Сам Герберт Уэллс признал Петришуле фантастикой

За три века из этих стен вышли во взрослую жизнь десятки знаменитых дипломатов, архитекторов, музыкантов и артистов. Фото из открытых источников
Елена Наумова, Никита Шевцов, Санкт-Петербург - Москва
Опубликовано 23:23 22 Октября 2016г.

Репортаж из самой старой действующей школы России


В двух шагах от Невского проспекта, сразу за лютеранской церковью святого Петра, стоит удивительно красивое здание с роскошными, в стиле барокко, колоннами. Среди искусного орнамента балконных решеток второго этажа можно распознать позолоченные латинские буквы «St... P... S» — петербургская Petrischule. Самая старая из действующих школ России. За три века из этих стен вышли во взрослую жизнь десятки знаменитых дипломатов, архитекторов, музыкантов и артистов. В эти стены и отправились репортеры «Труда».

Сопровождавший нас выпускник школы, а ныне методист Роман Чудиновских первым делом пригласил в актовый зал, названный в честь актера Михаила Козакова, который, как вы уже догадались, тоже учился в Петришуле. В залитом светом зале приковывают взгляд вытянувшиеся до самого потолка печи с изысканными бело-синими голландскими изразцами. В центре стены между ними — парадный портрет императрицы Елизаветы Петровны, покровительницы учебного заведения.

«Датой основания нашей школы, — рассказывает Роман, — считается 1709 год. Стараниями вице-адмирала Крюйса при кирхе святого Петра была открыта школа для детей живших в Петербурге немцев и голландцев. А вскоре сюда стали отдавать наследников и местные купцы и чиновники, желавшие, чтобы их чада овладели разными науками, а заодно в совершенстве выучили иностранный язык. Ведь все занятия в школе велись исключительно на немецком».

Школа размещалась в разных строениях до 1760 года, когда по повелению императрицы Елизаветы началось строительство роскошного здания, завершившееся уже при царствовании Екатерины II. В дальнейшем школа пережила многочисленные перестройки и пожары. Последний случился 17 августа 1978 года, когда загорелись синтетические краски в бывшей швейцарской, которую использовали под склад. Пожарные приехали поздно, когда пламя охватило парадную лестницу, уничтожив изготовленные из пудожского известняка ступени и ажурную решетку XIX века, а затем перекинулось на прилегающие помещения. «Я, к сожалению, в актовом зале за время учебы ни разу не побывал, — рассказывает Роман Анатольевич. — Его очень долго ремонтировали после того пожара...»

Не осталось документальных свидетельств, кто был архитектором Петришуле. Одни исследователи приписывают авторство великому Растрелли, другие еще одной итальянской знаменитости — Трезини, создавшему Петропавловский собор. В школьном музее Роман Анатольевич показал копию указа Екатерины II от 20 января 1764 года «Об освобождении школы при церкви святого Петра от всех притеснений и полицейских тягот». Так другая российская императрица взяла под покровительство учебное заведение, которое, по ее мнению, «не токмо с наилучшими иностранными сравнится, но в совершенстве оные превзойти могла».

Петришуле оправдала ожидания. Учиться здесь было всегда престижно, но и непросто. Так, в 1912 году поступили на учебы 300 учеников, а аттестаты об окончании получили только 220. Круглые отличники получали в качестве награды золотой перстень, служивший аналогом золотой медали...

Россия могла гордиться выпускниками Петришуле. В книге регистрации учащихся сохранилась запись от 1 сентября 1788 года с фамилией К. Росси, будущего знаменитого архитектора. Учился здесь герой войны 1812 года А. Фигнер, прославившийся наряду с Денисом Давыдовым как предводитель партизанских отрядов. Отличился в войне с Наполеоном генерал М. Фонвизин, ставший впоследствии декабристом и отправившийся на каторгу. Из выпускников назовем еще и композитора М. Мусоргского, и художника Н. Сверчкова, и еще одного архитектора Н. Бенуа, и создателя научной системы физического воспитания П. Лесгафта...

«А еще в послужном списке школы значится создатель храма Христа Спасителя и Большого Кремлевского дворца К. Тон, — рассказывает наш экскурсовод. — Приезжая в Москву, я всякий раз обращаюсь с приветствием «Добрый день, однокашник» к бюсту архитектора, установленному у здания им же спроектированного Ленинградского вокзала...»

В Петришуле учились дети иностранных дипломатов, ведь до революции все посольства находились в Петербурге. Окончивший школу уже в советское время дипломат и публицист Б. Гонтарев рассказал нам о том, как приехал работать в штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке и, следуя протоколу, нанес визит куратору — заместителю Генерального секретаря ООН. Эту должность в то время занимал китаец преклонного возраста с тайваньским паспортом. «Он начал со мной разговаривать на русском, — вспоминал Борис Александрович. — Оказалось, что он тоже оканчивал Петришуле, так что нам было что вспомнить!»

С началом Первой мировой войны, когда сильны были антигерманские настроения, власти запретили занятия на немецком языке. Еще более кардинальные перемены последовали после революции. Школу забрали у протестантской общины города, запретили преподавание Закона Божьего и передали в ведение Народного комиссариата по делам просвещения. Сам нарком А. Луначарский не раз посещал это учебное заведение и называл его образцовым.

Луначарскому вторил и английский писатель-фантаст Герберт Уэллс. Это вообще отдельная история. После поездки в Россию в 1920 году он написал книгу «Россия во мгле». Сначала гостя, как он писал, «привели в школу, специально подготовленную для моего посещения». А через три дня Уэллс, отменив всю запланированную программу, потребовал «любую другую школу поблизости». Так он оказался в бывшей Петришуле. Увиденное произвело на писателя колоссальное впечатление. «Побывав на уроках, я убедился в том, что обучение поставлено превосходно. Большинство учителей — женщины средних лет; они производят впечатление опытных педагогов», — писал фантаст. И это не было фантастикой.

Впрочем, вскоре преподавательский состав начал быстро меняться. В 1938 году арестовали, например, директора школы, учителя немецкого языка и литературы Э. Клейненберга — за то, что еще до революции он учил немецкому языку дочерей императора Николая II, расстрелянных вместе со всей царской семьей в 1918 году в Екатеринбурге. Жертвами террора становились и близкие опальных большевистских вождей. В том числе первая жена Льва Троцкого А. Бронштейн, которая была заместителем директора школы и преподавала обществоведение.

Тем не менее школа продолжала оставаться фабрикой талантов. Ее впоследствии окончили выдающийся филолог Ю. Лотман, писатель Д. Ювачев, известный всем под псевдонимом Даниил Хармс, олимпийский чемпион боксер Г. Шатков. В ленинградской школе, в конце 30-х получившей № 222, учились и в страшное время блокады. Ее выпускники уходили на фронт. Двое — В. Васильковский и Г. Яржин — стали Героями Советского Союза. Уже после войны окончила школу актриса Лидия Федосеева-Шукшина, а в наше время — известный музыкант, актер, острослов и автогонщик Н. Фоменко.

P.S. И ныне школа № 222 считается одной из лучших в Санкт-Петербурге. Как и раньше, в ней ведется углубленное изучение немецкого языка. Директор школы Л. Полякова гордится, что ее ученики регулярно становятся победителями Всероссийских школьных олимпиад. Их успехи — продолжение славных традиций, заложенных более трех столетий назад при создании школы с ныне кажущимся таким загадочным названием Петришуле.

 




Как предотвратить в будущем массовые расстрелы в учебных заведениях?