08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЖАН-МАРИ ДОЖЕ: НА "ГОЛУБОЕ ТОПЛИВО" БОЛЬШОЙ СПРОС

Прокофьев Вячеслав
Статья «ЖАН-МАРИ ДОЖЕ: НА "ГОЛУБОЕ ТОПЛИВО" БОЛЬШОЙ СПРОС»
из номера 105 за 21 Июня 2002г.
Опубликовано 01:01 21 Июня 2002г.
Вот уже скоро два года, как вступила в силу Директива ЕС о либерализации газового рынка в Европе. Что принесла она с собой? Насколько изменила правила игры на Старом континенте и какие новые задачи поставила как перед странами-потребителями "голубого топлива", так и перед теми, кто поставляет его? Каковы особенности нынешней обстановки на рынке? Об этом и других проблемах важнейшей составляющей европейского энергобаланса наш корреспондент ведет диалог с заместителем генерального директора французской компании "Газ де Франс" Жаном-Мари ДОЖЕ.

- Главная тенденция на континенте - рост спроса на природный газ, - говорит господин Доже. - Это связано с рядом факторов. В первую очередь с тем, что газ обладает экологической чистотой, а это в глазах общественности большое преимущество. Второй момент заключается в том, что в мире существуют достаточные запасы газа, и они доступны. И еще одна причина. Это возможность использования газа для производства электроэнергии в условиях, когда спрос на нее растет, а в ряде стран газ пока мало используется в подобных целях. Все это способствует тому, что потребность в "голубом топливе" и дальше будет идти по возрастающей.
В короткосрочной перспективе ситуация сложнее. Да, рынок развивается, и это подтверждают, в частности, итоги деятельности нашей компании. И тем не менее есть факторы, которые в ограниченные по времени сроки являются менее благоприятными. Это некоторое замедление роста мировой экономики в прошлом году, что начинает сказываться и на Европе: рост цен на энергоносители - как на нефть, так и на газ.
Резюме следующее: "фундаментальные элементы", как говорят экономисты, благоприятны для развития газового рынка в Европе, и это серьезная предпосылка для того, чтобы природный газ стал одним из главных энергоисточников XXI века.
Думаю, что так оно и будет. Мы должны быть уверены в том, что производители смогут обеспечить достаточные объемы газа на постоянной и долгосрочной основе.
- Известно, что нынешней директивой предусмотрено открытие газового рынка по меньшей мере на 20 процентов. Многие западноевропейские страны, в том числе Франция, уже прошли этот этап. Что дальше?
- Действительно, сейчас наша газотранспортная сеть открыта для свободного доступа газовых компаний, и промышленные предприятия, которые мы называем "избранными" (те, которые потребляют свыше 25 миллионов кубометров газа), теперь имеют возможность самостоятельно выбирать себе поставщиков. В Барселоне идут переговоры о втором этапе либерализации газового рынка. Детали пока неизвестны, но с большой степенью вероятности можно предположить, что новая директива будет принята если не в этом году, так в начале следующего. Она предусматривает два важных момента. Во-первых, дальнейшее открытие рынка. Самое позднее в 2004 году оно коснется всех промышленных, коммерческих и прочих предприятий. Исключение составят лишь конечные потребители - физические лица. Если сейчас рынок открыт на 20 процентов и речь идет о 100 крупных промышленных клиентах, то следующий этап либерализации коснется всех профессиональных структур, а это означает, что открытыми окажутся 65 процентов газового рынка.
Другое возможное решение - о разделе деятельности газовых компаний на две составляющие: газотранспортную и непосредственно по продаже газа. При этом предполагается, что газовая компания создаст филиал по транспортировке, который будет функционировать независимо.
- С какими конкретными проблемами и противоречиями приходится сталкиваться европейским газовикам при реализации решений ЕС?
- Разработка газовых месторождений, строительство газотранспортных сетей, инфраструктуры по хранению и распределению газа требуют крупных инвестиций. Наша отрасль по своему характеру является "капиталистической" - в экономическом смысле этого слова, то есть требует вложения больших капиталов. Все шире открывая рынок, Европейская комиссия стремится внедрить на газовом рынке активную конкуренцию, которая, как известно, несет с собой определенную нестабильность, колебания, быструю смену партнеров. Но чтобы все это происходило, надо как минимум иметь базовую инфраструктуру и товар, то есть трубопроводы и газ. А для этого необходимы инвестиции. Чтобы их получить, нужна определенная стабильность.
Вплоть до сегодняшнего дня торговля газом на нашем континенте базировалась на партнерских отношениях. Их основой являлись долгосрочные контракты между крупными западноевропейскими компаниями, к примеру, "Газ де Франс", "Рургаз", и производителями - такими, как Газпром, "Статойл". Как те, так и другие брали на себя свою долю риска. У нас он был связан с развитием рынка и газотранспортных сетей, у них с тем, что надо было разрабатывать месторождения. То и другое возможно только при долгосрочном планировании и немалой экономической мощи, то есть тех условиях, без которых не обойдешься, когда, допустим, наша компания берет на себя обязательство на протяжении двух-трех десятилетий покупать в России по 12 миллиардов кубов газа ежегодно, как это происходит сейчас. Одновременно это означает, что Газпром, имея гарантию, что определенный объем газа будет регулярно выбираться, сможет выстраивать свою инвестиционную стратегию. Этому-то и служат долгосрочные контракты с периодической корректировкой цен, что помогает их адаптировать к условиям рынка. Те самые контракты, благодаря которым обе стороны обеспечивают себе достаточную безопасность в реализации инвестиционных программ.
Одна из сложностей реализации Директивы заключается в том, как совместить, заставить "сожительствовать" конкуренцию на рынке Европы с долгосрочным партнерством потребителей и производителей природного газа, без которого нет безопасности инвестиций, необходимых для развития рынка. Позиция Европейской комиссии на данный момент довольно двусмысленная: с одной стороны там говорят о том, что ничего не имеют против долгосрочных контрактов, но в то же время считают, что они противоречат принципу конкуренции. И эта ситуация до сих пор не разрешена.
- Похоже, Европейская комиссия стремится подтянуть реалии газового рынка к известным схемам экономического либерализма. Что вы об этом думаете?
- В таких случаях говорят и так: если факты не подтверждают теорию, то надо менять либо теорию, либо факты. Лично у меня создалось впечатление, что до сих пор Брюссель шел по второму пути. Такое видение проблематики возникло не сегодня, и его корни надо искать в США. Почему там? Да потому, что изначально газовая промышленность не считалась за океаном прибыльной отраслью и развивалась медленно. Дело в том, что цены на газ в США были регламентированными и очень низкими. Поэтому и инвесторы туда не рвались. Там не было долгосрочных контрактов, а значит, и ценового механизма, который реагировал бы на рыночные изменения.
Когда в Европейской комиссии размышляли о способах открытия газового рынка, единственная существовавшая на тот момент модель была американская. В Брюсселе решили перенести эту модель на континентальную Европу. Но здесь-то ситуация иная.
- Как, на ваш взгляд, будут реагировать газовые компании на все большую конкуренцию, а значит, и большую неопределенность на рынке?
- Скорее всего, станут искать способы снизить связанные с конкуренцией риски. И первый из них - увеличение размеров компаний, как это происходит в нефтяной области. Второй - возникновение новых специализированных газовых предприятий. И третье - интенсификация партнерских связей, кооперация.
- Приспосабливаясь к новым условиям, связанным с открытием рынка, как мне известно, "Газ де Франс" пошла по пути диверсификации. Это касается как источников импорта "голубого топлива", так и акцентов в деятельности компании. К примеру, самым серьезным образом выросла ее роль как газодобытчика и газопроизводителя.
- Вы правы. Наш путь - рост и диверсификация. Для нас диверсификация - это две оси. Вертикальная - интеграция в структуры по производству газа. Здесь наши цели достаточно скромные. "Газ де Франс" и дальше будет оставаться предприятием по распределению и по торговым операциям, но мы считаем, что сможем лучше защищать наши позиции, если станем часть необходимого нам газа производить сами.
Горизонтальная ось - это новые системы использования газа - когенерация, электростанции и прочее. Что касается источников газа, то мы всегда здесь делали ставку на диверсификацию. Отсюда наши партнерские связи с Россией, Алжиром, Норвегией, Голландией и совсем недавно - с Нигерией. Сходной политики придерживается и Газпром, который поставляет газ во многие страны.
- Не секрет, что либерализация газового рынка у производителей, с которыми поначалу Брюссель не очень-то советовался, большого энтузиазма не вызывает. Но, судя по всему, ее никому не избежать. Конечно, можно побороться с океанской волной, но не лучше ли изучить ее особенности и заняться серфингом? Нет ли на этом направлении возможностей для новых форм партнерства?
- Именно это мы и проделали вместе с Газпромом и Рургазом в проекте в Словакии, когда совместно приобрели 49 процентов акций местной газовой компании SPP. Тем самым мы показали пример того, что можно делать в изменившихся условиях. Я считаю, что надо сохранять прежние формы сотрудничества, долгосрочный характер контрактов, и одновременно учитывать происходящие перемены. Волн в океане много и легче их преодолевать сообща.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников