08 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ТЫ МНЕ РОДИ, А Я ПЕРЕЗВОНЮ!

Славуцкий Александр
Опубликовано 01:01 21 Июля 2001г.
Одностишия Владимира Вишневского цитируют все - от мала до велика. Эти запоминающиеся парадоксальные строчки постоянно приходят на ум, зачастую в самых неожиданных ситуациях. Улыбнуться на прощание и сказать: "Ты мне роди, а я перезвоню!" или поставить подпись в бухгалтерской ведомости и заметить: "Уважай чужую невозможность заработать столько, сколько ты!" Поэтому совсем не удивительно, что в ЦДЛ на презентацию его тома в "Антологии сатиры и юмора России XX века" (издательство ЭКСМО) стеклось немало народу. Несмотря на роковой номер (том оказался 13-м по счету), книга удалась. Стихи разных лет, фотографии, биографический очерк - рассказывают не только о творчестве, но и о жизни поэта. После вечера мы говорили с Владимиром Вишневским не только о стихах ...

- Владимир, когда общаешься с писателями-юмористами, то часто кажется, что свою долю веселья они отрабатывают в творчестве, а на жизнь им смеха уже не хватает. Относится ли это к вам?
- Смею надеяться, что нет. Хотя мне, конечно, самому трудно говорить о том, какой я веселый, но, как признают мои друзья и даже не очень близкие знакомые, я не произвожу впечатление человека занудливого и угрюмого. Единственно, я принципиально выступаю против непрерывного шуткования. Люди, которые ежеминутно смеются, постоянно выдают остроты, меня раздражают. Так же, как и те, кто ждет, что я буду все время шутить, говорить одностишиями. Шутки должны рождаться естественно, органично по ходу общения, а шутить специально я не люблю.
- Жизнь у нас не такая уж веселая - как вам удается находить в ней смешное?
- На самом деле смешного вокруг полно. Стоит только внимательно оглядеться. Одни политики чего стоят, многие из них нам, сатирикам, дадут фору. Лично мне кажется, что трудно "переиграть" на поле юмористики Виктора Степановича Черномырдина с его работой над словом. Я вполне серьезно считаю, что его юмор до конца не оценен и он действительно остроумный человек. Я мог бы еще привести немало примеров. Это и депутаты, и чиновники, и новые русские, и прочие нью-мейкеры в области сатиры и юмора. Так что просто бери - не хочу...
- Славу вам принесли одностишия. Как вы сами объясняете их всеобщую популярность?
- Сегодня ЭВМ, Интернет, телевидение заменяют общение с книгой, препятствуют углублению в какие-то духовные ценности, склоняют к скольжению по верхам. Жанр одностиший, который я укрупнил и приватизировал, сатанинским образом совпал с эпохой клипового сознания, с эпохой всеобщей тотальной спешки, занятости. Когда, говоря утрированно, на вторую, третью, четвертую строку у людей не хватает ни сил, ни времени. И передо мной стоит задача успеть "уместиться", все сказать в одной строке. То есть, конечно, это прежде всего черта времени, в XIX веке такого и быть не могло.
- Интересно, а как одностишия сочиняются? Неужели вы садитесь за письменный стол с пером и бумагой...
- Нет, конечно. Одностишия я проживаю, они меня очень часто осеняют в какие-то экстремальные или, скажем так, событийные моменты жизни, любви и дружбы. Истории появления некоторых из них я помню до сих пор. Например, помню, как родилось: "О как внезапно кончился диван". Или как точно так же в самых нежных обстоятельствах появилось: "Все больше людей нашу тайну хранит". И так далее. Понимаете, в одностишиях интересно то, что они основаны на какой-то особой гиперплотности смысла, чего нет, допустим, в каламбурах или шутках, содержащих игру слов или звуков.
- Как, на ваш взгляд, можно определить область, где вы работаете: сатира, юмор, что-нибудь еще?
- Слово "юмор" я не люблю. Я всегда могу пошутить и заставить кого-нибудь улыбнуться. Но, конечно, я не юморист и даже не сатирик. Поэт-сатирик - пишут на афишах, чтобы дать жанровое определение. Но я ощущаю себя прежде всего поэтом, хотя моей музе и присущи какие-то сатирические, иронические краски, все-таки это лирика, точнее - лирическая ирония по поводу всего.
Когда-то я писал добротные лирические стихи. То есть вполне обаятельные, вполне публикуемые. Например, печатался в "Юности". Но такая лирика никогда бы мне не сделала имени. Постепенно стезя вывела меня на такую пограничную лирико-ироническую территорию, где я стал кому-то, и прежде всего самому себе, нужен. Гофман сказал: "Нужно в жизни делать только то, что дается легко, но делать это изо всех сил". И я нашел то, что мне дается легко, в том смысле, что делаю это с вдохновением.
- У читателей и зрителей вы пользуетесь большой популярностью. На каждом выступлении с легкостью овладеваете залом. И вот скажите, когда вы стоите на сцене у микрофона и смотрите в лицо публике, кого она вам больше напоминает - мужчину или женщину?
- Вы, вероятно, меня склоняете двинуться по пути развернутой метафоры: уподобить публику женщине, которой можно овладеть, можно запудрить мозги и которая любит, когда ею повелевают. Это и так, и не так. Честно говоря, над этим вопросом я никогда не задумывался, но то, что она не мужчина, - это точно. Для меня публика - это всегда соперник и партнер, высота, которую нужно взять, и донор, который меня питает энергетикой. Я действительно очень зависим от реакции зрителей. Выступления для меня давно стали некой жизненной необходимостью, и долго не выступать я не могу.
- Кажется, что вы создаете о себе некий миф, этакого героя-любовника, пострела, который "всех успел". Хотя иногда кажется, что за вашим имиджем самоуверенного, удачливого человека, стоит что-то такое ранимое и робкое...
-Не знаю, насколько самоуверенно я выгляжу. Сложившийся имидж, скорее, мне прививают. Конечно, я раним, хотя жизнь располагает к тому, чтобы как можно больше загрубеть и затвердеть. Мне поздно быть слабым в свои 45 с лишним лет. Но все-таки я и сейчас сентиментален, ничего плохого в этом нет. Скажите, как не быть сентиментальным с друзьями, с воспоминаниями, с прошлым, с какими-то личными событиями, утратами? Невозможно, да и не нужно все время быть твердокаменным и сильным.
- Счастливы ли вы?
- Сейчас я гораздо более счастлив, чем в 17-20 лет. Ведь абсолютного счастья быть не может, и поэтому, на мой взгляд, чтобы быть счастливым, сегодня требуется только некоторая нелишенность. Расшифровываю: нелишенность свободы, нелишенность здоровья, отсутствие физической боли, на которой ты зациклен, и главное, способность на свободе и при жизни это оценить. Для этого важна некоторая Богобоязнь: ничего не говорить о Боге. Но чем чаще ты сверяешься с небом, не зарываясь и ценя то, чего тебя не лишают, тем лучше. Понимание, что над тобой есть некая сила, которая дозирует все плохое и все хорошее, дает некоторую систему координат. Я завидую людям религиозным или с сильным ощущением Бога, потому что им проще жить, поскольку в любой ситуации они знают, как поступать.
- Сейчас лето, наверное, у вас много интересных планов...
- Честно говоря, я являюсь большим летопоклонником и считаю, что самый человечный климат - в средней полосе. Для экзотических поездок - в Карибский бассейн или на Ямайку - я берегу зиму, летние же месяцы идеально провожу в Подмосковье. Для меня культово важно общение с природой, речкой, лесом. Всю зиму я составляю планы, мечтаю о будущем лете, но потом, ближе к делу, выясняется их полная нереальность. Так и в этом году, кроме нескольких уже подписанных контрактов о небольших гастролях, недавно мне предложили сыграть роль в одном телесериале. Это кажется очень интересным, скорее всего, я соглашусь, и тогда опять все мои планы на спокойный летний отдых полетят кувырком.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников