22 июня 2018г.
МОСКВА 
27...29°C
ПРОБКИ
7
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 63.24   € 73.72
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЖИЗНЬ С ВИДОМ НА ПОМОЙКУ

Варфоломеев Пятерим
Опубликовано 01:01 21 Сентября 2002г.
Когда-то здесь, километрах в 15 от Воронежа, экскаваторы доставали с 40-метровой глубины ценную серую глину - основное сырье для производства огнеупорного припаса. После того, как глину выбрали, в образовавшийся гигантский карьер из города хлынул бесконечный поток машин с промышленными и бытовыми отходами.

А в начале 90-х годов на свалке появились первые поселенцы. В основном это были бывшие зэки, которые, выйдя на волю, оказались без жилья и без работы. Однако с углублением реформ, усугубивших и без того нищенское положение тех, кто не нашел себя ни в торговле, ни в других сферах новой жизни, сюда потянулись и вполне приличные граждане. Например, любезно согласившийся быть моим "гидом" по свалке 48-летний здоровяк Константин, которого здесь величают не иначе, как Борода, из итээровцев. В той, прошлой жизни работал инженером на крупном предприятии, которое потом "прихлопнули". Сюда попал по трем причинам: во-первых, потому, что его, ставшего безработным, бросила жена. Во-вторых, он с горя запил и промотал в казино трехкомнатную квартиру. И в-третьих - "в знак протеста против творящегося вокруг социального беспредела".
- И сколько вас таких? - спрашиваю Константина.
- Инженеров больше нет, но у всех мужиков, кого ни возьми, руки растут из того места, откуда надо.
- А настоящих бомжей у вас нет?
- Бывают, но надолго не задерживаются Как смекнут, что здесь вкалывать надо, - исчезают.
Наш разговор происходил утром, когда в карьере вовсю кипела тяжелая, грязная работа. Десятки людей обоего пола с крюками в руках разгребали свежий мусор. С непривычки от жуткого запаха испытываешь некоторое умопомрачение. По словам Бороды, цветмет и бутылки приносят до ста рублей в день. Можно бы и больше, но из этой суммы приходится отстегивать шоферам, отвозящим на приемные пункты посуду и металлолом. С едой проблем нет. Перекопав несколько тонн зловонного мусора, всегда можно найти и палку копченой колбасы, выброшенной из роскошного городского супермаркета, и консервы, и просроченные конфеты, а то и головку сыра, заплесневевшего со всех сторон. В большом ходу товарообмен: тот же Борода, откопав четыре ведра с килькой, разогнув спину и сложив рупором ладони кричит на всю округу: "Меняю ведро кильки на бутылку шампанского!"
Захожу в "дом" своего экскурсовода, наполовину врытый в стену глиняного оврага и огороженный снаружи досками, фанерой, кусками рубероида. Внутри - огромный диван, покрытый выцветшим ковром, стол, табурет и гитара на гвоздике.
- И долго тут жить собираешься? - спрашиваю Константина.
- Не знаю, как Бог пошлет. Здесь на свалке много слабых, но добрых людей. И на меня они смотрят, как на лидера. Поэтому совесть не позволяет их бросить, особенно когда вспоминаешь, каким сам сюда прибрел: пьяный, грязный, разутый, без копейки денег. И меня отогрели у костра, накормили, обули-одели, помогли соорудить землянку. В общем, на ноги поставили.
Два часа дня. Мусор отсортирован, рабочий день закончился, труженики карьера расходятся по своим землянкам, берлогам и укромным уголкам. Обедают. Естественно с водкой.
Я, пообещав Константину подвезти его до Воронежа, жду, когда он переоденется. Выходит из землянки неузнаваемый: легкая элегантная куртка, джинсы, разит "Красной Моской".
- А правда, - спрашивает он, садясь в машину, - что объявился какой-то предприниматель, который собирается устроить туристический маршрут от центра города до наших хижин, чтобы, значит, за доллары показывать нас, как когда-то европейцам показывали папуасов? И теперь скажи, что можно хорошего ждать от людей, готовых торговать чужим горем?
Больше за дорогу он не проронил ни слова.




Каким будет выступление российской сборной по футболу на домашнем чемпионате мира? Ваш прогноз!