18 октября 2017г.
МОСКВА 
12...14°C
ПРОБКИ
0
БАЛЛОВ
КУРСЫ   $ 57.34   € 67.46
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

АРТУР СМОЛЬЯНИНОВ: ПРИЕМЫХОВ СПАС МЕНЯ ОТ ТЮРЬМЫ

Безрук Мария
Опубликовано 01:01 22 Сентября 2005г.
Свою первую роль в кино - и сразу главную - он сыграл в четырнадцатилетнем возрасте в картине Валерия Приемыхова "Кто, если не мы?", ставшей для режиссера последней. Артур сыграл там трудного подростка, которого посадили в тюрьму. Это была почти автобиографическая работа. В 16 лет с первого захода поступил в РАТИ (бывший ГИТИС). Потом были большие роли в сериалах и художественных фильмах. В конце сентября на экраны страны выходит фильм Федора Бондарчука "9 рота" об афганской войне, о поколении, которое потом назовут потерянным, и о стране, которой больше нет. Артур Смольянинов сыграл там одного из главных героев. Его Лютый, воспитанник детского дома, попадает в Афган. Вместе со своими товарищами он принимает неравный бой и остается единственным выжившим в этом аду. В последние съемочные дни картины Смольянинову исполнился 21 год.

- Артур, мне показалось, что работа в картине "9 рота" изменила тебя. Если в начале съемок ты был нетерпимым, жестким и агрессивным, то, встретив тебя после их окончания, я увидела совсем другого человека - самодостаточного, уверенного в себе, может быть, немного замкнутого. Это так?
- Ближе к концу съемок, когда пошли самые сложные сцены, я действительно ощутил перемены внутри себя. Возможно, это было связано с тем, что мы снимали почти в хронологической последовательности. То есть наши герои менялись, и мы менялись вместе с ними. Что-то я переосмыслил для себя. Но у меня и возраст сейчас такой - перемен, переоценок. Человек окончательно формируется как личность годам к 25. И я ощущаю, как во мне все меняется со скоростью света. Сейчас одни установки в жизни, завтра - другие... А картина действительно сильно на меня повлияла. Да, раньше я был жестче. Но была такая среда, такие условия существования. Мне пришлось пройти через конфликты, ругань, непонимание окружающих, через какую-то боль. Меня постоянно бросало в разные стороны. Наверное, это свойственно каждому, просто у кого-то это на поверхности, у кого-то внутри... И еще: в последнее время я очень полюбил одиночество.
- Почему?
- Я привык к тому, что людям не всегда со мной комфортно. Поэтому я никому себя не навязываю. Раньше я никогда не жил один. У меня всегда было такое ощущение, что я буквально облеплен людьми. До моих 18 лет мы жили в однокомнатной квартире вначале восьмером, потом шестером. А теперь у меня наконец-то появилась своя комната, я в ней сижу один, и мне это нравится. Вот мама моя - человек очень общительный. А я, видимо, являюсь таким своеобразным противовесом к ней.
- Твоя мама художник, учитель рисования. А ты сам занимаешься изобразительным искусством?
- Нет, я в этом смысле абсолютно бездарен. Единственное, чему меня научила мама, когда я еще был школьником, это правильно рисовать кленовые листочки. Иногда, когда возникает потребность, я открываю блокнотик, и рисую там какие-то абсолютно абстрактные вещи. Но это лучше никому не показывать.
- У тебя есть младшие братья и сестры. Ты главный мужчина в семье. Занимаешься воспитанием подрастающего поколения?
- Мой метод прост, я стараюсь вообще их не трогать, то есть, по сути дела, не воспитывать. Главное - ребенку ничего не навязывать. Его надо оберегать, подстраховывать. Не командовать ему: "Нельзя!", а говорить: "Аккуратнее, осторожнее, ты можешь упасть". И еще одно мое убеждение: никогда не надо отыгрываться на ребенке. Для меня очевидно, что, если мама ведет сына в музыкальную школу или отдает девочку на теннис без всяких на то предпосылок, а потом спокойно наблюдает весь этот мучительный для ребенка процесс обучения, понятно, что она реализует таким образом свои собственные несбывшиеся мечты...
- А у тебя самого были какие-то комплексы, которые тебе пришлось преодолевать?
- До института у меня не было вообще никаких комплексов, и я чувствовал себя прекрасно. Моя жизнь мне нравилась. Она отнюдь не была безоблачной, особенно для окружающих, но мне было хорошо. Потом начали появляться комплексы, причем самые разные. Комплекс невысокого роста, например. С некоторыми из этих комплексов я не боролся, они проходили сами собой. Долгое время у меня был комплекс из-за того, что меня, как мне казалось, не любят девушки. До второго курса института все мои попытки завести романтические отношения были неудачными. Я говорю о чувствах, а не о сексе. И, возможно, это самый сильный мой комплекс, дающий знать о себе до сих пор. Мне просто очень хочется, чтобы меня любили. А то у меня много раз так случалось, что я влюблялся в человека, открывался ему, отдавал всю свою душу, а она не то чтобы бросала меня, а просто не шла на этот душевный контакт.
- В свое время ты поменял семь школ. Почему?
- Потому что я был неуправляем. У меня был очень сложный характер. На каждом уроке я старался привлечь к себе внимание любыми средствами. Я был очень эгоцентричен. Мне нужно было, чтобы окружающие смотрели только на меня, разговаривали только со мной. Я, как артист, постоянно хотел быть в центре внимания. И мне так часто в школе говорили о том, что мне надо идти в актеры, что, возможно, это тоже повлияло в результате на мой выбор. Я был сложным подростком, состоял на учете в детской комнате милиции. Однажды дело дошло до суда. И если бы в то лето я не улетел на съемки к Приемыхову, то оказался бы в тюрьме. Все к этому катилось, я пошел тогда в такой разнос! Мы "бомбили" палатки и вообще творили бог знает что. Настоящая жизнь пацанов проходных дворов.
- Какую роль ты выполнял, на шухере стоял?
- Нет, на шухере никогда не стоял, считая это позорным. Лез в самое пекло. К тому же я был самый маленький, везде мог пролезть.
- За что в результате попал под суд?
- А я был ярым фанатом "Спартака". И вот мы ехали с какого-то матча, купили водки, а закуски не было. Рядом бабушка стояла, продавала колбасу, мы и выхватили ее из рук. И нас поймали. Сутки продержали в отделении на вокзале, вломили слегка, как полагается. Потом был суд. Но мне даже не было страшно, наоборот, меня все это только возбуждало. Я был очень наглый. Моей маме все говорили: "Его ждет тюрьма! Если вы срочно не возьметесь за него - у него будет страшное будущее! Надо что-то делать!" В общем, вокруг была всеобщая паника, не волновалась только мама. Нет, она, конечно, волновалась в глубине души, но меня всегда поддерживала. Она понимала, чувствовала, что все это преходящее.
- А как тебе удалось избежать тюрьмы?
- На момент совершения преступления я не подлежал уголовной ответственности, так как не достиг 14-летнего возраста. Наверно, дальше началось бы все сначала, но судьба спасла меня, я попал к Приемыхову, и это в корне изменило мою жизнь, развернуло ее в другую сторону. Оказалось, что есть такая тропинка, которую просто не было видно. Раньше-то дорожка у меня была прямая...
- Как ты попал на картину к Валерию Приемыхову?
- Я приехал в одну из своих бывших школ потусоваться с друзьями. И в тот день туда пришла ассистент Приемыхова по актерам Алевтина Маврина - человек, которого я век не забуду. Ей казалось, что эту роль должен играть именно я. А Приемыхов поначалу воспринял меня в штыки. И потом я месяца полтора многократно ездил на пробы, с гитарой, без гитары, пел песни, мне уже сны стали сниться с Приемыховым. И, видимо, я покорил его тем, что в отличие от своих сверстников мог делать по 15 раз одно и то же. Они на третьей пробе уже скисали, а мне было по кайфу. То есть в кино я попал вроде бы случайно. Но в жизни нет ничего случайного. Значит, я должен был там оказаться. С другой стороны, когда мне что-то по-настоящему удается, мне всегда кажется, что это простое везение. Я не Лоуренс Оливье и не Михаил Чехов. Таких, как я, немало. Но в этой профессии многое зависит от везения. Мне пока везло. Хотя, может быть, когда-нибудь окажется, что и не везло. Жизнь покажет.
- Расскажи о своей работе с Приемыховым.
- Мы его доводили до белого каления. Он мне говорил: "Смольянинов, если бы ты так не пел, тебя надо было бы убить!" Я помню свой первый съемочный день. Уже камеру включили, а мы побежали с Евгением Крайновым покурить. Нас долго искали. И как Приемыхов терпел нас - ума не приложу. Мне кажется, ему вообще с детьми проще было общаться, чем со взрослыми людьми. Потому что у него натура была очень искренняя, непорочная. Он, с одной стороны, был мужиком настоящим, а с другой - ребенок ребенком. Уникальный был человек. Он очень много мне дал. И я смог это в полной мере оценить лишь спустя много лет. Мой отец ушел от нас, когда я был еще маленьким, а с отчимом не было тесного душевного общения, хотя он многое мне привил, и мне кажется, у меня до сих пор есть потребность в отце. Друзья - это прекрасно, но все равно, это не то. И вот Приемыхов был мне за отца. Когда его не стало, я очень тяжело это переживал.
- Насколько я знаю, ты давно и очень серьезно занимаешься творчеством Владимира Высоцкого, хотя и родился уже после его смерти и не застал того времени. Как он возник в твоей жизни?
- Мой отчим был очень образованным, в том числе и в музыкальном отношении, человеком. Он с самого начала привил мне вкус к хорошим книгам, заставлял меня читать чуть ли не из-под палки, пристрастил меня к хорошей музыке. А к Высоцкому в нашем доме всегда относились с большим уважением. Не помню точно, как произошло мое знакомство с ним, возможно, лет в восемь, когда я впервые взял в руки гитару, и у меня появился какой-то сборник его песен. Я начал собирать кассеты с его записями. Потом появились книги. Но хорошо помню, когда меня совсем прорвало. Была какая-то очередная годовщина, и вышла кассета "Странные скачки", где рок-музыканты пели Высоцкого. Мне страшно не понравилось, как Гарик Сукачев спел "Кони привередливые". И я понял, что я сейчас, срочно, прямо сегодня, должен сделать это по-другому. Песня на разрыв, уходящая в смерть, у Сукачева получилась какой-то шансонной. А вот "Лирическая" в исполнении Чижа мне, наоборот, понравилась. Даже больше, чем в исполнении самого Высоцкого. И с тех пор это были две мои коронные песни, я исполнял их везде. Я всегда ощущал некое духовное родство с Высоцким, какую-то свою причастность к нему.
- Кстати, кто-то считает, что в тебе есть и некоторое внешнее сходство с Высоцким. Если бы тебе предложили сыграть его, согласился бы?
- Не знаю, во всяком случае, крепко задумался бы. Хотя мне кажется, что пока еще рановато это трогать. Ведь хотелось бы сыграть Высоцкого, которого никто не знает. А это станет возможным лишь тогда, когда уйдут все те, кто его хорошо знал и кто все рассказал о нем. Хотя... По-честному, если завтра узнаю, что где-то идет кастинг на фильм о Высоцком, прибегу туда немедленно. Потому что лучше, чем я, песни Высоцкого не споет никто.


Loading...

Почему лидер Каталонии отложил провозглашение независимости от Испании?
ЭКСТРЕННЫЙ СБОР НА ПРОТИВОРЕЦЕДИВНОЕ ЛЕЧЕНИЕ НЕЙРОБЛАСТОМЫ IV СТЕПЕНИ, ВЫСОКОЙ ГРУППЫ РИСКА!!! Мишаева Ксюша, 2.5г.