08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

БАТАЛЬОН ВОЗВРАЩАЕТ ИСТОРИЮ

Карпов Александр
Опубликовано 01:01 20 Сентября 2007г.
Как только стало известно имя нового премьер-министра России Виктора Зубкова, газета "Труд" и другие СМИ опубликовали информацию о том, что нынешний глава правительства, помимо прочих своих достоинств, является еще и тестем министра обороны Анатолия Сердюкова. Теперь наши корреспонденты решили выяснить, кто еще из высокопоставленных чиновников страны связан узами родства..

- Поедете с нами? - заметил меня полковник Сергей Персиянцев. - Тогда садитесь в кабину, а то еще укачает в кузове.
Что ни день полковник и его подчиненные из 90-го отдельного специального поискового батальона отправляются к местам боев советских войск в годы Великой Отечественной войны. Не на экскурсию. О том, какие бои кто здесь вел в 1941 - 1944 годах, в батальоне знают очень хорошо. Выезжают туда солдаты и офицеры для проведения раскопок.
Единственный в своем роде в нашей стране спецбатальон действует с осени прошлого года. Но уже за первые месяцы своей работы на легендарном Невском пятачке батальоном было найдено 908 останков павших воинов. Их с почестями предали земле.
Служат в нем обычные призывники. Большинство - из Северо-Западного региона России. Основное требование ко всем - соблюдение воинской дисциплины, аккуратность в работе. Дело-то ведь приходится иметь как с неразорвавшимися снарядами, так и с останками павших воинов.
"Война не окончена, пока не захоронен последний ее солдат". Эту известную мудрость хорошо помнят в батальоне. Прежде чем принять им руководство, военный инженер Персиянцев не один месяц изучал карту боевых действий советских войск на этом направлении. После чего составил собственную карту, на которой обозначены квадраты поиска. День за днем, месяц за месяцем исследуют их служивые.
В один из таких квадратов мы и отправились. Высаживаемся у небольшой поляны. Почти поперек ее - свежевырытый ров.
- Работаем здесь уже неделю, - говорит младший сержант Алексей Шульгин. - Находки начались в первый же день: солдатская каска, перочинный ножик, звездочка, видимо, с офицерского погона. Найденное забираем с собой в часть. Что-то передаем специалистам для дальнейшего изучения, что-то оставляем для своего музея.
Алексею 22 года. Родом из Архангельской области. То, что попал в поисковый батальон, считает большой удачей. Потому что с той войной у его семьи, потерявшей на фронте почти всю родню, свои счеты. Потому что любит и знает историю.
>Батальоном найдены, а позже с почестями захоронены останки 565 советских солдат и офицеров
Первыми исследуют местность предстоящих раскопок саперы. В этих местах до сих пор находят не только неразорвавшиеся снаряды, но целые их склады. Работают служивые медленно, даже осторожно. Я присоединяюсь к ним, вооружившись саперной лопаткой. Не слишком удобно, пришлось согнуться в три погибели. Уже через десять минут ломит спину, немеют руки. Но я терплю. Увы, мое рвение явно необдуманно. Что и подтверждает полковник Персиянцев, работающий рядом: очень резво начала, чересчур глубоко рою.
Только за три минувших летних месяца поисковый батальон вывез с мест бывших боев более 1000 взрывоопасных предметов, 30 единиц оружия. Но главное - были найдены, а позже с почестями захоронены останки 565 советских солдат и офицеров. Вместе с останками людей найдено 68 солдатских медальонов, благодаря чему уже установлено 17 имен павших воинов.
Они захоронены на местном воинском кладбище, в нескольких километрах от которого в деревне Сологубовка еще один погост - солдат Вермахта. Их лежит там 40 тысяч. В последние годы оба захоронения содержатся в идеальном порядке. Помогают этому... немцы. Вот и в эти дни 12 граждан Германии, представляющих Бундесвер, вместе с 12 коллегами из поискового батальона Персиянцева красят там могилки, обелиски, поправляют оградки...
Прежде чем приступить к раскопкам, солдаты и офицеры консультировались с руководством общественных поисковых отрядов. Один из них - "Космос" - из военно-космической академии им. Можайского разбил летом полевой лагерь недалеко от Синявинских высот. Солдаты срочной службы и курсанты общались постоянно.
Возвращались мы в часть вечером усталые, все в пыли. Правда, не голодные - полевая кухня с горячим обедом оказалась и вкусной и сытной. Изрядно уставшие за день 18 - 20-летние парни клевали носом, привалившись друг к дружке, не реагируя ни на тряску, ни на рев мотора, ни даже на дождь, зарядивший к вечеру свою монотонную осеннюю песнь...
КОММЕНТАРИЙ ВОЕННОГО ОБОЗРЕВАТЕЛЯ
Где и сколько солдатских и офицерских косточек лежит по российским весям и полям в безвестности и полном забвении, никто точно не скажет. Никакого налаженного учета потерь личного состава в первые месяцы и даже годы Великой Отечественной не существовало. А что из документов и было, то часто пропадало во вражеских "котлах" вместе с погибавшими в бесчисленных окружениях нашими полками и дивизиями. Государство долго не обращало внимания на эту проблему. До конца 80-х годов поисковая работа велась энтузиастами на собственные средства.
Останки павших находили в основном во время так называемых Вахт памяти. Но много ли могут энтузиасты? Скажем, в мае 1989 года у деревни Мясной Бор в Новгородской области за 10 дней нашли и перезахоронили 3400 бойцов, установили 89 имен. На другой год в Смоленской области - еще 3320 сгинувших без вести защитников Отечества, определили имена 52 из них. Но речь-то идет о сотнях тысяч, а то и миллионах! Такими темпами, когда же покончим с таким национальным позорищем? Становилось ясно: на одном энтузиазме эту проблему не вытянуть. Нужна помощь государства, прежде всего армии.
Изредка военные, правда, приходили на помощь. Так, в 80-е годы Северный флот пару раз выделял поисковикам десантный корабль для доставки в непроходимые сопки полуострова Рыбачий на Кольском полуострове, где гибла наша пехота на подступах к Мурманску. Но сменился командующий флотом - и корабля энтузиасты больше не увидели.
Все вроде бы переменилось в бытность министром обороны России Сергея Иванова. По его предложению в Ленинградском военном округе и был создан тот самый единственный в своем роде батальон, где побывала собкор "Труда". Но почему такой создан лишь под Питером? А кому собирать солдатские останки, скажем, под Вязьмой или Смоленском, где в землю в полном составе легли целые советские армии? В свое время в Минобороны, знаю, обсуждалась идея создания второго поискового батальона. На этот раз в Московском военном округе. Но тут как раз Иванов ушел в вице-премьеры. И идея заглохла.
Снова будем надеяться на энтузиастов? Они-то делают что могут. К примеру, в этом месяце под Вязьму выезжает поисковый отряд "Память" Сергея Куликова. По их данным, там в 1941-м был гигантский концлагерь, в котором гитлеровцы уморили 600 тысяч наших военнопленных. Разве десятку ребят собрать те останки?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников