17 октября 2017г.
МОСКВА 
11...13°C
ПРОБКИ
6
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.09   € 67.30
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЫСОКАЯ СТРАСТЬ

Головачев Виталий
Опубликовано 01:01 21 Февраля 2007г.
До грандиозного, ставшего мировой сенсацией, скандала астронавт НАСА Лиза Новак, которой предъявлено обвинение в попытке убийства, нападении из ревности на инженера НАСА Колин Шипман, была не очень-то известна, почти замыкала длиннющий список землян, слетавших в космос, занимая в нем 445-е место. Но сегодня ее жизненный путь стал предметом пристального изучения не только журналистов, но прежде всего специалистов-психологов, пытающихся глубже понять особенности личности, характера, внутренний мир, ментальность, степень эмоциональности этой 43-летней женщины.

КАЗАЛОСЬ БЫ, ИДЕАЛЬНАЯ АМЕРИКАНСКАЯ СЕМЬЯ
Уныло-размеренная жизнь, похоже, никогда не была ее идеалом. Наоборот, ей нравилась необычная работа, с перчинкой. Родилась в Вашингтоне, в итальянской семье (девичья фамилия - Капуто). После окончания средней школы выбрала не совсем обычное для девушек учебное заведение - Военно-морскую академию. В 22 года стала пилотом Военно-морских сил США. Казалось бы, хватало остроты ощущений. Но нет, ей показалось мало. Она, имея за плечами аспирантуру Военно-морской академии, прошла полный курс подготовки в специальной школе радиоэлектронной войны. Серьезное дело: не только защита от помех противника, но и дезорганизация его войсковых систем, а также разведка средств государственного управления других стран... В качестве оперативного офицера она не один год летала на самолетах радиоэлектронной борьбы.
Однако через какое-то время и это приелось, пошла в школу летчиков-испытателей. Завершив учебу, толковая, отлично разбирающаяся в технике, азартная г-жа Новак заняла достаточно высокий пост руководителя проектов в Испытательной эскадрилье самолетов ударной авиации и Отделе развития средств воздушного боя. А оттуда пришла в НАСА. В общей сложности налетала свыше 1100 часов на 30 типах самолетов, в том числе на палубных истребителях-бомбардировщиках.
Биография, как видим, такая, что завидки берут. Не забудем еще отметить, что и семье она уделяла много внимания. Лиза вышла замуж за Ричарда в 1988-м. До последнего времени они жили, как выяснили журналисты, неплохо. Двухэтажный кирпичный коттедж в Хьюстоне был удобным и уютным. Трое детей - Александру 14 лет, сестрам-близнецам Катрине и Алисе нет еще и четырех. Муж - сотрудник Центра управления полетами. Она любила велосипед, бег, играла на пианино, ухаживала за цветами в саду, разгадывала кроссворды... Казалось бы, идеальная американская семья. Но, видимо, было что-то в глубине ее души, в ее характере, не увиденное, не разгаданное специалистами-психологами. А может, не очень-то они и смотрели глубоко? Как бы то ни было, отношения в семье на девятнадцатом году совместной жизни разладились. В ноябре прошлого года соседи слышали даже громкий скандал с битьем посуды в доме Новаков...
Недавно они развелись. И все это было бы личным делом Лизы и Ричарда, если б в начале февраля она вдруг не помчалась сломя голову, за тридевять земель, из Техаса во Флориду, одержимая сумасшедшей идеей - то ли припугнуть, то ли поквитаться со своей более молодой соперницей. Ворвавшись в ее машину, Лиза выпустила в лицо 30-летней Колин Шипман сильную струю слезоточивого перечного вещества. Кто знает, чем бы все кончилось, не подоспей вовремя полиция. Детективы нашли в автомобиле Новак, кроме перечного баллончика, пневматический пистолет, металлический молоток, нож, а также длинный резиновый шланг, перчатки и - что особенно встревожило стражей порядка - мешки для мусора.
Вот уж действительно разыгрались шекспировские страсти. Женщины не поделили 41-летнего астронавта Уильяма Офелейна, разведенного, имеющего двоих детей. Он, между прочим, вернулся из космоса совсем недавно - 22 декабря прошлого года. Поведение Лизы стало шоком не только для НАСА, но и для всех космонавтов. "Как мог человек, причастный к такому инциденту, оказаться в числе сотрудников космического агентства, известного своими психологическими проверками, которым подвергаются все кандидаты в астронавты?" - спрашивает Джон Шварц в статье, опубликованной в газете "Нью-Йорк таймс".
"ПОСЛЕ ТАКИХ ТРЕНИРОВОК ПУТЬ НА ОРБИТУ НЕКОТОРЫМ КОСМОНАВТАМ БЫЛ ЗАКРЫТ"
Я обратился с таким же вопросом к космическому асу, Герою России Анатолию Соловьеву, который в пяти длительных командировках за пределами Земли отработал около двух лет. Ему же принадлежит и мировой рекорд пребывания в открытом космосе - свыше 78 часов. "Все дело в системе отбора кандидатов для полета в космос, - ответил он. - У нас проводятся более тщательные и более эффективные исследования на психологическую устойчивость, чем в США. Например, во время тренировок в тяжелейших, экстремальных условиях - где-нибудь в пустыне или сурдокамере - человек порой подходит к пределу своих возможностей, и потенциал психологической устойчивости проявляется в полной мере. Специалисты, естественно, делают выводы. После таких тренировок путь на орбиту некоторым космонавтам был закрыт".
Прокомментировать ситуацию я попросил Валерия БОГОМОЛОВА, заместителя директора Института медико-биологических проблем Российской академии наук, действительного члена Российской и Международной академий астронавтики.
- Валерий Васильевич, представим на секунду: вдруг психологический срыв с опасными криминальными последствиями произошел бы у Лизы Новак там, наверху, в замкнутом объеме Международной космической станции? Ведь в космосе невозможно вызвать полицию...
- Прежде всего, хотел бы подчеркнуть, что этот случай, происшедший с астронавтом США во Флориде, - из ряда вон выходящий. Ничего подобного за всю почти полувековую историю пилотируемой космонавтики не было. И я бы не стал на основе одного эпизода делать какие-либо обобщения.
Теперь отвечу на вопрос, который сегодня задают многие. Могла ли женщина, член экипажа, неадекватно вести себя на борту Международной космической станции? Сразу скажу: в кратковременном полете возникновение подобных инцидентов маловероятно, практически это исключено. Потому что в первую неделю или две у любого человека, оказавшегося в необычных условиях вдали от нашей планеты, всегда ярко доминирует, подавляя все остальные чувства, ориентация на выполнение своей работы. Справиться, не опозориться, преодолеть трудности при адаптации организма к невесомости, шуму, к совсем иному, чем на Земле, быту - таков эмоциональный настрой. Межличностные отношения при этом отступают на второй, третий план.
КАЖДЫЙ ПРОВЕРЯЕТСЯ НА СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ
А вот при длительных полетах проблема психологической надежности, устойчивости является действительно актуальной. Человек через несколько недель пребывания на орбите привыкает, обживается на станции, элемент новизны остается позади. А нагрузки там большие, накапливается усталость, да и в замкнутом пространстве находиться круглые сутки, изо дня в день, из месяца в месяц нелегко. Представьте: рядом - постоянно другой член экипажа. На Земле бывает, что любящие муж и жена начинают друг с другом конфликтовать, и между близкими друзьями возникают размолвки. А ведь из космического дома не уйдешь "в офис на работу" или в лес погулять... Все в длительном полете воспринимается более остро. И от космонавта или астронавта требуется очень высокая психологическая устойчивость, умение в какие-то моменты сдерживать себя, находить компромиссы, взаимопонимание со своими коллегами, чтобы слаженно работать, объединяя усилия для эффективного выполнения программы полета. Вот почему вопросам психологической устойчивости космонавтов мы уделяем первостепенное внимание. До и во время полета наши медики и психологи занимаются психоневрологическим контролем, оценивают качество профессиональной работы и характер взаимодействия в экипаже. Проводятся, естественно, и мероприятия психологической поддержки.
- Наши космонавты, проходившие подготовку к совместному полету и в России, и в США, рассказывали мне, что американские специалисты проводят психологическое тестирование лишь на начальном этапе отбора астронавтов, а дальше главным критерием становится то, как кандидат на полет справляется с работой. Кстати, Ник Кэнэс, профессор психиатрии Калифорнийского университета, откровенно признался корреспонденту "Нью-Йорк таймс": "Мы не можем предсказывать будущее поведение астронавтов, ведь люди со временем меняются". А вы уверены в российских космонавтах?
- Уверен. Замечу: наши методики существенно отличаются от американских. Мы изучаем психологические особенности космонавтов не только на этапе отбора в отряд, но и в течение всего периода обучения, тренировок, особенно в трудных условиях на выживание, например, в безлюдной зимней местности, на море, в горах. Специалисты наблюдают за поведением своих подопечных и в неформальных условиях, на дружеских встречах, в быту. Именно исходя из личных качеств, совместимости характеров подбираем членов экипажа. Каждый из них тщательно проверяется на стрессоустойчивость в многомесячной космической командировке.
- Помню, как еще в советские времена всего за несколько дней до старта были отстранены от полета Лев Воробьев и Валерий Яздовский, которые остро конфликтовали, не смогли найти общий язык во время последней комплексной тренировки, являющейся как бы выпускным экзаменом. Вместо них полетели дублеры - Петр Климук и Валентин Лебедев. А Яздовский ушел из отряда, так и не слетав в космос... Много ли было случаев, когда из-за психологических особенностей расформировывались российские экипажи?
- Не много, но были. Лучше замену сделать на Земле, чем разбираться потом выяснением взаимоотношений космонавтов на орбите. В основном экипажи работали на орбитальных станциях дружно. Но, конечно, какие-то трения иногда случались, космонавты ведь не идеальные герои, а живые люди. Однако серьезных личностных конфликтов, которые мешали бы работе, у нас, слава Богу, не было.
АМЕРИКАНСКИМ СПЕЦИАЛИСТАМ РАБОТАТЬ ТРУДНЕЕ
- У России здесь больше практики, чем у США. Если американские коллеги попросят вас поделиться опытом, не откажете?
- Конечно, поможем, если будет такое обращение, какой разговор. Но следует понимать, что в программах шаттлов все-таки есть свои существенные особенности. Надо иметь в виду культурологические особенности, различия в российском и американском национальном менталитете. Например, права человека. Хорошо, что в Америке это нечто вроде священной коровы. Но ведь есть и обратная сторона: астронавты могут, помимо обязательных вначале психологических тестов, допускать специалистов в свою личную жизнь, в свой внутренний мир, а могут и закрыть эту дверь наглухо. Могут выполнять какие-то рекомендации, касающиеся личности, а могут и не спешить с этим. Американским психологам, конечно же, работать труднее. В целом же мы проводим более жесткий, более строгий отбор космонавтов на психологическую устойчивость.
- Американские астронавты в течение некоторого времени проходят подготовку в Звездном под Москвой. Наши специалисты, понятно, наблюдают за ними. Можете ли вы повлиять на формирование совместных экипажей, сказать, например, что такой-то космонавт и такой-то астронавт не очень подходят друг другу, имея в виду психологическую совместимость?
- Конечно, и американские коллеги нормально воспринимают это, ведь мы заняты одним общим, очень важным делом. Были случаи, когда состав экипажа корректировался из-за психологических, личностных особенностей членов экипажа.
- Почему же в таком случае не указали коллегам на особые черты характера Лизы Новак?
- Для этого не было оснований. В течение того периода, когда мы имели возможность наблюдать ее деятельность до и во время полета, никаких негативных психологических сигналов не обнаружилось. Кстати, в космосе она работала отлично. К ее поведению на станции, к профессиональной деятельности нет никаких претензий. Прекрасный оператор, она четко, искусно управляла роботом-манипулятором во время выхода в открытый космос Стефании Уилсон.
- А как, по-вашему, вообще влияет на работу экипажа пребывание в звездном доме женщины?
- У нас есть здесь достаточный опыт, чтобы сказать: женщина влияет очень хорошо. Когда в состав экипажа входит представительница прекрасного пола, мужчины подтягиваются, тщательнее следят за собой. И вообще создается более спокойная, я бы сказал, домашняя обстановка. Словом, облагораживающая роль женщины на космической станции очевидна.
- Последний вопрос. Недавно промелькнуло сообщение, что, судя по дневникам американских астронавтов, многие из них на станции чуть ли не неделями не разговаривали со своими русскими коллегами. Это так?
- Мы не только читали это сообщение, но и связались с американскими коллегами, на которых ссылался журналист. Не знаю уж, какова квалификация корреспондента, но цитировал он американские источники некорректно. Американский специалист ничего подобного не говорил, да и не было таких серьезных конфликтных ситуаций на станции. Наоборот, многие наши космонавты и американские астронавты стали большими друзьями. Это вам могут подтвердить многие. И хотя в каких-то экипажах межличностные различия бывают достаточно заметны, но это никак не сказывается на личных отношениях, на работе.
Беседу вел


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.