04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-10...-12°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВОСЕМЬ ЛЕТ ОДИНОЧЕСТВА

Глумин Павел
Опубликовано 01:01 20 Декабря 2001г.
Когда я впервые услышал о том, что где-то на окраине Нижегородской губернии в лесу проживает самый настоящий отшельник, то не поверил. Ведь Нижегородчина - не бескрайняя сибирская таежная глухомань... Но потом выяснилось, что все это не миф.

Познакомить меня с таежным затворником согласился Иван Линев, председатель сельхозхозяйства "Дубровское". И вот на стареньком "уазике" въезжаем в густой лес. "Вроде здесь", - председатель останавливает машину, и мы идем дальше вглубь пешком. Вот среди деревьев показалось что-то вроде заснеженного шалаша. "Хозяин!" - тревожу я лесную тишину. "Ефимыч, мать твою!" - зычно вторит председатель и прислушивается.
Минуты через две внутри шалаша раздается какое-то шевеление, и маленькая деревянная дверца медленно открывается. Сначала появляется здоровая сивая борода, потом невысокий сутулый дед в широченных портках и куртке с капюшоном до глаз.
- Анохин Николай Ефимович, - щурясь от дневного света, степенно представляется он и протягивает задубевшую морщинистую руку. Мы, в свою очередь, передаем лесному жителю наши скромные подарки - пакеты с гречкой и рисом, несколько пачек крепких сигарет и упаковку спичек. Ну и, естественно, не забываем предложить новому знакомому водочки. Отшельник благодарно принимает налитый до краев стаканчик и, пожелав каждому здоровья, медленно, смакуя, выпивает "огненную воду".
- Ну что, пожалуйте, как говорится, в гости. Осторожнее, здесь темно. - С этими словами старик на моих глазах уходит под землю. Вслед за ним и я подхожу к черной узкой дыре. Она оказывается лазом, ведущим в "квартиру". С трудом впихиваюсь в люк и спускаюсь по шаткой лесенке. Хозяин располагается на коротком топчане и закуривает привезенную "Приму". Я усаживаюсь на пустое перевернутое ведро напротив.
- Какого вы года рождения, Николай Ефимович?
- 37-го. Родился в селе Никитино, оно верстах в пяти от Дуброва. Здесь уже восьмой год.
- Почему же в лес ушли?
- Была причина. Личная. Все, не спрашивайте об этом. Главное - я ни о чем не жалею. Уж больно суетно там у вас, "в миру".
- Но сейчас-то зима, морозы уже наступили, а у вас даже печурки нет. Как выживаете-то?
- Здесь, на двухметровой глубине, земля забирает холод. И одежды у меня хватает, даже тулупчик есть. Добрые люди дали. Привык уже, не мерзну. А в село хожу только по праздникам, когда в церкви служба бывает. Тогда люди добреют... Ну а пища у меня самая скромная. Летом собираю землянику, по нескольку ведер - до самой осени хватает. Яблок мешков пять запасаю из бывших колхозных, а сейчас заброшенных садов, картошку на убранных полях собираю. Труднее с мытьем: с осени и до самой весны я лишен этого удовольствия. Летом проще, речушка рядом. У меня и мыло есть.
В этот момент по импровизированному столу деда Коли нагло и бесцеремонно пробежала упитанная мышь.
- Не мешают?
- Еще как мешают! - возмутился отшельник. - Это мои первейшие вражины, борюсь с ними как могу, но не всегда помогает.
- А читаете что-нибудь хоть иногда? - не без сомнения в голосе спрашиваю я. И слышу в ответ:
- Бывает. Я же не совсем одичал. Пару лет назад нашел на свалке около Дуброва два мешка со старыми советскими книжками. Видно, выбросил кто-то. Принес домой, интересно стало. Целый том толстенный "Советской экономики" освоил. Занятное чтиво. А вот "Историю КПСС" чуть ли не целый квартал одолевал.
- Кстати, о законах. А хоть паспорт-то у вас, Николай Ефимович, имеется?
- И паспорт, и все остальные документы я сжег. Видение мне было, что надо уничтожить все эти бесовские бумаги. Я и пенсию не получаю. По всем законам меня вообще не существует, как я полагаю. Для меня закон один - небесный. Без денег обходиться привык. Немного деревенские помогают. Случается, грибники сюда забредут, хлебушка с солью дадут. А бояться мне некого. Людей по ночам здесь не встретишь. Звери же меня давно знают, да и мало их стало, почти всех постреляли. Хотя недавно видел среди дня в чащобе волка. Одиночку...
Незаметно пролетело время, сгущались сумерки. На прощание Николай Ефимович решил продемонстрировать свои вокально-музыкальные способности. Вытащив откуда-то самодельные гусли, сделанные из раздолбанной мандолины, отшельник дернул еще стаканчик водочки. "для звонкости голоса", как он выразился, и исполнил самолично написанную песню. Песню человека, который, уединившись от себе подобных, чувствует себя свободным. И, пройдя через нелегкие жизненные испытания, живет по законам своей совести.
Неужели в наше время это доступно только отшельнику?


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников