05 декабря 2016г.
МОСКВА 
-9...-11°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 63.92   € 67.77
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ОСОБОЕ ЗАДАНИЕ УЧИТЕЛЮ

Карамышева Людмила
Опубликовано 01:01 21 Мая 2003г.
В доме Веры Пивоварчук на улице Баррикадной летом 1942 года появились странные постояльцы. Солдаты и офицеры, одетые в красноармейскую форму, послушно выполняли приказы фашистских военных начальников. Но на пленных они не походили, поскольку отсутствовала охрана. Хозяева были выселены в сарай, а в комнаты завезли парты, столы, стулья. Время от времени красноармейцев по двое и трое куда-то уводили фашисты. Назад они не возвращались. "Наверное, расстреляны", - строила догадки Вера.

С одним из новых жильцов, голубоглазым Петром, она подружилась. Сидели иногда вечерами в беседке под яблоней. Парень ничего особенного не рассказывал, только просил при чужих во дворе не болтать лишнего. Например, про комсомольский билет Веры, спрятанный на чердаке. Однажды, подметая во дворе, она услыхала голос Петра, доносящийся из подвала. Как потом выяснилось, за какую-то провинность парня посадили в импровизированный карцер. Узнав о том, что во дворе никого нет, в узкую щель он протянул ей два листка из школьной тетради со странными записями, значками и кружочками вокруг цифр. Попросил надежно спрятать, а когда в Ростов-на-Дону придут советские войска, передать бумаги офицеру НКВД, что впоследствии она и сделала.
Все постояльцы вскоре спешно уехали. Петр из кузова грузовика лишь успел спросить: "Ждать будешь?" Хотя знала его всего лишь 20 дней, Вера согласно кивнула.
В то время 18-летняя Вера не могла и предположить, что в ее доме, а также в одном из соседних были развернуты канцелярия и школа разведывательного органа вражеской 17-й армии - Абвергруппа-102, готовящая шпионов для заброски в тыл Красной Армии...
Мы сидим с Верой Павловной в тесной двухкомнатной квартирке, где время, казалось, навсегда замедлило свой бег. На календаре замерла дата - 2002 год, когда не стало Петра Ивановича. До последних лет он сохранил светлый ум и ясную память. Трудился в свои 85 лет по хозяйственной части на стадионе СКА, откуда его не отпускали. Феноменальную память и цепкость ума летом еще в 1941-м подметили особисты НКВД. Тогда школьный учитель математики из небольшого села на Полтавщине вместе с интендантской частью, где служил, попал в окружение. Вырваться из него удалось нескольким сотням человек. Но лишь Петр Прядко точно и четко изложил картину увиденного у немцев.
В декабре 41-го он был вызван для беседы с начальником особого отдела 6-й армии П. Рязанцевым: "Против нас активно действует Абвергруппа-102, - пояснил полковник госбезопасности. - Задача - проникнуть, закрепиться и попытаться нейтрализовать ее деятельность. Риск огромен, вы вправе отказаться... "
Прядко отказываться не стал. Его снабдили документами. На инструктаж и отработку "легенды" ушло меньше месяца. Основной совет простой - действовать по обстановке. 14 января 1942 года он перешел линию фронта. Попал в лагерь для военнопленных. Один из пленных, назвавшийся Зубовым, обратил внимание на новичка - Прядко, который, не стесняясь, клял советскую власть. Рассказывал, что не раз был судим, срок мотал в Воркуте и хочет лишь одного - домой, к маме. Зубов, как оказалось, выполнял роль вербовщика. Он и помог Прядко встретиться в штабе с немецким командованием. После некоторых "колебаний" Петр согласился работать "на благо великого рейха".
Через три дня, снабженный фальшивыми документами и паролем для возвращения, Прядко вновь пересекал линию фронта. В те дни немецкое командование готовило мощное наступление на южном направлении и остро нуждалось в точных разведданных. Шпионов из числа бывших пленных практически ежедневно забрасывали десятками. Расчет был прост: из десяти один вернется - уже удача. Снабженный правдивой, но устаревшей на пару недель информацией, Петр после возвращения сыпал перед шефом немецкой разведки Гопфом номерами воинских частей, данными о наличии людей и техники, дислокации боевых подразделений. Скупой на похвалу, Гопф похлопал его по плечу: "Если бы все работали так, как ты..." Тем не менее шеф поинтересовался, почему из всех заброшенных вместе с ним агентов вернулся только Петр. "Мы попали под бомбежку, - объяснил тот, - один куда-то сбежал, двое погибли". Указанное Петром время падения немецкой бомбы и местонахождение воронки были тщательно проверены. Гитлеровцы не поленились разворошить кирпичи разбитого сарая. Все совпало. Нашли даже разорванные тела шпионов. Правда, прежде их успели расстрелять на нашей стороне...
2 июня 1942 года Петр получил "повышение по службе". Аккуратность в ведении бумаг, каллиграфический почерк и умение подделывать любые подписи сыграли немалую роль при его назначении писарем в канцелярию Абвергруппы-102. Отныне Петр мог добывать данные обо всех агентах, которых готовили к переброске. Те едва успевали перейти за линию фронта, как попадали в поле зрения НКВД. Низкая эффективность агентурной работы насторожила непосредственного начальника Прядко - 28-летнего Валерия Шевченко. Когда Петр почувствовал, что шеф "копает" под него, решился на хитрость. Однажды к Шевченко, кстати, любителю выпить и погулять, зашел приятель, вызвавший его на минуту за дверь. Документы, разложенные на столе, остались без присмотра. Прядко тут же похитил три листка и спрятал. Вернувшись, Шевченко собрал оставшиеся листы, положил в портфель и уехал развлекаться. Петр переписал необходимые ему данные, а страницы с грифом "строго секретно" выбросил во двор. Часовой, естественно, заметил листы и отнес их в канцелярию. Поднялся переполох, Шевченко отыскали в пьяной компании, увезли и вскоре расстреляли.
Начальником канцелярии стал Петр Самутин. Прежде он служил у Петлюры, как специалист по России был привлечен к работе спецслужбами Польши. В 1939-м продал секретные материалы польской разведки гитлеровцам, чем заслужил их доверие.
Через несколько месяцев у Прядко накопилось немало ценных данных, но передать их в центр не было никакой возможности - Абвергруппу-102 перебрасывали с места на место: из Украины - в Ростовскую область, затем в Краснодарский край... Но и в этой ситуации Прядко нашел выход. Самутину, награбившему немало добра на оккупированных территориях, непросто было таскать его за собой. Прядко вызвался отвезти ценные вещи родителям Самутина. Тот оформил проездные документы, а Петр "сумел" на денек заехать к своей матери. Она едва не упала в обморок, увидев сына в немецкой форме. Петр выбил из печки два кирпичика, замуровал туда чугунок со сведениями на 88 агентов с 33 фотографиями. Велел матери не топить печь, пока не придут наши войска, и передать командованию спрятанные документы.
Абверовцы были готовы на любые провокации. В оставленном немцами Краснодаре в целях дискредитации Красной Армии они подготовили "взвод красноармейцев" из числа предателей. Задача взвода - устроить в городе погромы, акты вандализма и мародерства. То, на что решился Прядко, могло стоить ему жизни. Тайком он подготовил огромный плакат: "Здесь живут шпионы". Ночью вместе с водителем, которому доверял, вывесил плакат на стене дома, где размещалась Абвергруппа. Утром началась самая настоящая паника. Прядко "спалил" целую школу шпионов, и ее пришлось срочно расформировать, остатки перевести в другое место. Подозрение пало на новичков...
За полтора года Петр Прядко добыл сведения на 101 агента и 26 сотрудников гитлеровского Абвера, массу других важных материалов. Об итогах его блестящей работы особисты в 1943 году доложили Сталину. В последние годы войны Прядко служил в действующей армии.
Вначале - на территории Польши, где он возглавлял интендантскую часть. В 1950-м был переведен в Грузию, затем - в Австрию, где два года работал в Доме офицеров. Но, как потом узнала Вера Павловна, и в послевоенные годы он продолжал выполнять задания КГБ.
Войну Прядко окончил в звании капитана, на пенсию в 1962-м году ушел майором. Зная его добросовестность и опыт работы в интендантских частях, в начале 60-х его привлекли в качестве начальника хозяйственной службы к строительству спортивного комплекса СКА в Ростове-на-Дону. С бумагами Петр Иванович всегда был чрезвычайно аккуратен, учет материальным ценностям вел строжайший, поэтому коллеги по СКА не отпускали его с работы (шутка ли сказать!) вплоть до 85-летнего возраста. Умер Петр Иванович, не дожив год до 90-летнего юбилея.
А с Верой он встретился через четыре года после разлуки, в 1946-м. "56 лет, что мы прожили вместе, - говорит Вера Павловна, перебирая старые фотографии, - пролетели, словно один день. Мне кажется, я снова жду Петю... "


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников