07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-3...-5°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕЗАВИСИМОСТЬ - ОЧЕНЬ ДОРОГОЕ УДОВОЛЬСТВИЕ

Владимирова Елена
Опубликовано 01:01 22 Марта 2001г.
Владимир Мукусев на телевидении с 1970 года. Был автором и ведущим молодежных программ Ленинградского телевидения. С 1979 г. - в Молодежной редакции ЦТ. Один из создателей и ведущих "Взгляда". В 1991 г. - генеральный директор Союза эфирного и кабельного телевидения СССР. Работал в Афганистане, Югославии, Нагорном Карабахе, Северной Осетии, Ингушетии, Чечне. В 1987 году получил высшую американскую телевизионную премию "Эмми" как режиссер и один из авторов сценария советско-американского фильма "Ленинград - Сиэтл. Год спустя". Нынче возглавляет Ассоциацию независимых телекомпаний Сибири и Дальнего Востока.

- Владимир, в 1990 году после официального закрытия "Взгляда" вы ушли с Центрального телевидения. Не так давно какое-то время работали на ТВЦ. Какие пути привели вас туда?
- В течение 10 лет на центральных московских каналах я был фактически запрещен как телевизионный журналист, поэтому работал в Сибири и в других регионах. И когда в октябре 1999 года руководство ТВЦ предложило мне сотрудничество, я с радостью согласился. Необходимо было в кратчайший срок создать проект, который стал бы альтернативой творившемуся тогда на ОРТ предвыборному политическому беспределу. Задача осложнялась еще и тем, что в качестве ведущего должен был выступать Александр Хинштейн, безусловно талантливый газетчик, но абсолютно не телевизионный человек. Так появился цикл "Секретные материалы: расследование ТВЦ". Причем первый выпуск вышел в эфир уже через шесть суток после начала работы. Во многом это не только моя заслуга как автора и руководителя проекта, но и Андрея Плахова, прекрасного режиссера, известного по передаче "До и после полуночи".
Впрочем, все работали здорово. Нам удалось вернуть на телеэкран жанр телевизионного расследования, дать возможность зрителям серьезно задуматься над тем, что происходит в стране. Конечно, аудитории ОРТ и ТВЦ несопоставимы, но нас заметили сразу же, стали цитировать и ругать. Мы добились главного - монополия Березовского на "правду" была разрушена. Сегодня у передачи другой руководитель, и она живет своей жизнью уже без моего участия.
- Помню, вы вели довольно любопытную программу "О чем молчит ТВ". Кажется, она недолго выходила в эфир...
- Программа "О чем молчит ТВ" появилась на ТВЦ в период превращения телевизионных каналов в... канализационные. Я хотел вернуть на экраны "простых людей", чье мнение уже давно не интересует большинство моих коллег. Снимал сюжеты на заводах и стройках, в институтах и кинотеатрах, в метро и на улицах. Эффект был неожиданный. Небольшая по времени, идущая вне эфирной сетки передача получила резонанс. Ее стали искать, смотреть, ждать. Но, выполнив свою предвыборную функцию, она исчезла из эфира.
В начале прошлого года я сделал еще одну программу на этом же канале - еженедельное выходящее в прямом эфире ток-шоу "Третьего не дано". Это русский аналог популярной бразильской передачи. Идея ее крайне проста: зрителям и аудитории в студии предлагается некая психологическая, ситуационная, вполне жизненная киноистория, и заранее снимаются два варианта финала. Аудитория чаще всего, следуя эмоциям, выбирает тот, который приводит в итоге не к ожидаемому результату, а к прямо противоположному.
Приближались выборы президента. Итог их был уже очевиден, но мне хотелось показать зрителям, что тогда не все очевидные решения бывают правильными...
- Почему же вы исчезли из эфира?
- Дело в том, что хоть передача и выходила, но юридически ее как бы не было. Не было приказа о ее запуске, не было договора с творческой группой, и, естественно, не было выплачено ни копейки. После каждого выпуска программы тогдашнее руководство ТВЦ клятвенно обещало, что все будет в порядке. Но все оставалось по-прежнему.
- После ухода из "Взгляда" у вас была возможность вернуться на "центральное" телевидение?
- В начале 1993 года Михаил Полторанин пригласил меня на должность гендиректора "Останкино". Я поставил ему единственное условие - документы контрольно-ревизионного управления Минфина по проверке деятельности "Останкино" должны быть переданы в Генпрокуратуру и об этом должно быть сообщено средствам массовой информации. Этого не было сделано.
- А какое отношение вы имели к этим документам?
- В то время я был депутатом Верховного Совета РФ, и они были у меня на экспертизе.
- Но, насколько мне известно, вам предлагали работать и во "Взгляде"?
- Действительно, вскоре после своего назначения руководителем "Останкино" Александр Николаевич Яковлев предложил мне возглавить бывшую молодежную редакцию и восстановить "Взгляд". Я возразил, что это передача своего времени, и пусть она в нем и останется - рядом со словами "перестройка", "гласность". Нужна новая программа, которая была бы продолжением "Взгляда". Использовать же название, придуманное несколькими десятками людей, сделавших передачу популярной, недостойно и неприлично. Больше Яковлев к этому вопросу не возвращался.
- О вас говорят, что вы человек с нелегким, конфликтным характером. Может быть, этим в какой-то мере объясняется ваше отсутствие в столичном эфире. Ведь в Молодежной редакции, где вы так успешно работали, были люди, которые теперь возглавляют разные телекомпании. Почему же вас не видно рядом с ними?
- В 1991 году я лежал в госпитале, ожидая операцию на позвоночнике. Срочно нужны были деньги. Взять их было неоткуда, хотя в созданном мною "ВИДе" такие деньги были. Мои коллеги знали о моей ситуации, но затаились. Частично деньги на мою операцию нашли друзья, а жена продала все ценности, оставшиеся ей в наследство от деда, композитора Константина Листова. Это меня спасло.
Как-то в госпиталь мне принесли журнал "Театральная жизнь". Там я впервые прочитал про свой "плохой" характер. Это были два или три интервью с ведущими "Взгляда", в которых прозвучало: мол, у Мукусева такой скверный характер, что мы даже не посмели предложить ему помощь. С тех пор тема моего плохого характера возникает всегда, когда мне кто-либо предлагает серьезную работу. Есть некие "доброжелатели", которые нашли удобную формулу, чтобы убрать меня из профессиональной жизни. Вот уже десять лет им это удается.
Конечно, я не ангел, но и телевидение не институт благородных девиц. Последние три года живу уединенно на даче. Месяц назад раздался телефонный звонок и мою жену впрямую спросили: "Правда ли, что Мукусев в запое?" Это, пожалуй, самая безобидная легенда из тех, которые распространяют обо мне мои бывшие коллеги. Думаю, что ненависть к ворам и интриганам, лизоблюдам и сплетникам - это не особенность "мукусевского" характера, а позиция любого нормального человека.
- Вы верите в силу телевидения сегодня?
- После моих "взглядовских" сюжетов менялись повестки дня пленумов ЦК КПСС, заседаний Политбюро, снимались с должностей министры, бастовали целые республики. Дело, впрочем, не во мне - такова была реальная сила телевидения. Но добивался я вовсе не этого. Простите за пафос, но ведь целые десятилетия, если не столетия, человек в России был рабом государства, винтиком, обслуживающим персоналом. Так вот своими материалами я пытался заставить государство служить человеку, защищать его права.
"Взгляд" называли "Всесоюзной жалобной книгой". Мы не просто выслушивали жалобы, а заставляли "слуг народа" выполнять свои обязанности. Прошло десять лет, и сегодня такой передачи на ТВ нет. А ведь чиновничья рать не только не уменьшилась, а, зачастую находясь на содержании у бандитов, разрослась, осмелела и обнаглела. Сегодня любой телевизионный канал - имею в виду публицистический жанр - должен предельно сконцентрироваться на двух вещах: социальной адресности того, что ты делаешь, и, как ни странно, помощи самой власти. Не надо душить эту власть в объятиях, но то хорошее, что происходит в стране, надо не просто показывать, а делать основным в своих программах.
Все эти годы я работал в провинции. Помогал создавать региональное телевидение. От маленькой сельской телекомпании в селе Шеховское Московской области до мощных региональных сетей в Сибири. На себе я чувствовал, как с каждым годом росло противодействие им со стороны местных чиновников. И не понаслышке знаю, сколько избитых корреспондентов и операторов, сколько сломанных видеокамер и микрофонов стоит за самим понятием "независимое телевидение". Независимость - это очень дорогое удовольствие, за нее расплачиваются иногда и жизнью или, как я, годами жизни.
- Как вы относитесь к событиям, которые происходят вокруг НТВ?
- У меня к этому двоякое чувство. Мне хорошо понятны настроения талантливого коллектива. В принципе я на их стороне, и мне отвратительны "маски-шоу". Но высокие профессионалы, коими являются "коренники" НТВ, не должны использовать свой эфир для вселенского вопля и истерик. Мне неизвестна суть изначального конфликта между президентом и НТВ. Журналисты и руководство защищают свое дело, свой бизнес, что не может не вызывать уважения или по крайней мере понимания. Но к борьбе за свободу слова это, по-моему, прямого отношения не имеет.
- Помимо Ленинградского электротехнического института связи и режиссерского факультета ЛГИКа, вы окончили Дипломатическую академию МИД РФ и защитили там диссертацию, став кандидатом политических наук. Каким ветром вас туда занесло?
- В Дипакадемию я поступил в 1992 году. Это был депутатский набор. Нам дали возможность ее окончить, несмотря на расстрел Верховного Совета. В 90-е годы эфира у меня не было, и я зарабатывал, делая заказные программы. Пригодилось умение снимать телевизионные фильмы и передачи-портреты таким образом, что в человека, о котором я рассказывал, влюблялись, в него верили и шли за него голосовать. За те пять-шесть лет, когда я вынужденно занимался предвыборными технологиями, у меня накопился колоссальный материал и опыт. Когда защищал диплом на тему "Влияние средств массовой информации на результаты выборов высших органов власти в США и России", комиссия академии рекомендовала мне поступить в аспирантуру. Что я и сделал. В 1998 году защитил диссертацию "Телевидение и выборы". Многое, чему научила меня практика, не вошло в диссертацию.
Я работал в российской глубинке и понял, что западные технологии могут только нарушить психику и издергать нервы нашим и без того измученным жизнью россиянам, а результат будет противоположным ожидаемому. Большинство кандидатов, которых я "раскручивал", побеждали на выборах. У меня наработаны свои технологии, но пока я еще не готов изложить их публично. Нужно проверить это на практике и тогда уже можно опубликовать выводы.
- Чем вы занимаетесь сегодня?
- Несколько лет назад я уехал из Москвы. Живу на природе, в Подмосковье. Размышляю, придумываю новые передачи. Пытаюсь разобраться в себе, в жизни, в происходящих событиях. Иногда уезжаю по приглашению в какой-нибудь город, чтобы запустить там новый телевизионный проект. Разбираю свой видеоархив. За десять лет сняты сотни часов материала. В них образы уникальных людей, некоторых из них уже нет с нами.
Что же касается того, почему я не работаю по своей профессии в Москве, то это вопрос не ко мне. Я никогда ни к кому не напрашивался. Если буду нужен таким, какой есть, - приду и буду вкалывать. Слава Богу, и силы, и желание есть, а теперь еще добавился и колоссальный опыт. У меня своя колея, а учиться пользоваться чужой мне поздно. Да и не хочется.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников