04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

СЕРГЕЙ НИКОНЕНКО: СЫГРАТЬ ЕСЕНИНА

Крюкова Антонина
Опубликовано 01:01 21 Апреля 2001г.
Сергея Никоненко знают у нас и стар и млад: шуточное ли дело - сняться в 133 фильмах, сыграть столько самых разных героев - от Сергея Есенина в фильме "Пой песню, поэт" (1973) до маршала Ворошилова в "Пирах Валтасара", генерала Родимцева в "Освобождении", полковника милиции в сериале "Каменская" (2000)... Он еще и режиссер, поставивший 14 фильмов, самые известные из которых - "Птицы над городом", "Трын-трава", "Люблю. Жду. Лена" и другие. Мы встретились в старом доме на Сивцевом Вражке, где он организовал музей - Есенинский культурный центр, ставший делом его жизни...

- Сергей Петрович, вам исполнилось 60 - не пора ли подводить предварительные итоги?
- Ну, во-первых, я не верю, что мне 60. И не хочу верить. Какие итоги? Все в процессе: продолжается сериал "Каменская" - в этом году будет еще 16 серий, Наташа Бондарчук снимает фильм о Пушкине, где я играю дядьку Александра Сергеевича Никиту Козлова, еще я занят в трех спектаклях. Да и сам собираюсь снимать. А кроме того, у меня музей Сергея Есенина - культурный центр, где представлена довольно объемная экспозиция, посвященная жизни и творчеству поэта. Предваряя ваш следующий вопрос, должен сказать, что Есениным я увлекся еще мальчишкой, когда занимался в Московском дворце пионеров в кружке художественного слова и театральной студии. Тогда поэт у нас был еще полузапрещен, его почти не издавали. Помню, книжку Есенина мне принес мой одноклассник, я стал читать и сразу был сражен свежестью и пронзительностью его стихов, образов. А во время учебы во ВГИКе многие мне говорили, что я похож на Есенина и рано или поздно должен буду его сыграть. Что и случилось 30 лет назад в фильме "Пой песню, поэт". Это было уже серьезно. Я встречался с людьми, близко его знавшими, стал много читать о том времени, о нем и его окружении. И даже не заметил, как постепенно это превратилось для меня в своеобразное хобби. А когда с поэтом Евгением Юшиным (сейчас он главный редактор журнала "Молодая гвардия") мы собрались написать сценарий о Есенине, то, перелопатив массу материалов, я наткнулся на эпизод в воспоминаниях первой жены Есенина Анны Романовны Изрядновой о том, как однажды она шла домой на Сивцев Вражек. И вдруг я почувствовал, что этот дом находится где-то рядом с моим, а может быть, даже тот, в котором я родился. Пошел в ДЭЗ, посмотрел домовые книги, и - точно! - она проживала по Сивцеву Вражку в доме номер 44, в квартире 14, где мы с вами сейчас и находимся.
- Видимо, пришлось приложить немало усилий, чтобы организовать этот музей?
- Не то слово! Здесь же руины были: пол провален, в подвале по колено стояла вода. Весь 1994 год ушел на то, чтобы законодательно перевести квартиру из жилого фонда в нежилой. Это было сущее хождение по мукам, хотя среди чиновников находились и такие, кто шел мне навстречу. Но хватало и тех, кто намекал на взятку. Тут еще две фирмы на квартиру нацеливались, и только с помощью Управления по охране памятников удалось ее отстоять. В ней жили и первая жена Есенина, и его сын Георгий, расстрелянный 1937-м, когда ему было 22 года, и сам поэт сюда захаживал, да и его мать Татьяна Федоровна была временно прописана по этому адресу в 1938-1939 годах - именно здесь с ней встречался Александр Сергеевич Есенин-Вольпин, сын поэта от Надежды Давидовны Вольпин. Он уже давно живет в Америке, но в феврале 1965 года я снимал его здесь на видеокамеру: Александр Сергеевич рассказывал мне о своем отце, о своей бабушке, о том, как выглядела эта квартира раньше, как была расставлена в ней мебель. Теперь это Есенинский культурный центр. Вместе со мной здесь работает моя жена, актриса Екатерина Воронина. В основном мы занимаемся созданием экспозиции, иногда выступаем в интернатах, библиотеках, перед военными... Организовали еще инициативную группу по реставрации церкви на родине Есенина - в селе Константиново Рязанской области, там уже восстановлена колокольня, осталось колокола повесить.
- Из личных вещей Есенина удалось что-то найти?
- Личные вещи собирать очень трудно. Мне удалось найти бритвенный прибор Есенина, который хранился в Петербурге в семье замечательного художника Анатолия Яра-Кравченко. Есенин подарил прибор Клюеву, чтобы тот сбрил бороду. Но Клюев за это на него обиделся и отдал прибор своему другу Никифору Яру-Кравченко, отцу художника. Вот так я нашел эту уникальную вещицу...
- Трудно было получить роль Есенина в фильме Сергея Урусевского "Пой песню, поэт"?
- Да нет, особых усилий я к этому не прилагал. Мой друг Геннадий Шпаликов, автор сценария фильма, привел меня к Урусевскому: "Вот он должен сыграть главную роль". Пробовались многие, в том числе и очень известные артисты, но решающее слово сказал Михаил Ильич Ромм, который видел Есенина в жизни и отмечал мое сходство с ним. Урусевский меня утвердил, но, по-моему, использовал меня как модель. Он же по призванию был художником, живописцем: экран для него - это полотно, на котором он как бы рисовал картину, и к артистам относился точно так же. Помню, в душе я даже обиделся за то, что он взял меня в фильм не потому, что я артист, а потому, что похож на Есенина, и стал всячески доказывать свою актерскую состоятельность.
- Какова судьба сценария, который вы написали вместе с Юшиным?
- Мы сделали даже несколько вариантов. Но, во-первых, нет средств, а во-вторых, перечитывая написанное, каждый раз понимали, что вообще-то и хорошо, что деньги на постановку не нашлись. Понимаю Марлена Мартыновича Хуциева, который не случайно отказался ставить фильм о Пушкине, проведя подготовительный период и утвердив всех артистов, в том числе и на роль Пушкина, - по-моему, Дмитрия Харатьяна. Хотя Есенин признан во всем мире (он переведен даже на корейский язык), - сделать о нем фильм сегодня представляется задачей невероятно трудной.
- Кого из актеров вы хотели бы пригласить в свой фильм на роль Есенина?
- В этой роли я вижу Сережу Безрукова, который, на мой взгляд, понимает, чувствует боль и страдания, пережитые Есениным. Ведь Есенин одним из первых разобрался в том, что произошло с Россией после 1917 года, не поверил в мировую революцию, понимал всю меру жестокости, необузданности, глупости происходящих тогда процессов и их зачинателей. Сами-то мы совсем недавно стали это осмысливать...
- Вам приходилось играть в кино самых разных героев: наркомов, полководцев, журналистов, инспекторов ГАИ и так далее. Какая роль была самая трудная?
- Самая трудная была та, в которой с постановщиком я не находил общего языка. Это фильм "Земляки", снятый по сценарию Василия Шукшина режиссером Валентином Виноградовым. Мне казалось, что сценарий попал не в те руки...
Помню, я был слегка контужен на "Освобождении", где съемку максимально пытались приблизить к достоверным событиям, да так "приблизили", что находиться в кадре стало опасно. Когда пришла в движение вся военная машина, одновременно начали действовать несколько тысяч пехотинцев и почти 200 танков, начиненных пиротехническими средствами, то неопытные солдаты, которые со спичками подходили к этим "игрушкам", получали серьезные ожоги. Мне приходилось сниматься в болоте, в холоде, в горах Кавказа, попадать в болтанку на Баренцевом море, но все это ерунда, если понимаешь, во имя чего все это делаешь, и надеешься на серьезный результат.
- Вы встречались с прототипами своих героев?
- Встречался, допустим, с сестрой Есенина Шурой и должен сказать, что характер у нее был очень непростой, - судя по тому, как она разговаривала, особенно если ей что-то не нравилось: то ли сценарий, то ли обида, что ее не подключили к работе над фильмом в качестве консультанта. Но вообще-то вовсе не обязательно общаться с инспекторами ГАИ, полководцами или журналистами, которых играешь, - важно найти характер. Иногда думаешь: откуда мне знаком этот герой? Потом вдруг вспоминаешь, что встречал такого человека в жизни, находишь его черты в герое и уже знаешь, как надо играть.
- Кажется, еще студентом ВГИКа вы снялись у Сергея Герасимова в "Людях и зверях". Помните свой дебют?
- В кино я дебютировал еще раньше - в картине "Сердце не прощает". На экраны она вышла под названием "Счастье пришло". Это был сценарий одиозно знаменитого Анатолия Софронова. Но все равно "счастье пришло", потому что там я познакомился с замечательными актерами: Николаем Крючковым, Михаилом Пуговкиным, Зоей Федоровой...
- Вы учились у Герасимова - каким он вам запомнился?
- Я учился у него даже дважды: на актерском и режиссерском. Он запомнился человеком уникальным, этакой глыбой и одновременно очень нежным, трогательным при всей его внешней суровости, запомнился бесконечной любовью к нам, студентам. Сколько времени он на нас тратил! Еще было поразительно то, что он помнил все роли, которые каждый из нас сыграл уже после института, и при встрече обязательно отмечал наши успехи, подбадривал, напутствовал. Педагог он был, конечно, прирожденный, с божественным даром и прикипал к студентам душой - не за красивые глазки, а за проявление таланта. А Тамара Федоровна Макарова! Когда она входила в аудиторию - у меня нет другого сравнения, - просто зажигались люстры, все расцветало, в любое время года наступала весна!
- Из тех студентов, с которыми вы учились, получилось немало знаменитых актеров. Вы поддерживаете отношения со своими сокурсниками?
- Не со всеми, конечно, но поддерживаю. Лариса Лужина у меня снималась, Галя Польских, в каких-то картинах мы вместе работаем... Два года назад я попытался собрать всех в той аудитории, где когда-то учились. Не все пришли, к сожалению: иных уж нет, а те далече...
- В последнее время вы замечены в театральных ролях.
- Если быть точным, то в театре я никогда, к сожалению, не работал, но сейчас участвую в трех антрепризах. Опять же, выпал Его Величество Случай. Олег Фомин, приступая к постановке спектакля "Нина", предложил мне попробовать, после того как у него не получилось с двумя другими актерами. Я сначала даже струхнул. Попробовал - получилось. Стал играть. Еще я занят в весьма любопытном спектакле "Чапаев и Пустота" по Пелевину и в антрепризе Александра Абдулова - "ААА", где играю вместе с Ирой Алферовой, Леной Прокловой, с которой снимался еще в фильме "Звонят, откройте дверь". Для меня это большое счастье. Я очень жалею, что поздно пришел на сцену, но лучше поздно, чем никогда.
- Со своей женой вы снимались вместе?
- Да, снимался. Она окончила мастерскую легендарного Чапаева - Бориса Андреевича Бабочкина, снималась у разных режиссеров, играла и во многих моих картинах: в "Елках-палках", в "Цыганском счастье", совсем недавно - в "Курортных романах".
- Трудно жить с женой-актрисой?
- Непросто, особенно если муж - режиссер. Вы же понимаете, какие разговоры могут возникать между супругами: "Я хочу играть эту роль", а я вижу ее в другой роли. Ну что поделаешь!
- Чья заслуга в том, что ваш брак длится уже 30 лет?
- Конечно, жены: она хранительница очага и всего того, что укрепляет семью.
- В жизни вы какой?
- Не приведи Господи! Во-первых, я дома мало бываю. Недаром жена мне как-то сказала: "Думала, что вышла замуж за актера, режиссера, а получилось, что за моряка". Я все время в отъездах, иногда бывает, что заезжаю домой буквально на два часа, чтобы поменять одну сумку с использованным бельем на другую - со свежим.
- Чем занимается ваш сын?
- Он окончил Иняз, работает на фирме "Фольксваген".
- Не хотели, чтобы он стал актером?
- А зачем всем-то становиться актерами? Ведь артист должен быть хорошим, плохие никому не нужны.
- Продолжилась бы ваша актерская династия. В сыне не было этих задатков?
- Да он не проявлял себя, хотя и снимался у меня шестилетним ребенком. Ну а дети, как известно, все актеры до определенного возраста - лет этак до 11-12. Бывают, конечно, совсем буки зажатые, но их тоже можно расшевелить.
- У вашего сына редкое имя - Никанор. Откуда оно?
- Моего деда звали Никанором, отца - Петром Никаноровичем. Дедушка у меня был человеком легендарным, работал плотником, строил дома, пользуясь практически одним только топором. И 12 детей вырастил.
- А родители ваши к искусству не имели отношения?
- Абсолютно никакого. Папа был шофером, а после войны руководил охото-рыболовной секцией спортобщества "Динамо" - так что не надо меня спрашивать, за кого болею: в трусах и в маечках с буквой "Д" я просто вырос. А мама работала стеклодувом на электроламповом заводе - мужская, жесткая профессия была у этой маленькой женщины. Я, кстати, ростом в маму пошел. Папа был большой, объемный, а мама росточком не вышла. Но она как раз и была двигателем семьи. Живая, подвижная, если что-то рассказывала, то любила представлять все в лицах, подыгрывать. Так что в жизни мама была большая артистка, и если у меня есть актерский талант, то от нее.
- Вас родители воспитывали строго?
- Воспитывали они просто. У мамы была тяжелая работа, она очень рано уезжала из дома - чуть ли не в 7 утра надо было уже вставать к станку. А после работы - весь дом на ней: троих мужчин - отца, брата и меня - надо было обстирать и накормить. Пока мама с продуктами шла с завода через двор, ей уже докладывали, что я натворил. Ну а дальше на кухне она освобождала авоську от продуктов и этой же авоськой с жесткими ручками воспитывала меня.
- Опыт такого воспитания вам как отцу пригодился?
- Вряд ли. Наш сын, которому сейчас 27 лет, рос, так сказать, в любви, даже в обожании, что неверно: надо быть жестче, особенно к мальчикам. А мы с женой часто были в отъездах, его воспитывала бабушка, которая просто плыла от любви к своему внуку...
- Сергей Петрович, в наше нелегкое для кино время вы остаетесь одним из самых востребованных актеров...
- В прошлом году я поставил рекорд - снялся в 10 картинах. Но, скажу вам, столько не надо: вредно. Недавно снялся у Аллы Суриковой, еще играю в хорошей мелодраме "Новый год в ноябре" с замечательными актерами, был занят во многих сериалах. Сейчас и "Каменскую" показывают, и по РЕН-ТВ начались "Игры в подкидного", где я тоже снимаюсь. Правда, у меня плохо ловится этот канал, поэтому мало что могу там разобрать, хотя вижу, что картина серьезно порезана. Но надеюсь, все самое яркое в ней осталось, и мои актерские проявления там еще впереди...
- А в жизни что впереди?
- Сама жизнь. Это самое интересное.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников