07 декабря 2016г.
МОСКВА 
-11...-13°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.91   € 68.50
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

НЕДОРОГИЕ "МАЛЬВИНЫ" ДЛЯ ДОРОГИХ ГОСТЕЙ СТОЛИЦЫ

Ясюков Игорь
Статья «НЕДОРОГИЕ "МАЛЬВИНЫ" ДЛЯ ДОРОГИХ ГОСТЕЙ СТОЛИЦЫ»
из номера 125 за 22 Июля 2002г.
Опубликовано 01:01 22 Июля 2002г.
Правительство Москвы недавно выступило с инициативой вынести железнодорожные вокзалы за городскую черту. На их месте следует устроить торговые центры, считают чиновники. Запах стойких французских одеколонов и духов должен, по идее, перебить не менее стойкий запах мочи, которым пропитались асфальт и воздух Комсомольской площади, известной в народе как "площадь трех вокзалов". Наш корреспондент провел на этой площади всего одну ночь и не смог не поделиться полученными ощущениями...

Загляните на Комсомольскую площадь вечерком. Вам стоит только на мгновение остановиться у колонны метро, тут же за спиной возникает некто серый и неприметный и шепчет заговорщицки:
- С девочкой отдохнуть не желаем? Молоденькая...
Сначала вы подумаете, что это шутка, что вас приняли за кого-то другого. Нет, вы именно тот, кто нужен. Стая сутенеров, человек в десять, непрестанно кружит у входа в метро. Семьсот рублей стоит "девочка". Она живет совсем неподалеку, в чистенькой и ухоженной комнатушке, у нее голубые, как у Мальвины волосы, она будет нежна с вами и исполнит все ваши желания. Девочка из Твери, а может, из Курска, из Харькова. Мало ли сегодня городов, поставляющих в столицу живой товар?
Профессиональный интерес заставляет согласиться взглянуть на девочку. Сутенерша делает знак следовать за ней. Мимо железнодорожных путей углубляемся в район "хрущевок", входим в мрачноватый подьезд.
- Пришли, - говорит сутенерша, - не бойся, чистая девочка.
Дверь открывает "девочка", лет тридцати, нещадно битая временем и кулаками, смотрит мимо невидящими глазами и силится не упасть. Из квартиры вырывается спертый воздух. Вот так Мальвина... Самое верное - уносить отсюда ноги. Следом несутся проклятия, угрозы "прирезать" при первой же возможности.
Не ходите к Мальвинам. Гуляйте по площади, наслаждайтесь лучше архитектурным гением Щусева, если вы питаете интерес к элементам дореволюционного зодчества, которыми так богато здание Казанского вокзала. Впрочем, кто-то может подумать, что вы питаете иной интерес...
- Познакомлю с мальчиком, - говорит вам, а вроде и не вам, девчонка лет тринадцати и шмыгает сопливым носом. - Тыща...
- Тебе бы в куклы играть.
- Пошел к черту, козел! - сплевывает девица и удаляется.
Зажглись огни рекламных щитов, магазинчиков, кафе. Гремит музыка. Вход в еще работающее метро у Ленинградского вокзала уже усыпан телами лиц без определенного места жительства и возраста. Они не в состоянии подняться. Некоторые успели "сходить под себя", лежат в лужах, которые их нисколько не раздражают. Возле забора сидит одноногий негр - побирушка, и, сверкая отличными белыми зубами, о чем-то рассказывает своей пьяной собеседнице. Вероятно, о горячей африканской любви - его черная рука мнет обвислую грудь женщины, которую она выставила напоказ. Наряд милиции, с автоматами и дымящимися сигаретами, прогуливается мимо парочки. Хочется кинуться к милиции:
- Товарищи, братцы, обратите внимание! Как же так, такое безобразие? Примите меры!
Но к милиции лучше не подходить.
- Сашок, - говорит ласково сутенерша младшему сержанту, пихая палец в дуло автомата, - ты как устанешь, шепни мне...
Сашок ухмыляется, мотает головой, идет дальше. Стало быть, не устал еще. Толпу пассажиров, которые еще не разъехались по домам, рассекают одинокие зловонные существа, словно тени, бредут, забиваются по знакомым щелям, привычно устраиваются на ночлег. А у метро все скользит шепоток:
- Девочку не желаете, девочку...
Главный "гастрономический ряд" прописался между Ленинградским и Ярославским вокзалами. Ночные продавцы снеди атакуют граждан, чуть ли не впихивая им в руки свой товар, и вам никак не миновать строй теток, торгующих синюшными окорочками, бутербродами с подтухшей селедкой. Удивительно, но приготовленная черт знает в каких условиях "еда" находит спрос. Контингент покупателей соответствующий. Трясущимися руками в луженые глотки торопливо вливается жидкость, пахнущая ацетоном. Тетки торгуют с коленки, в розлив. Стакан - от пяти до десяти рублей, в зависимости от уровня "доходов" клиента. Торговля проходит под сенью покровительственных взглядов милиционеров.
...Кипит жизнь на площади трех вокзалов. Она не замирает до закрытия метро. Ветер гонит по земле мусор, его старательно сгребают в кучи уборщицы, то есть борьба с антисанитарией ведется. Вот только никому нет дела до надсадно кашляющих доходяг, хрипящих туберкулезными легкими, пораженных многочисленными опасными инфекциями.
Станция Москва- Каланчевская, час ночи. За решеткой, отделяющей город от путей, возле какой- то харчевни, притулившейся среди хозяйственных построек, самый настоящий "цветник". Около тридцати молоденьких девиц, по одежде и лицам которых безошибочно можно определить их профессиональную принадлежность, покуривая, матерясь и весело переговариваясь, чего-то ждут. К харчевне периодически подъезжают машины, девицы выстраиваются в ряд, проходят визуальный отбор, понравившиеся садятся в машины и отбывают в неизвестном направлении. Припозднившиеся пассажиры, открыв рты, таращатся на девиц.
- Они здесь утром и вечером, каждый день, - говорит кто-то, ухмыляясь. - Базар проституток...
Ну, довольно. Пора домой. Тем более что я примелькался на площади, стал вызывать подозрение у стражей порядка. Один из них, вероятно, решив проявить бдительность, подходит ко мне и цедит сердито:
- Ва-аши документы!..
* * *
Когда-то эту площадь назвали Комсомольской в честь лучших молодых людей страны, уезжавших отсюда на покорение целины. Сегодня, словно в насмешку, она превратилась в гадюшник, ставший для многих его обитателей последней точкой в биографии.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников