через три года их уже не узнать, они становятся совсем другими - смиренными и добрыми, способными возлюбить ближних, как самих себя...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников