05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ГЕОРГИЙ СВИРИДОВ: СТУЧУСЬ В РАВНОДУШНЫЕ СЕРДЦА

Бирюков Сергей
Опубликовано 01:01 20 Декабря 2000г.
"Георгий Васильевич Свиридов - русский гений, который по-настоящему еще не оценен.Его творчество будет иметь огромное значение в грядущем возрождении русской культуры". Эти слова академика Дмитрия Лихачева оказались пророческими. Спустя три года после кончины композитора и в пору, когда отмечается 85-летие со дня его рождения, мы видим, что интерес к музыке великого художника не только не угасает - наоборот, ширится.Только что при поддержке Национального Свиридовского фонда прошли крупные фестивали, посвященные Мастеру, причем не в одних лишь столицах...

Известно, что Свиридов был не просто виртуозным сочинителем - он являл собой ярчайший пример музыканта-мыслителя. К счастью, многие его раздумья, наблюдения, в том числе, что называется, сокровенные, сохранились в виде записей. Интимность заметок объясняет их подчас резкий, "на грани риска", тон, в котором Свиридов, например, иронизирует над интеллектуальной "элитой", оторвавшейся от корней народной культуры, или высказывает неприятие многих явлений европейской музыки. Кто-то, возможно, и сделает отсюда вывод, что композитор был экстремистом, не признававшим фуг, симфоний, балетов и прочих классических форм, которым учат в консерватории. Это, конечно, не так: ведь и он сам, и его профессор Дмитрий Шостакович - воспитанники Ленинградской консерватории, основанной Антоном Рубинштейном. Тут, скорее, иное: обида, боль за коренные традиции русской культуры - в первую очередь традиции православия и связанной с ним хоровой музыки, - которые терпели унижение в годы (1977 - 1981), когда Свиридовым писались эти заметки.
Сегодня мы ВПЕРВЫЕ столь широко публикуем записи Георгия Свиридова, любезно предоставленные президентом Национального Свиридовского фонда Александром Белоненко.
О ГЛАВНОМ ДЛЯ МЕНЯ
Художник призван служить, по мере своих сил, раскрытию истины мира.
В синтезе Музыки и Слова может быть заключена Истина.
Музыка - искусство бессознательного. Я отрицаю за Музыкой - Мысль, тем более какую-либо философию. То, что в музыкальных кругах называется философией, есть не более чем Рационализм и диктуемая им условность (способ) движения музыкальной материи.
Слово несет в себе Мысль о Мире, ибо оно предназначено для выражения Мысли.
Музыка же несет Чувство, Ощущение, Душу Мира.
Вместе они образуют Истину Мира.
Рациональное выражается через Волю.
Бессознательное - через Откровение.
* * *
Технический прогресс - это еще не прогресс человечества, путать эти понятия нельзя и, я бы сказал, вредно.
* * *
Ремесло в любой области Сальери считает высшим даром. О Бомарше: "Не думаю, он слишком был смешон для ремесла такого".
Все на свете надо уметь делать. Ремеслом является всякое человеческое деяние. Это целая философия жизни, получившая в наше время огромное распространение во всем Западном мире, особенно в искусстве. Отсюда миллионы, десятки миллионов людей художественного промысла. Всему можно научиться, если заниматься этим прилежно. И никаких особых дарований, может быть, и не нужно.
* * *
Возможно, что далее во времени наша музыка снова обретет черты коренные, национальные. Но сомнения нет в том, что она их в значительной степени утратила. Для того, чтобы заявить о своей национальной принадлежности, композитор вставляет в свои сочинения цитату из русской классики, зачастую бестактно. Есть такое выражение - амикошонство - весьма точно объясняющее смысл подобного деяния, так сказать: "Мы с братом".
Современную музыку не упрекнешь в мелкотемье. Тут и Шекспир, и Толстой, и Библия, и Гоголь, Петр Великий, Иван Грозный, Борис Годунов и даже сам Господь Бог откалывают антраша! Поражает невероятная легковесность, бездумность по отношению к очень серьезным вещам и одновременно разросшееся авторское самомнение, какое-то уверенное, сытое самодовольство...
Измыслить можно все, даже скорбь, боль - все, чего в жизни интеллектуального круга ощущается недостаток. Это измышленное также выбрасывается на рынок.
* * *
Мусоргский считается новатором, а Рахманинов - консерватором, но музыкальная среда при их жизни боролась и с тем, и с другим. Потому что борются не с новатором или консерватором, а борются с самой сущностью искусства, с его духом, в данных случаях - с христианством и православием.
* * *
Достигшие большого распространения безъязыкие, космополитические, интеграциональные искусства - балет или симфоническая музыка - в наши дни стали "престижными" государственными занятиями, вроде игры в шахматы, состязаний по боксу, гимнастике или хоккею.
Другой тип искусства, по идее своей предназначенный для духовного совершенствования нации, влачит теневое, в сущности жалкое состояние. Это - как бы провинциальное, местное, диалектное творчество, в то время как музыкальный язык, например, симфонической современной музыки становится однотипным, общераспространенным, среднеевропейским, как у нас теперь говорят.
* * *
Художественный бунт творческой интеллигенции, "особенно", конечно, в нашем веке, заключается, как правило, в дальнейшей европеизации, а с начала ХХ века - американизации. (Маяковский параллельно с Маринетти, идеализировавший Америку. Правда, он находил ее несовершенной с "классовой" точки зрения. Что под этим подразумевалось - теперь уже ясно: замена одного привилегированного слоя - другим. Современные же эпигоны Маяковского попросту идеализируют американизм и Америку)...
* * *
Консерватории большей частью плодят людей, умеющих имитировать искусство, в то время как задача заключается в том, чтобы творить его.
* * *
Если дать волю воображению и представить себе землю после атомной войны (как мы воображаем ее теперь) - трудно подумать, что музыка будет звучать над мертвым камнем. Да останется ли и камень? Не обратится ли и он в пар? Но не хочется думать, что дело именно дойдет до этого!
Какой музыкальный инструмент уцелеет? Скорее всего - человеческий голос. Ощутив душевную потребность в музыкальных звуках, человек должен запеть. А инстинкт, который потянет его к себе же подобному (также уцелевшему), родит разговорную речь и совместное пение. Вот куда я веду, очень неумело, бестолково и сбивчиво: к хору, к хоровому пению, к соединению душ в звуках, в совместной гармонии.
Я ощущаю сейчас, сидя за столом, что здесь есть зерно верной мысли. Хор - насущное (сейчас!) искусство. Утраченная миром гармония (дисгармония), выразитель которой - оркестр (европейский музыкальный голос), после катаклизма уйдет, как уходит из организма болезнь, до того живущая в организме как самостоятельный, иной, чуждый организм, который борется с основным и пытается его победить, уничтожить.
Если болезнь не уничтожит основу, то она должна будет уйти. И в слабом, изнуренном теле возникнет тихая гармония катарсиса, очищения мира. Это будет - звучание хора.
* * *
Фашизм - это, конечно, никуда не годное явление, справедливо осужденное всем миром. Но, оказывается, бывает такой антифашизм, который ничем не лучше фашизма.
* * *
Продажность, оказывается, прекрасно соединяется с талантом. Ошибка думать, что это несоединимо...
* * *
Существует искусство - как голос души. Такова была русская традиция. В XIX веке, а может быть, и раньше, из Европы пришла (и особенно распространилась) идея искусства - как развлечения для богатых, для сытых, искусства - как индустрии, искусства - как коммерции. Искусство - как удовольствие, как комфорт. Искусство - принадлежность комфорта.
* * *
Прожив 66 лет, я вижу, что мир хаотичен не первородно, т.е. это не первородный хаос, а сознательно организованный ералаш, за которым можно различить контуры той идеи, которая его организует. Идея эта - ужасна, она сулит гибель всему, что мне дорого, что я любил и люблю, всему, что я сделал (и что будет истреблено за ненадобностью), и самому мне.
* * *
Мусоргский и Вагнер были величайшими из композиторов (величайшими художниками, людьми), а не "спекулянтами", умевшими вылепить форму (по образцу) и т.д., которых плодят в огромном количестве мендельсоновские и рубинштейновские консерватории. Они (Мусоргский и Вагнер) видели судьбу наций, крестный их путь!
* * *
Русская культура неотделима от чувства совести. Совесть - вот что Россия принесла в мировое сознание. А ныне - есть опасность лишиться этой высокой нравственной категории и выдавать за нее нечто совсем другое.
* * *
Православие - музыка статична, все внутри, в душе. Мелодия - хор - гимн. Восторг мира! Выразительность интонации. Идея - свобода. Инструмент - от Бога - голос, хор. Иррациональное.
Католицизм - музыка вся в движении, в динамике. Активность, воля, борьба, власть над миром. Рациональное. Фуга, мотет, контрапункт, инверсии, т.е. механические, умозрительные перестановки нот. Придуманный, сконструированный инструмент - орган, оркестр.
Измышленная музыка, невыразительность интонации, но - формообразование. Конструктивизм, драматургия вместо интонации.
ДВА ТИПА ХУДОЖНИКОВ
Первый тип - А. Блок, С. Есенин, Н. Рубцов, Мусоргский, Корсаков, Рахманинов - поэты национальные (народные). Они никому не служат, но выражают дух нации, дух народа, на него же опираясь. Подобного типа художники могут быть, разумеется, в любом народе, если есть предпосылки к их появлению, время как бы само рождает их.
Второй типа художника - прислуга.
Такой поэт или художник служит силе, стоящей над народом и, как правило, чужеродной силе. Под видом национального беспристрастия, "интернационализма", в его, главным образом, американском понимании, он служит обычно интересам чужой нации, стремящейся установить свое господство...
Возможно, что вы и подобные вам люди, делающие похожее в других областях жизни, и преуспеете - обратите русских в колониальный, бесправный народ (и сейчас он - полубесправный) без веры, без Бога, с выборочно дозволенной собственной культурой и историей, с оплеванным прошлым и неясным будущим. Тогда - вы будете на коне, и силой утверждаемые, насаждаемые вами кумиры обретут известность, но все равно никогда не обретут любви. Но возможно и другое, возможно, что вам не удастся попрать и окончательно унизить достоинство русского человека, тогда вы будете названы своими именами.
* * *
Я хочу говорить так, чтобы меня понимали, понимали смысл того, о чем я хочу говорить. Я хочу, чтобы меня прежде всего понимали те, кто понимает мой родной язык.
Стучусь в равнодушные сердца, до них хочу достучаться, разбудить их к жизни, сказать о ней свои слова о том, что жизнь не так плоха, что в ней много скрытого хорошего, благородного, чистого, свежего. Но слушать не хотят, им подавай "Вальс" из "Метели"...
"Мира восторг беспредельный - сердцу певчему дан". Это - и есть драгоценная ноша художника, драгоценный божественный изначальный дар. Без него искусство мертво, это всего лишь пустая побрякушка.
* * *
Занимаясь отбором песен для кинофильма "Десять дней, которые потрясли мир", я выяснил достоверно, что Революция (не только октября 1917 года) и все революционное движение на протяжении десятков лет не создали ни одной своей песни. Все песни революции - это немецкие, французские ("Варшавянка", "Интернационал"), польские и т.д. песни.
Тесты песен принадлежат большей частью еврейским авторам. Родоначальником этой поэзии в России оказался Надсон с его нытьем и абсолютным отсутствием поэтического видения мира.
Ни одной песни русской... Ни одной своей ноты и, кажется, ни одного русского слова.
Это - не только удивительно. Россия и Революция оказались духовно несовместимыми.
* * *
Наша музыка - это пение. Это наша национальная природа: русских, украинцев, белорусов (тоже несчастных). Они находятся в ужасном положении в смысле искусства. Я не знаю, как им помочь, это ведь родной наш народ. Язык его и мелос - это ведь тоже русское. Война по ним прошла, и жестоко. У них как-то не растет культура коренной нации.
* * *
Для русской культуры, во всяком случае, для некоторой ее части, характерны элементы, роднящие ее более, чем культуру современной Европы, с Древней Грецией. Эти элементы получены нами через православную веру, которая впитала в себе и древнюю греческую философию. Вот откуда - платонизм у Мусорского, Владимира Соловьева, у Блока и Есенина. Преобладающий элемент духовного начала в творчестве (Божественного).
Вот почему искусство этих художников трудно мерить европейской мерой. Вот этому искусству равно чужды и чувствительность, и схоластика, и даже пламенный рационализм Спинозы или Бетховена. Это искусство совсем не клерикальное, не религиозное искусство с точки зрения культа, обряда, богослужения. Оно религиозно, священно, сакраментально в том смысле, как говорил Платон, - что душа человека сотворена Богом, - это та Божественная часть человеческого существа, которая способна общаться со своим творцом и одна лишь в человеке несет в себе подлинное, неизменное, вечное Божественное начало.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников