Не поверите, но нам 99!

В свой 99-й день рождения мы можем пожелать себе того же, что и всегда: оставаться с вами, читатель, на одной волне, чувствовать, чем вы живете, чему радуетесь, чем возмущены, на что надеетесь. Фото Анвара Галеева

Групповой портрет на фоне газетных подшивок


На этом снимке запечатлена дежурная бригада, выпускавшая номер «Труда», который вы держите в руках. Дело было в среду, 19 февраля. В этот день нашей газете исполнилось 99 лет. Дата не совсем юбилейная, но в таком возрасте все даты — круглые!

Даже человек, добравшись вдруг до своего без малого столетия, проживает несколько жизней — вокруг него обязательно сменят друг друга эпохи, пейзажи, поколения. А что уж говорить про газеты?! «Труд» как раз из таких. Через год в таком же феврале нам стукнет 100 — целый век! Только представьте, сколько всего вместили пыльные подшивки, которые мы, будто знамя полка, таскаем за собой при вынужденных переездах (а таких, увы, после того как прежние владельцы продали редакционное здание в Настасьинском переулке, было уже не счесть). Ну да не будем о грустном, все-таки повод — праздничный!

Так вот, про подшивки. Мне трудно объяснить, почему так тянет снова и снова перелистывать эти истлевшие свидетельства трудов наших далеких предшественников. Едва ли из них можно извлечь практическую пользу для нынешнего журналистcкого племени, не вылезающего из интернета, упорно дозванивающегося по нужным номерам и давно забывшего, как это — быть «подручными партии». Но есть какая-то интересная игра и даже магия в этой перекличке через десятилетия.

Вот мы сегодня пишем о бесконечных жалобах на маленькие пенсии, не позволяющие жить достойно. А нам из далекого далека доносится голос первых трудовских корреспондентов: «В нашей теперешней жизни паек занимает чуть ли не первое место». Мы про безответственных работодателей, не желающих оплачивать сверхурочные труды по специальному тарифу, а коллеги из прошлого возмущенно сообщают: «В Грозном обнаружены мастерские, практиковавшие 12- и 15-часовой рабочий день. Эксплуататоры привлечены к ответственности». В одном из последних номеров «Труда» мы выясняли, почему молодые учителя не хотят работать в школах, особенно в глубинке. И будто эхом отзывается старая подшивка: «Из Воронежской губернии сообщают, что положение учительства на местах отчаянное. Учителя и учительницы поступают к кулакам в качестве нянек и к крестьянам в качестве косарей и ворожат крестьянкам на картах»...

Привожу эти примеры вовсе не для того, чтобы вместе посетовать: пишем-пишем вот уже 99 лет, а толку ни черта. Да нет, толк, смею утверждать, и был, и есть! Иначе газета просто не смогла бы так долго жить, переходя из эпохи в эпоху, преодолевая все эти испытания, кипения, заблуждения и свершения, которые теперь застыли в старых подшивках. Там много пафоса, много трескучих слов и плоских, как забайкальская степь, мыслей. Зато сколько живых людей, искренне доверявших газете что-то очень важное, порой личное и сокровенное. Не было соцсетей, но потребность разговаривать о своей быстротекущей жизни остается во все времена. «Труд» такую возможность людям давал — и старается не отступать от этого и сегодня.

Многое выглядит сегодня реликтом — подковой, оброненной чьей-то конницей века назад и нечаянно дошедшей до нас. Но из песни слов не выбросить — и мы не будем. Тем более если эту песню писали и такие знаменитости, носившие удостоверение «Труда», как Маяковский, Нагибин, Шукшин, и тысячи репортеров с негромкими именами, и просто чернорабочие журналистики. Именно их общими трудами наш «Труд» стал газетой подлинно народной, а в 1988-м даже заполучил строчку в Книге рекордов Гиннесса как самое многотиражное ежедневное издание в мире.

Сегодня нам надо сказать спасибо и безвестным авторам передовиц, и фоторепортерам газеты, оставившим для потомков свидетельства того, чем жили люди и страна в давно ушедшие десятилетия.

В свой 99-й день рождения мы можем пожелать себе того же, что и всегда: оставаться с вами, читатель, на одной волне, чувствовать, чем вы живете, чему радуетесь, чем возмущены, на что надеетесь. Поверьте, это не дежурные слова по случаю. Это, если хотите, главный и единственный рецепт долголетия в изменчивом газетном мире.

Мы вам рады. Мы вас любим. Смеем надеяться на взаимность.

Из сегодняшней почты

— Поздравляю выживших на непотопляемом авианосце! Кстати, на Камчатке у берега между Сероглазкой и Моховой стоит огромный брошенный, очевидно, очень давно сухогруз с названием «Труд». Вот вам тема в подарок...

Валерий ДАВЫДОВ

— Хочу передать огромную благодарность от авиаторов журналисту Анатолию Журину и всей редакции за очень важную публикацию в прошлом номере, поднимающую проблему социальной защищенности пилотов предпенсионного и пенсионного возраста — высоких профессионалов, вынужденных уходить из авиации в никуда. Спасибо газете за постоянное внимание к вопросам жизнедеятельности летающей отрасли, за заботу о людях, в ней работающих. Когда с ними все в порядке, то и с пассажирами ничего не случится.

С уважением,

Валерий ШЕЛКОВНИКОВ

президент Международного агентства «Безопаcность полетов»

— Прочитала в «Труде» интервью кинорежиссера Эльёра Ишмухамедова «Остаюсь влюбленным!», посвященное 50-летию выхода на экраны фильма «Влюбленные». Какой прекрасный разговор, какие светлые собеседники! В потоке пугающих новостей, политических дрязг и кудахтанья не уважающих друг друга собеседников это интервью — как ключевая вода. Конечно, те, кто видел эти замечательные фильмы — «Нежность» и «Влюбленные», никогда их не забудут. И сейчас, читая и перечитывая эти удивительные строки, ощущаю ту же атмосферу восхищения, любви, искренности и нежности, как и много лет назад, когда эти фильмы были впервые увидены.

Юлия ЛИНЧЕВСКАЯ

Юрист



Житель Приморья с тремя детьми ради спасения от коронавируса ушел жить в лес. А вы на что готовы, чтобы уберечься от заразы?