08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

"БЕЛЫЙ КИТАЕЦ" ИЗ ПЕТЕРБУРГА

Волпянский Павел
Статья «"БЕЛЫЙ КИТАЕЦ" ИЗ ПЕТЕРБУРГА»
из номера 033 за 21 Февраля 2003г.
Опубликовано 01:01 21 Февраля 2003г.
Тихая мировая война без выстрелов и взрывов, уносящая гораздо больше человеческих жизней, чем все вооруженные конфликты, вместе взятые, охватила и Скандинавию. Наркомания не признает государственных границ, она распространяется во всех социальных группах, включая самые процветающие.

Правда, продолжая аналогию, надо признать, что на североевропейском фланге относительно тихо, хотя и здесь "боевые действия" ведутся уже давно. Однако и тут общество не готово воспринять истинный масштаб бедствия. Реальное положение дел способны оценить люди, профессионально занимающиеся проблемами наркомании. В их числе переехавший на постоянное жительство в Финляндию кандидат медицинских наук Анатолий Емельянов. Став председателем "Ассоциации русскоязычных наркозависимых", он оказался на острие борьбы со злом, которое продолжает укреплять свои позиции по обе стороны финско-российской границы.
Постоянными "клиентами" ассоциации стала молодежь из семей переселенцев, потянувшихся в Финляндию после того, как в начале 90-х родина предков позвала к себе своих "блудных сынов", рассеянных по советским просторам еще во времена Лаврентия Берии. Финское государство объявило о начале проведения политики, получившей название "те, чьи корни в Финляндии", призванной в долгосрочной перспективе улучшить демографическую ситуацию за счет ингерманландцев - этнических финнов, в приказном порядке еще в XVI - XVII веках расселенных Стокгольмом в интересах упрочения влияния шведской короны на восточном и южном побережье залива. Со временем Ингерманландия вошла в состав земель Российской империи. Ныне это Ленинградская область, отчасти Эстония.
Встретили заплутавших в пространстве и времени братьев по крови радушно. Немедленно предоставляли приехавшим муниципальные квартиры, обещали обучить новой, востребованной на местном рынке труда специальности, приглашали на адаптационные курсы, организованные для обучения бывших советских, затем российских граждан неизвестному для них финскому языку, чтобы они могли органично влиться в финское общество. Но грянул чудовищный экономический кризис, и стало не до "ингеров", как полупрезрительно стали именовать "нахлебников", перегрузивших и без того трещавшую по швам при 25-процентной безработице социальную систему. Оставшись при жилье и пособии по безработице, но по преимуществу без надежды на трудоустройство, многие из них приуныли, другие впали в отчаяние, осознав, что при всех плюсах финского социального бытия им на веки вечные уготована участь людей "второго сорта". В условиях ужесточающейся конкуренции найти свою "нишу" в экономике маленькой страны, где государство продолжает оказывать "чужакам" лишь ограниченную поддержку, им не удастся никогда.
Психологическая травма от неприятия окружающими и отчуждения больше всего проявила себя в среде самых молодых. Считается, что наркоманией охвачено до 70 процентов русскоговорящих подростков. Все это в сочетании с ностальгией по краям, где они родились и выросли, - по Карелии, Ленобласти, Петербургу, до которых от Хельсинки всего-то неполных 200 километров, - создает исключительно благоприятную среду для организации разветвленного, устойчивого наркотрафика, причем в обоих направлениях. Как практикующий врач Анатолий Емельянов считает для себя неуместным разбираться с корнями этого зла. Его рассказ о маленьком фронте противостояния ему строго конкретен, а потому насыщен как научными терминами, так и сленговыми словечками, понятными только тем, кто оказался в ловушке дурмана.
В 70-е годы в США появился "новый героин" - синтетический наркотик, рассказывает Анатолий. Наркобароны решили начать его производство в Гонконге, поэтому препарат на жаргоне потребителей проходил как "белый китаец". Он был в сотни раз сильнее героина. Но дело не пошло: его употребление вызвало тогда такую волну смертей, что даже самые отпетые, махнувшие на себя рукой наркоманы стали его сторониться.
Прошло 20 лет, и вот в 1992 году в Ленинградской области в незаконном обороте появляется еще один синтезированный опиат, который в России окрестили "крокодилом". Он был сильнее героина уже в тысячу раз. По сути дела, это была всего лишь разновидность "белого китайца", но в отличие от оригинала он стал быстро распространяться в приграничных с Финляндией областях. Производится этот убойный наркотик в подпольных лабораториях, что само по себе несет дополнительную опасность для тех, кто отважился его "попробовать". Когда же российский продукт проник в Финляндию, то быстро вытеснил еще мало кому известное тут гонконгское изделие, и теперь оба они проходят как "белый китаец", хотя петербургский "азиат" оказывает куда более разрушительное действие на организм человека.
Российское изобретение по праву считается самым губительным из всех тяжелых наркотиков, поскольку вызывает быстрое привыкание, устойчивую зависимость и массу трагических, порой смертельных осложнений, в частности разрушение мышечной, сердечной и нервной систем. В отличие от других опиатов, таких, как морфин и кодеин, которые в большом количестве не могут сразу проникнуть в головной мозг, а поражают его постепенно, "белый китаец" беспрепятственно и очень быстро попадает в мозговую ткань, разъедая ее, а заодно и все другие системы организма, включая иммунную.
Первые больные - жертвы "белого китайца" появились в Финляндии в 2001 году. Смертей удалось избежать благодаря помощи высокопрофессиональных коллег одного из лучших в стране реанимационных отделений хельсинкской университетской клиники. Каждый вылеченный пациент - свидетельство в пользу того, что наркомания все-таки излечима, что шанс на спасение есть у каждого попавшего в этот капкан.
Наши возможности как общественной организации, нуждающейся в спонсорской поддержке, продолжает Анатолий, крайне ограничены. Но все-таки нам удалось начать издание газеты для испытывающей наркозависимость молодежи "Надежда". С первого же номера решили "взять быка за рога": публиковать разъяснительные, максимально детализированные материалы, касающиеся всех сторон этого явления, - от особенностей воздействия препаратов до способов избавления от вызываемой каждым из них зависимости.
Новички "стартуют", приобретая "колеса", то бишь таблетки кодеина, он же метилморфин. Дали подборку информации по этому алколоиду также из группы опиатов, который считается чуть ли не детской забавой, хотя уже через полгода, как подросток "подсел" на него, перед вами законченный наркоман, прошедший сначала через радости так называемого "кодеинового прихода", а затем через муки "ломки" и кодеиновой депрессии, когда многие пытаются наложить на себя руки. Чтобы заполучить вожделенный порошок, кодеинисты по всей стране симулируют различные заболевания, воруют в аптеках, грабят их, подделывают рецепты, отнимают нужные им препараты у тех, кто в них действительно нуждается. А ведь кодеин - это только начало ведущего в бездну пути. На основе "кодеиновой толерантности", то есть привыкания, вызывающего ощущение недостаточности, возникает "тяга к экспериментированию" со все более сильнодействующими соединениями. Если морфин и кодеин действуют на сознание 3 - 4 часа, героин - 4 - 6, то метадон, в Финляндии долмед, уже 26 - 36 часов, а американский ЛААМ - 72 часа.
Наш метод обращения к читателю, говорит Анатолий, заключается в показе всей правды о метаморфозах наркотических состояний, а это предполагает откровенное описание и фаз наслаждений - "прихода" и "кайфа". Но нужно найти в себе мужество не ограничиться изучением соблазнительных приятностей, но и познать, что такое приходящие вслед за ними "рубка" - чудовищная необъяснимая сонливость - и, наконец, "отходняк": головная боль, тошнота, рвота, беспричинный страх, тоска, отчаяние...
Сердце болит за наших, к сожалению, не всегда находящих место в новой для них действительности юношей и девушек. Они молоды и красивы. Но у них подорвана вера в себя. Им приходится мучительно расплачиваться за когда-то сделанную роковую ошибку. Сейчас в Суоми идет большая общественная дискуссия о судьбе ингерманландцев, о том, кто виноват, что у многих из них нет работы, нет даже надежды ее найти. Но мы нашу задачу видим не в отвлеченном морализаторстве, заключает Анатолий, которое только отталкивает молодых, а в том, чтобы убедить оступившихся и страдающих не отталкивать руку помощи, а, наоборот, крепко уцепиться за нее, чтобы вернуться в наш, пусть несовершенный, противоречивый, но все-таки прекрасный реальный мир...


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников