Через пять дней после инаугурации Дональда Трампа «Бюллетень ученых-атомщиков» США в очередной раз опубликовал «Часы Судного дня», стрелки на которых отражают степень угрозы мировой ядерной войны. Судя по ним, до Апокалипсиса осталось совсем немного... Вот и писатель, историк спецслужб Александр Витковский написал политический детектив «За пять минут до ядерной полуночи». В нем много интриги и не известных обывателю подробностей, но главный вопрос один: насколько сегодня реален глобальный ядерный конфликт?
Думаю, экспертному сообществу ученых, занимающихся проблемами глобальных угроз в ядерной сфере, можно доверять. Ведь издавать «Бюллетень ученых-атомщиков» начали участники Манхэттенского проекта — создатели атомного оружия США — сразу после атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. В разное время свои статьи здесь публиковали лауреаты Нобелевской премии Альберт Эйнштейн, Макс Борн, Николай Семенов, Бертран Рассел и другие всемирно признанные авторитеты мировой науки, среди которых Роберт Оппенгеймер, Лео Силард, Эдвард Теллер. Видимо, ученые раньше политиков и военных осознали чудовищную угрозу, заключенную в атомном оружии, и решили предупредить человечество о ней самым наглядным образом. Так на обложке журнала появились «Часы Судного дня», которые весьма точно отражают степень опасности.
Ближе всего к роковой полуночи «Часы» подошли в конце 1953-го вслед за тем, как США взорвали первый в мире термоядерный заряд, а через девять с небольшим месяцев СССР испытал первую в мире водородную бомбу. Тогда стрелки не дошли всего две минуты до глобальной катастрофы. А дальше всего — на 17 минут от ядерного конца света — они отодвинулись в 1991-м, после подписания между СССР и США Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений и окончания холодной войны. Но на рубеже ХХI века стрелка вновь неуклонно поползла к роковой отметке. В 2012 году, когда я начал работу над книгой, хронометр показывал 23.55. А теперь на них уже 23.57.30. Две с половиной минуты до конца всего...
— Такой отсчет можно принять за фантастику, если бы не сводки новостей, от которых холодок бежит по спине. К примеру, нынешняя игра мускулами у берегов Северной Кореи вполне может перерасти в ядерный конфликт. Такое ощущение, что у человечества ослаб инстинкт самосохранения, и все больше тех, кто готов по любому поводу схватиться за ядерную дубинку — а там будь что будет.
— Даже «маленькая победоносная» война запросто может перерасти в глобальную. Сейчас в мире девять стран обладают ядерным оружием. По разным оценкам, ими произведено, поставлено на боевое дежурство или находится на хранении от 130 до 150 тысяч боезарядов. А еще 17 стран реализуют программы атомной энергетики и в случае угрозы способны в кратчайшие сроки создать собственное оружие. Почти 450 промышленных и около 300 исследовательских ядерных реакторов действуют более чем в 30 странах. Арифметика проста: один промышленный реактор в 1000 мегаватт способен за год выработать плутоний, необходимый для создания 40-50 ядерных зарядов. А если вспомнить, что за шесть последних тысячелетий человечество всего 292 года не истребляло друг друга...
— Обо всем этом ваша новая книга. А в финале — ракетный удар с моря по ядерному центру страны-изгоя... Нынешние события вокруг КНДР развиваются по такому же сюжету?
— Почти. Все мы видим лишь верхний срез важнейших событий, которые приводят к войнам и катаклизмам. Но главное остается тайной, которая раскрывается лишь со временем, да и то далеко не всегда. И основную роль в этом играют спецслужбы и секретная дипломатия. Вспомните Карибский кризис, где всю тяжесть черновой работы взяли на себя специальные ведомства, а главы государств лишь поставили точку, предотвратившую ядерную войну двух сверхдержав. Так было и перед началом войны в Ираке, но тогда деятельность американских спецслужб больше смахивала на провокацию и подстрекательство. Недавний пуск с моря ракет «Томагавк» по сирийскому аэродрому Аш-Шайрат тоже не обошелся без участия разведки. Похоже, что в ближайшее время мы можем стать свидетелями еще одного американского точечного удара, но уже не по мифическому химоружию на сирийской авиабазе, а по ядерным объектам в Северной Корее.
— Не сгущаете ли краски?
— В истории уже был пример реального использования атомного оружия — американцами в Японии. Но мы помним вооруженные столкновения и между ядерными державами: СССР и Китай (события на Даманском в 1969-м), Индия и Пакистан (Каргильский конфликт 1999-го). Тогда руководству конфликтующих стран хватило здравого смысла не задействовать ядерный потенциал. Сегодня возможность применения превентивного или ответного ядерного удара, использование тактического ядерного оружия отмечены в военных доктринах некоторых стран. И в условиях кризисной ситуации вряд ли кто возьмется предсказать реакцию лидера Северной Кореи на боевые действия США.
Впрочем, факты силового уничтожения ядерных центров на чужой территории тоже были. В 1981-м израильская авиация уничтожила в Ираке ядерный реактор «Осирак», а в 2007-м в ходе секретной диверсионно-разведывательной операции «Орхард» израильтяне выявили и стерли с лица земли готовый к пуску ядерный реактор для выработки оружейного плутония в Сирии. Ни Саддам Хусейн, ни Башар Асад не смогли адекватно ответить Израилю. Но чего ждать в подобном случае от непредсказуемого Ким Чен Ына, который имеет с десяток ядерных зарядов и средства их доставки на 1,5 тысячи километров?
Кстати, на следующий день после публикации нового времени на «Часах Судного дня» Дональд Трамп подписал указ о перестройке национальных вооруженных сил, в котором говорится о существенной модернизации ядерной триады. А после очередных, уже пятых ядерных испытаний Пхеньяна США и Южная Корея решили сформировать спецподразделение для физического уничтожения лидера и всего высшего военно-политического руководства КНДР в случае войны с Северной Кореей.
— В вашем романе секретную миссию российские и американские спецслужбы проводят совместно. Это попытка выдать желаемое за действительное?
— Почему? Спецслужбы государств-соперников не только враждуют. Когда появляется реальная всеобщая угроза, секретные ведомства вынуждены взаимодействовать. Примеры — борьба с наркоторговлей, терроризмом, противодействие распространению ядерного оружия. В эпоху глобализации без таких контактов и вовсе невозможно. Но при этом каждая спецслужба преследует личную выгоду и далеко не всегда посвящает временных союзников в нюансы.
— Тайниковые операции, вербовка агентуры, торговля оружием, предательство, убийства и диверсии, захват заложников, компьютерные вирусы в киберпространстве... Вам удалось передать все это с такими деталями, что невольно возникает вопрос: откуда «дровишки» — то есть документальные свидетельства и подробности?
— За многие годы службы мне приходилось знакомиться с материалами уникальных оперативных разработок, встречаться с коллегами, которые вели эти дела, а главное — исполнителями наших оперативных замыслов. Немалый собственный оперативный опыт, год в Чечне во время второй войны, редакторская и преподавательская работа, съемка нескольких документальных фильмов и подготовка книг о современной деятельности спецслужб — все это и есть те самые «дровишки». В Москве и Санкт-Петербурге мне известны десятки мест, где проводились шпионские операции по закладке и выемке тайников, вербовалась агентура, велись слежка за иностранными разведчиками, задержания и аресты. Конечно, я не мог один в один воспроизводить оперативные документы, отчеты о секретных мероприятиях, характеристики, меморандумы и сводки. Вся эта информация требовала глубокого осмысления и переработки. От каких-то фактов приходилось отказываться, что-то додумывать. Но даже того, что осталось, достаточно, чтобы показать деятельность ведущих спецслужб мира изнутри, передать напряженную атмосферу подготовки и принятия ответственных решений, цена которым очень и очень высока.
— Герои повествования — два персонажа, которые по разным причинам оказываются в центре внимания различных спецслужб и по сути становятся предателями...
— Проблема предательства стара как мир. В мировой литературе этих людей чаще всего изображают в черных тонах. Мне как психологу хотелось разобраться в мотивах их поведения, понять подтекст поступков. Люди ведь не рождаются предателями, и сама измена дается нелегко. Борьба мотивов, внешнее давление ломают человека. Возьмем предателя Олега Пеньковского, который работал на разведки США и Великобритании. А ведь в годы Великой Отечественной это был достойный офицер, орденоносец. Я не оправдываю этих людей, я просто хочу их понять. Может быть, именно эти знания помогут в будущем избежать предательства, поскольку измена в работе спецслужб чревата самыми трагическими последствиями.
Штрихи к портрету
Александр Витковский — профессиональный журналист, автор книг о работе органов госбезопасности. Кандидат психологических наук. Почти четверть века служил в КГБ СССР и ФСБ России, преподавал в Академии ФСБ РФ, был главным редактором первого открытого журнала отечественных спецслужб «Служба безопасности — новости разведки и контрразведки».
