09 декабря 2016г.
МОСКВА 
-2...-4°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.39   € 68.25
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЛИЧНЫЙ ОСТРОВОК НА ВОЛГЕ

Полунин Андрей
Опубликовано 01:01 21 Августа 2003г.
Волга, гордость России, давно представляет собой запутанный клубок проблем. Здесь и плачевное состояние экологии, и безудержное браконьерство. Плюс ко всему ее берега превратились в лакомый кусок, на продаже которого не прочь погреть руки региональные и местные чиновники. Мы решили взглянуть на ситуацию вокруг Волги с точки зрения закона. Наш собеседник - заместитель генерального прокурора РФ Сергей Герасимов.

- Сергей Иванович, недавно вы вернулись из инспекционной поездки по Волге. Что происходит с волжскими берегами? Правда ли, что при попустительстве властей их скупают на корню?
- То, что творится на Волге, благополучием назвать трудно. Судите сами. Ни в одном регионе Волжского бассейна нет полной проектной документации, определяющей границы водоохранных зон и прибрежных защитных полос. Пользуясь этой неразберихой, региональные власти сводят размеры этих зон к минимуму. Стоит ли говорить, что подобное недопустимо?
На региональные власти "равняется" и местное самоуправление. Например, в Тверской области руководство Вахонинского сельского округа выдавало земельные участки на берегу водохранилища толстосумам-москвичам... под сенокос! Но пасти коров новоявленные владельцы не спешили. Вместо этого на участках выросли целые замки. Их окружили глухими заборами, протянутыми до самой воды. То, что местные жители лишились доступа к водоему, хозяев коттеджей не волновало. Аналогичная ситуация сложилась и на озере Высокое в Ивановской области. Только после вмешательства прокуратуры заборы снесли...
Другой пример. Некий частный предприниматель построил на берегу водохранилища близ деревни Заозерье Бологовского района Тверской области цех по обработке древесины. Действовал он с размахом: самовольно захватил более трех квадратных километров побережья. Вывозить отходы производства на свалку не спешил. В итоге пилорама засорила как "свою", так и прилегающую территорию. Над водоемом нависла реальная угроза заиливания. По иску прокурора пилораму закрыли. А вот и вовсе вопиющий случай. Постановлением главы Воскресенского района Саратовской области одному шустрому гражданину предоставили в собственность остров на Волге площадью почти 2,5 квадратного километра. Прокуратура, конечно, опротестовала это решение.
Вообще, на волжских берегах чего только нет. В водоохранной зоне строят жилые дома и кафе, мойки и автозаправочные станции, бани и фермы. Естественно, оставаться в стороне в этой ситуации прокуратура не имеет права. Только в первом полугодии 2003 года нами выявлено 15 тысяч нарушений природоохранного законодательства. К административной и дисциплинарной ответственности привлечены свыше 3 тысяч человек. По протестам прокуроров отменено более 600 незаконных правовых актов органов местного самоуправления и государственной власти.
- Распространенное мнение: если коттедж построен, ничего с ним уже не поделаешь. Выходит, прокурорские проверки немногого стоят?
- Вы не правы. Конечно, исполнение судебных решений о сносе самовольных построек - задача трудная. Причин тому множество. Хозяева коттеджей - люди, скажем так, далеко не бедные. Поэтому зачастую, увы, контролирующие органы и судебные приставы предпочитают с ними не связываться. Но только не прокуратура. Схема наших действий в таких случаях предельно проста. Мы требуем выполнить постановление суда, а если дело не двигается с мертвой точки - привлекаем к дисциплинарной ответственности боязливых работников. Поверьте, это срабатывает. Например, снесен дом гражданина М., построенный им на реке Ухта в деревне Торгобино Пошехонского района Ярославской области. Недавно снесли шесть "самостройных" домов в водоохранной зоне Рыбинского водохранилища. Всего же за два последних года прокуратурой направлено в суды более 350 исков о сносе незаконных построек. Более половины этих домов снесли.
- Говорят, что Волга живет под постоянной угрозой биологического заражения: вдоль реки множество бесхозных скотомогильников. Правда ли это?
- Возле Волги, действительно, немало скотомогильников, в том числе сибироязвенных. Данные о таких захоронениях с XVIII века собираются в местных администрациях. Так вот, после проведенных проверок прокуроры ужаснулись: оказывается, нынешние власти о скотомогильниках забыли! Как выяснилось, не помнят о них и ветслужба, и Госсанэпиднадзор, и территориальные органы Минприроды России. Между тем на территории Волжского бассейна и сопредельных Удмуртии, Башкортостане и Пермской области находится свыше 11 тысяч скотомогильников, из которых более 5 тысяч - сибироязвенных. Местонахождение половины из них забыто, а состояние имеющихся на учете не отвечает установленным нормам.
- Что собой, кстати, должен представлять такой скотомогильник?
- Прежде всего он не должен располагаться в водоохранной зоне. Территорию его обносят глухим двухметровым забором. Внутри выкапывают траншею глубиной и шириной не менее полутора метров. Если имеется угроза подтопления, сооружают бетонный саркофаг полуметровой толщины. Но это - по инструкции. А на деле... Прокурорские проверки показали, что в Удмуртии сибироязвенные захоронения вообще не имеют элементарных ограждений. В республиках Чувашия и Марий Эл, в Нижегородской области они находятся на территории населенных пунктов.
Мало того: в Балачаевском районе республики Башкирия в сельхозкооперативах "Урал", "Чуплан" и в одиннадцати других работники, не мудрствуя лукаво, сбрасывали трупы животных либо на свалки, либо в ямы. В Салаватском районе в СПК "Колос" прокурорские работники увидели и вовсе дикую картину: трупы животных валялись вдоль дорог. В Альшеевском районе, а также хозяйствах Краснокамского, Кармаскалинского, Калтасинского, Иглинского районов павших животных вывозили на полигоны твердых бытовых отходов. Каково?!
Прокуратура приняла самые жесткие меры: виновные привлечены к дисциплинарной и административной ответственности, а в ряде случаев - к уголовной. Например, возбуждены два уголовных дела в Иглинском и Зианчуринском районе Республики Башкортостан. Только благодаря активным действиям прокуроров в минувшем году были обустроены либо ликвидированы 600 скотомогильников, привлечены к ответственности около 300 должностных лиц.
- Экологи в один голос твердят, что Волга на глазах превращается в сточную канаву. Значит ли это, что в скором времени в великой реке не останется ни белуги, ни осетра?
- Зачем же так мрачно? Конечно, бассейн Волги сильно загрязнен. Но в результате принятых прокуратурой мер, скажем, отремонтированы очистные сооружения на 18 предприятиях, расположенных возле Иваньковского водохранилища, выделены средства на реконструкцию устаревших очистных сооружений. С берегов вывезено более 2 тонн пестицидов, ликвидировано 37 свалок. Так что за чистоту волжского бассейна мы боремся.
Что касается популяции осетровых - положение и впрямь сложное. По сути, она находится на грани уничтожения. По статистике, уловы осетровых в дельте Волги снизились в пять раз, если переводить на деньги - счет потерям перевалит за 1,5 миллиарда рублей в год. И дело здесь не только в загрязненности воды. Осетровые варварски истребляются браконьерами. Именно поэтому прокуратура сейчас занимается тем, чтобы поставить заслон на пути реализации рыбы, добытой незаконно. Если нам это удастся, подпольный промысел станет экономически невыгодным делом.
Первые шаги уже делаются. Населению, например, разъясняют, что покупать балык и икру, изготовленные кустарным способом, не стоит: это просто опасно для здоровья. Я говорю абсолютно серьезно. Вот лишь один пример. Житель Астрахани перерабатывал икру и пытался сбыть ее на городском рынке. Проведенные исследования конфискованной продукции показали, что допустимые нормы "концентрации" микроорганизмов в ней превышены в тысячу раз. Попади такая икра на стол - и стафилококковое отравление, можно считать, обеспечено. Кстати, в 80 случаях из 100 оно заканчивается летальным исходом.
- И все же подобная "контрпропаганда" вряд ли остановит покупателей...
- Правильно. Но, по крайней мере, лишний раз заставит задуматься - стоит ли рисковать. Впрочем, основной упор мы делаем на работу с рыбохраной. Прокуратурой уже проведены проверки исполнения законов об охране рыбных запасов в бассейновых управлениях рыбохраны "Севкаспрыбвод", "Нижневолжрыбвод" и "Средневолжрыбвод". Выяснилось, что эти управления практиковали незаконную выдачу лицензий на промышленное рыбоводство. Причем - без проведения обязательной государственной экспертизы допустимых уловов, то есть объемов изъятия рыбы. Кроме того, наши проверки показали: ряд рыбинспекций не справляются со своими обязанностями. В результате освобождены от должностей руководители пяти рыбинспекций Астраханской области.
В некоторых случаях браконьерством, причем в промышленных масштабах, занимались "законные" рыболовецкие артели. В той же Астраханской области прокуратурой направлено в суд дело по обвинению начальника рыболоведческого звена Нурмухамедова. Используя служебное положение, он организовал незаконный лов осетровых. Сумма причиненного ущерба оценивается в 132 тысячи рублей. Пресечена и преступная деятельность жителей Дагестана Омарова и Меджиева: они незаконно промышляли рыбу на Северном Каспии. Показательно, что в распоряжении браконьеров были самые совершенные технические средства.
- Складывается впечатление, что, кроме прокуратуры, ситуацию с Волгой никто толком не контролирует. Где же работа государственных природоохранных структур?
- Америки я не открою. В 2000 году была проведена реформа системы госконтроля в сфере природопользования. Функции упраздненных госкомитета по охране окружающей среды и федеральной службы лесного хозяйства были переданы Министерству природных ресурсов РФ. Принимая такое решение, видимо, хотели удешевить госаппарат. Но жизнь показала: экономить на природе - себе дороже. Реорганизация вылилась в масштабное сокращение кадров, упразднение городских "экологических" комитетов, служб контроля на предприятиях. Например, в Нижегородской госкомэкологии до 2000 года работали более 100 специалистов, функционировали 22 межрайонных комитета по охране окружающей среды. В год они проводили в среднем 3 тысячи различных проверок и выявляли около 7 тысяч нарушений природоохранного законодательства, около 2,5 тысячи человек привлекалось к ответственности. А что мы имеем теперь? Число контролеров уменьшилось в 4 раза, а число выявляемых ими нарушений - в 8 раз. В итоге значительная часть правонарушений остается безнаказанной. И - перерастает в экологические преступления.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников