07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ВЫСОКАЯ СТРАСТЬ

Головачев Виталий
Опубликовано 01:01 21 Февраля 2007г.
До грандиозного, ставшего мировой сенсацией, скандала астронавт НАСА Лиза Новак, которой предъявлено обвинение в попытке убийства, нападении из ревности на инженера НАСА Колин Шипман, была не очень-то известна, почти замыкала длиннющий список землян, слетавших в космос, занимая в нем 445-е место. Но сегодня ее жизненный путь стал предметом пристального изучения не только журналистов, но прежде всего специалистов-психологов, пытающихся глубже понять особенности личности, характера, внутренний мир, ментальность, степень эмоциональности этой 43-летней женщины.

КАЗАЛОСЬ БЫ, ИДЕАЛЬНАЯ АМЕРИКАНСКАЯ СЕМЬЯ
Уныло-размеренная жизнь, похоже, никогда не была ее идеалом. Наоборот, ей нравилась необычная работа, с перчинкой. Родилась в Вашингтоне, в итальянской семье (девичья фамилия - Капуто). После окончания средней школы выбрала не совсем обычное для девушек учебное заведение - Военно-морскую академию. В 22 года стала пилотом Военно-морских сил США. Казалось бы, хватало остроты ощущений. Но нет, ей показалось мало. Она, имея за плечами аспирантуру Военно-морской академии, прошла полный курс подготовки в специальной школе радиоэлектронной войны. Серьезное дело: не только защита от помех противника, но и дезорганизация его войсковых систем, а также разведка средств государственного управления других стран... В качестве оперативного офицера она не один год летала на самолетах радиоэлектронной борьбы.
Однако через какое-то время и это приелось, пошла в школу летчиков-испытателей. Завершив учебу, толковая, отлично разбирающаяся в технике, азартная г-жа Новак заняла достаточно высокий пост руководителя проектов в Испытательной эскадрилье самолетов ударной авиации и Отделе развития средств воздушного боя. А оттуда пришла в НАСА. В общей сложности налетала свыше 1100 часов на 30 типах самолетов, в том числе на палубных истребителях-бомбардировщиках.
Биография, как видим, такая, что завидки берут. Не забудем еще отметить, что и семье она уделяла много внимания. Лиза вышла замуж за Ричарда в 1988-м. До последнего времени они жили, как выяснили журналисты, неплохо. Двухэтажный кирпичный коттедж в Хьюстоне был удобным и уютным. Трое детей - Александру 14 лет, сестрам-близнецам Катрине и Алисе нет еще и четырех. Муж - сотрудник Центра управления полетами. Она любила велосипед, бег, играла на пианино, ухаживала за цветами в саду, разгадывала кроссворды... Казалось бы, идеальная американская семья. Но, видимо, было что-то в глубине ее души, в ее характере, не увиденное, не разгаданное специалистами-психологами. А может, не очень-то они и смотрели глубоко? Как бы то ни было, отношения в семье на девятнадцатом году совместной жизни разладились. В ноябре прошлого года соседи слышали даже громкий скандал с битьем посуды в доме Новаков...
Недавно они развелись. И все это было бы личным делом Лизы и Ричарда, если б в начале февраля она вдруг не помчалась сломя голову, за тридевять земель, из Техаса во Флориду, одержимая сумасшедшей идеей - то ли припугнуть, то ли поквитаться со своей более молодой соперницей. Ворвавшись в ее машину, Лиза выпустила в лицо 30-летней Колин Шипман сильную струю слезоточивого перечного вещества. Кто знает, чем бы все кончилось, не подоспей вовремя полиция. Детективы нашли в автомобиле Новак, кроме перечного баллончика, пневматический пистолет, металлический молоток, нож, а также длинный резиновый шланг, перчатки и - что особенно встревожило стражей порядка - мешки для мусора.
Вот уж действительно разыгрались шекспировские страсти. Женщины не поделили 41-летнего астронавта Уильяма Офелейна, разведенного, имеющего двоих детей. Он, между прочим, вернулся из космоса совсем недавно - 22 декабря прошлого года. Поведение Лизы стало шоком не только для НАСА, но и для всех космонавтов. "Как мог человек, причастный к такому инциденту, оказаться в числе сотрудников космического агентства, известного своими психологическими проверками, которым подвергаются все кандидаты в астронавты?" - спрашивает Джон Шварц в статье, опубликованной в газете "Нью-Йорк таймс".
"ПОСЛЕ ТАКИХ ТРЕНИРОВОК ПУТЬ НА ОРБИТУ НЕКОТОРЫМ КОСМОНАВТАМ БЫЛ ЗАКРЫТ"
Я обратился с таким же вопросом к космическому асу, Герою России Анатолию Соловьеву, который в пяти длительных командировках за пределами Земли отработал около двух лет. Ему же принадлежит и мировой рекорд пребывания в открытом космосе - свыше 78 часов. "Все дело в системе отбора кандидатов для полета в космос, - ответил он. - У нас проводятся более тщательные и более эффективные исследования на психологическую устойчивость, чем в США. Например, во время тренировок в тяжелейших, экстремальных условиях - где-нибудь в пустыне или сурдокамере - человек порой подходит к пределу своих возможностей, и потенциал психологической устойчивости проявляется в полной мере. Специалисты, естественно, делают выводы. После таких тренировок путь на орбиту некоторым космонавтам был закрыт".
Прокомментировать ситуацию я попросил Валерия БОГОМОЛОВА, заместителя директора Института медико-биологических проблем Российской академии наук, действительного члена Российской и Международной академий астронавтики.
- Валерий Васильевич, представим на секунду: вдруг психологический срыв с опасными криминальными последствиями произошел бы у Лизы Новак там, наверху, в замкнутом объеме Международной космической станции? Ведь в космосе невозможно вызвать полицию...
- Прежде всего, хотел бы подчеркнуть, что этот случай, происшедший с астронавтом США во Флориде, - из ряда вон выходящий. Ничего подобного за всю почти полувековую историю пилотируемой космонавтики не было. И я бы не стал на основе одного эпизода делать какие-либо обобщения.
Теперь отвечу на вопрос, который сегодня задают многие. Могла ли женщина, член экипажа, неадекватно вести себя на борту Международной космической станции? Сразу скажу: в кратковременном полете возникновение подобных инцидентов маловероятно, практически это исключено. Потому что в первую неделю или две у любого человека, оказавшегося в необычных условиях вдали от нашей планеты, всегда ярко доминирует, подавляя все остальные чувства, ориентация на выполнение своей работы. Справиться, не опозориться, преодолеть трудности при адаптации организма к невесомости, шуму, к совсем иному, чем на Земле, быту - таков эмоциональный настрой. Межличностные отношения при этом отступают на второй, третий план.
КАЖДЫЙ ПРОВЕРЯЕТСЯ НА СТРЕССОУСТОЙЧИВОСТЬ
А вот при длительных полетах проблема психологической надежности, устойчивости является действительно актуальной. Человек через несколько недель пребывания на орбите привыкает, обживается на станции, элемент новизны остается позади. А нагрузки там большие, накапливается усталость, да и в замкнутом пространстве находиться круглые сутки, изо дня в день, из месяца в месяц нелегко. Представьте: рядом - постоянно другой член экипажа. На Земле бывает, что любящие муж и жена начинают друг с другом конфликтовать, и между близкими друзьями возникают размолвки. А ведь из космического дома не уйдешь "в офис на работу" или в лес погулять... Все в длительном полете воспринимается более остро. И от космонавта или астронавта требуется очень высокая психологическая устойчивость, умение в какие-то моменты сдерживать себя, находить компромиссы, взаимопонимание со своими коллегами, чтобы слаженно работать, объединяя усилия для эффективного выполнения программы полета. Вот почему вопросам психологической устойчивости космонавтов мы уделяем первостепенное внимание. До и во время полета наши медики и психологи занимаются психоневрологическим контролем, оценивают качество профессиональной работы и характер взаимодействия в экипаже. Проводятся, естественно, и мероприятия психологической поддержки.
- Наши космонавты, проходившие подготовку к совместному полету и в России, и в США, рассказывали мне, что американские специалисты проводят психологическое тестирование лишь на начальном этапе отбора астронавтов, а дальше главным критерием становится то, как кандидат на полет справляется с работой. Кстати, Ник Кэнэс, профессор психиатрии Калифорнийского университета, откровенно признался корреспонденту "Нью-Йорк таймс": "Мы не можем предсказывать будущее поведение астронавтов, ведь люди со временем меняются". А вы уверены в российских космонавтах?
- Уверен. Замечу: наши методики существенно отличаются от американских. Мы изучаем психологические особенности космонавтов не только на этапе отбора в отряд, но и в течение всего периода обучения, тренировок, особенно в трудных условиях на выживание, например, в безлюдной зимней местности, на море, в горах. Специалисты наблюдают за поведением своих подопечных и в неформальных условиях, на дружеских встречах, в быту. Именно исходя из личных качеств, совместимости характеров подбираем членов экипажа. Каждый из них тщательно проверяется на стрессоустойчивость в многомесячной космической командировке.
- Помню, как еще в советские времена всего за несколько дней до старта были отстранены от полета Лев Воробьев и Валерий Яздовский, которые остро конфликтовали, не смогли найти общий язык во время последней комплексной тренировки, являющейся как бы выпускным экзаменом. Вместо них полетели дублеры - Петр Климук и Валентин Лебедев. А Яздовский ушел из отряда, так и не слетав в космос... Много ли было случаев, когда из-за психологических особенностей расформировывались российские экипажи?
- Не много, но были. Лучше замену сделать на Земле, чем разбираться потом выяснением взаимоотношений космонавтов на орбите. В основном экипажи работали на орбитальных станциях дружно. Но, конечно, какие-то трения иногда случались, космонавты ведь не идеальные герои, а живые люди. Однако серьезных личностных конфликтов, которые мешали бы работе, у нас, слава Богу, не было.
АМЕРИКАНСКИМ СПЕЦИАЛИСТАМ РАБОТАТЬ ТРУДНЕЕ
- У России здесь больше практики, чем у США. Если американские коллеги попросят вас поделиться опытом, не откажете?
- Конечно, поможем, если будет такое обращение, какой разговор. Но следует понимать, что в программах шаттлов все-таки есть свои существенные особенности. Надо иметь в виду культурологические особенности, различия в российском и американском национальном менталитете. Например, права человека. Хорошо, что в Америке это нечто вроде священной коровы. Но ведь есть и обратная сторона: астронавты могут, помимо обязательных вначале психологических тестов, допускать специалистов в свою личную жизнь, в свой внутренний мир, а могут и закрыть эту дверь наглухо. Могут выполнять какие-то рекомендации, касающиеся личности, а могут и не спешить с этим. Американским психологам, конечно же, работать труднее. В целом же мы проводим более жесткий, более строгий отбор космонавтов на психологическую устойчивость.
- Американские астронавты в течение некоторого времени проходят подготовку в Звездном под Москвой. Наши специалисты, понятно, наблюдают за ними. Можете ли вы повлиять на формирование совместных экипажей, сказать, например, что такой-то космонавт и такой-то астронавт не очень подходят друг другу, имея в виду психологическую совместимость?
- Конечно, и американские коллеги нормально воспринимают это, ведь мы заняты одним общим, очень важным делом. Были случаи, когда состав экипажа корректировался из-за психологических, личностных особенностей членов экипажа.
- Почему же в таком случае не указали коллегам на особые черты характера Лизы Новак?
- Для этого не было оснований. В течение того периода, когда мы имели возможность наблюдать ее деятельность до и во время полета, никаких негативных психологических сигналов не обнаружилось. Кстати, в космосе она работала отлично. К ее поведению на станции, к профессиональной деятельности нет никаких претензий. Прекрасный оператор, она четко, искусно управляла роботом-манипулятором во время выхода в открытый космос Стефании Уилсон.
- А как, по-вашему, вообще влияет на работу экипажа пребывание в звездном доме женщины?
- У нас есть здесь достаточный опыт, чтобы сказать: женщина влияет очень хорошо. Когда в состав экипажа входит представительница прекрасного пола, мужчины подтягиваются, тщательнее следят за собой. И вообще создается более спокойная, я бы сказал, домашняя обстановка. Словом, облагораживающая роль женщины на космической станции очевидна.
- Последний вопрос. Недавно промелькнуло сообщение, что, судя по дневникам американских астронавтов, многие из них на станции чуть ли не неделями не разговаривали со своими русскими коллегами. Это так?
- Мы не только читали это сообщение, но и связались с американскими коллегами, на которых ссылался журналист. Не знаю уж, какова квалификация корреспондента, но цитировал он американские источники некорректно. Американский специалист ничего подобного не говорил, да и не было таких серьезных конфликтных ситуаций на станции. Наоборот, многие наши космонавты и американские астронавты стали большими друзьями. Это вам могут подтвердить многие. И хотя в каких-то экипажах межличностные различия бывают достаточно заметны, но это никак не сказывается на личных отношениях, на работе.
Беседу вел


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников