10 декабря 2016г.
МОСКВА 
-7...-9°C
ПРОБКИ
3
БАЛЛА
КУРСЫ   $ 63.30   € 67.21
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

С ГРИШКОВЦОМ В РАЗВЕДКУ

Лебедина Любовь
Опубликовано 01:01 22 Ноября 2003г.
Если первый спектакль в основном интересует людей, искушенных в театре, то на второй стремятся попасть все: новые русские, бедные студенты, злые критики, так как Гришковец в моде. И все же в телепередаче "Ночной полет" по каналу "Культура" Гришковец заявил, что не хотел бы считать себя модным автором - есть в этом понятии нечто временное.

Все началось со спектакля "Как я съел собаку", в котором Гришковец рассказывал об анекдотической ситуации, случившейся с ним на флоте. Озарение талантливого дилетанта пришлось всем по вкусу, и он продолжил свои театральные опыты, связанные с его автобиографией. Исповедуясь перед публикой, он взял себе за правило быть абсолютно искренним. Поэтому, когда его пьесы стали играть актеры, то им пришлось подстраиваться под Гришковца и делать вид, будто и с ними по жизни происходило то же самое. Одним словом, Гришковец "размножился", у него появились "клоны" по сходному способу существования на сцене.
В последней постановке Гришковца "Осада" артисты, импровизируя и добавляя текст от себя, рассказывают о войне. Иллюзия достоверности столь велика, что, кажется, Виталий Хаев не играет ветерана войны, а он и есть тот самый солдат, который побывал в "горячих точках". Спектакль начинается с того, что ветеран и юноша сидят друг напротив друга, и опытный боец "перелистывает" страницы своей одиссеи. Причем, о боях ни слова, все о каких-то пустячках, где героизмом и не пахнет. Например, как однажды в разведке его товарищ сделал запруду на реке и, направив воду в сторону загаженной конюшни, помог хозяину навести там порядок. Или как один придурок пытался каждое утро втащить огромный камень на гору, а тот постоянно скатывался вниз. И когда другие, пожалев чудака, сделали это за него, сильно расстроился, сказав, что у него отняли смысл жизни.
Постепенно зрители догадываются, что не так уж бесхитростны эти притчи и в них есть глубокий смысл, связанный с мифами об авгиевых конюшнях и сизифовом камне. Но этого Гришковцу показалось мало, и он, чтобы подчеркнуть бессмысленность любой войны, вставил в спектакль клоунские номера с тремя аниками-воинами, которые, размахивая деревянными мечами, делают вид, что осаждают город противника. В этой пародии на осаду, происходящей в детской песочнице, есть много смешного и, как ни странно, трагического. К примеру, когда женщина в черном "дарит" одному из "богатырей" стрелу и тот понимает, что убит, так и не разобравшись, ради чего он воевал...
В промежутках между этими фарсовыми сценами на подмостках возникает интеллигентного вида человек, пытающийся взлететь с помощью самодельных крыльев. Но у него ничего из этого не получится. Каждый раз он будет шмякаться о землю, зарываясь в песок. В этой метафоре, отсылающей к легенде об Икаре, как мне показалось, Гришковец подразумевал не только себя, но и своих коллег, приготовив для них несколько пар точно таких же крыльев. Если не ему, то, может быть, кому-то удастся взлететь...
Генриетта Яновская в своем творчестве всегда летала высоко, несмотря на то, что в прошлом бдительная цензура пыталась подрезать ей крылья. Сегодня Яновской приходится конкурировать с молодыми, коим дают зеленую улицу только потому, что они в фаворе. Многим показалось, что пьеса Шейлы Дилени "Вкус меда" не слишком подходит для нашего жизнеутверждающего демократического времени, слишком в ней много откровенной горечи. Конечно, тема детского сиротства при живых родителях невеселая, но ведь она актуальна и сегодня.
В 70-е годы Яновская уже ставила эту пьесу в Ленинграде. Тогда всем казалось, что она "сочинила" спектакль про неведомую нам жизнь изгоев в городских трущобах, поскольку в те времена человек человеку был брат и товарищ. Сегодня, зная истинную цену этой фарисейской идеологии, мы понимаем: таких изгоев у нас чуть ли не полстраны. Когда юная героиня Джо (Наталья Мотева), оставшись абсолютно одна и будучи беременной, кричит: "Не хочу быть женщиной, не хочу быть матерью", то мороз по коже пробегает. Постоянно ссорясь с пьяной матерью, выглядывающей очередного женишка, девочка, словно мотылек, летит на померещившийся ей огонек любви и, само собой, обжигает крылышки. Темнокожий морячок, проведя с ней новогоднюю ночь, обещает вернуться и забрать ее с собой, да так и не возвращается. Банальная история, но для Джо она внове. Как ей жить после этого дальше? Единственное, что она может позволить себе, это мечтать. И тогда чердак превращается в сказочный дворец. Разноцветные лучи, проникая сквозь дырявую крышу, начинают "танцевать" и искриться под музыку "битлов". Откуда-то сверху опускается длинный канат, и Джо, вцепившись в него, вместе с пригрезившимся морячком летают под куполом звездного неба, задыхаясь от радости. Но всему приходит конец, и полетам тоже. Очнувшись, Джо видит опустевшую кровать матери, убежавшую вместе с одноглазым жиголо, слышит шум улицы, куда ее совсем не тянет, потому что все ей там чужие и она чужая всем.
Драматург и режиссер последовательно дожимают трагедию до конца. Джо придется рожать одной на пустом чердаке, и неизвестно, останется она в живых или нет. Финал остается открытым. Зрители покидают зал в раздумье. Может быть, кто-то из них, проходя в метро мимо попрошаек и вспомнив о Джо, бросит им монетку. Или даст десятку безногому "афганцу", Христа ради собирающему себе на протезы. Это ведь о таких солдатах рассказывал в своей пьесе Гришковец, казалось бы, очень смешной, а на самом деле очень драматичной.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников