04 декабря 2016г.
МОСКВА 
-6...-8°C
ПРОБКИ
1
БАЛЛ
КУРСЫ   $ 64.15   € 68.47
НЕФТЬ  +1.73%   44.76

ЛЮБОВЬ ПО НАСЛЕДСТВУ

Налбандян Зураб
Опубликовано 01:01 23 Февраля 2001г.
В России хорошо помнят Александра Аникста, известного литературоведа и искусствоведа.На его книгах по истории западноевропейской литературы и театра выросло несколько поколений. Главной страстью Аникста-старшего были Британия, Шекспир, Диккенс. Его сын Михаил не пошел по стопам отца. Но страсть к Британии ему все-таки передалась. Специальность, которую он себе выбрал, еще не так давно считалась редкой, а теперь - популярной и даже модной. Михаил Аникст - график-дизайнер, человек, который создает облик самых различных вещей: от рекламы до мебели. Но большую часть своего времени Михаил Александрович посвящает графическому дизайну книг. На этом поприще он добился всемирного признания. Ему заказывают дизайн изданий, посвященных Ватикану, Библиотеке Конгресса США и мадридскому музею "Прадо". Недавно Аниксту поручили дизайн серии книг, рассказывающих об английской королевской коллекции.

В одной из комнат просторной квартиры в престижном районе Лондона, которая отведена под мастерскую, Михаил показал мне некоторые свои последние работы. Например, выпущенную тиражом 250 экземпляров книгу стихов Бориса Пастернака на английском языке. Аникст использовал для этого издания офорты известного художника Юрия Купера и, чтобы дать читателю насладиться ими, определил редкий размер книги - 50 х 41 см. И еще: страницы сделаны из прессованных старых русских газет. Необычайный этот том дополняет и многократно усиливает впечатление от пастернаковских шедевров, очень точно передает настроение поэзии.
Наш разговор с Михаилом Александровичем начался с его московского периода.
- Насколько я могу припомнить, в Советском Союзе книжный дизайн не был в почете. Конечно, хорошо оформленные книги иногда выходили, но основная масса печатной продукции не отличалась оригинальностью.
- Да, в современном понимании этих слов графического дизайна книг в СССР практически не существовало. Более того, на тех, кто пытался всерьез этим заниматься, смотрели искоса. Несколько энтузиастов группировались вокруг Максима Жукова в издательстве "Искусство". Но нас в лучшем случае не замечали, а то и вовсе игнорировали. Помню, как один высокопоставленный партийный чиновник комитета по печати сказал о моих работах: "Эти книги на заграничные конкурсы посылать нельзя. Обязательно что-нибудь получат". То есть значение хорошего дизайна они понимали, но не хотели давать ему ходу, поскольку он считался чем-то вредным, "капиталистическим"...
- Где же вы научились своему ремеслу?
- По сути дела, я - самоучка. Образование у меня архитектурное. Поработав в этой сфере после института, я ощутил ужасную скуку, поскольку в конце 60-х годов в Советском Союзе архитектура была совершенно застандартизирована. Я понял, что занятия такой архитектурой бесперспективны и вместе с моим другом Сергеем Бархиным (до недавнего времени он был главным художником Большого театра) стал потихонечку пробовать себя в графическом дизайне. Чаще всего приходилось заниматься книгами. Ведь успех издания зависит не только от добротного текста и красивых иллюстраций, но и от того, как все это подано читателю. Отечественной литературы на этот счет не существовало. Стали искать западные работы. Первой мне попалась книга английского дизайнера Хью Вильямсона. Она произвела на меня очень сильное впечатление. Кстати, спустя много лет я познакомился с ним в Лондоне и очень подружился.
- Но ведь в первые годы Советской власти были очень интересные дизайнеры. Их опыт вам не пригодился?
- Вы правы, в 20-е годы Россия дала целую плеяду блестящих дизайнеров. Правда, они в основном занимались рекламой. Я очень подробно изучал их работы и в 1987 году даже составил книгу "Советский коммерческий дизайн 20-х годов". За нее я позже получил премию Американского института художественной графики.
- И после этого вы переехали в Лондон?
- Не сразу. Еще в Москве сделал несколько книг, о дизайне которых заговорили на Западе, я стал получать всевозможные премии. Поэтому переезд в Лондон в 1990 году прошел без особых проблем. Я не искал здесь работу - она меня ждала. Сперва работал в известной фирме, занятой всевозможным графическим дизайном, а позже вместе с женой создал свою компанию.
- Почему вы выбрали Англию?
- Англия, английская литература окружали меня с раннего детства. Дом был буквально завален книгами о Британии, искусстве и культуре этой страны. Так что в каком-то смысле я унаследовал любовь отца к Туманному Альбиону. Переезд в Лондон мне много дал. У меня была хорошая московская основа, но здесь я, безусловно, вырос благодаря новым коллегам и качеству заказов. Второе особенно важно. Здешние заказчики знают толк в график-дизайне и предъявляют к нему очень высокие требования.
- Так ведь и платят, наверное, соответственно?
- Конечно, но за высокое качество. Поэтому надо все время быть в форме.
- А как вы уживаетесь в новой для себя среде? Все-таки переезд в другую страну в 50 лет - дело непростое.
- Все зависит не от возраста, а от того, в каком кругу ты общаешься. Для моих британских друзей и коллег - я не пришелец откуда-то. Я для них такой же профессионал, как и они. В этом кругу мне так же легко общаться, как это было в Москве. Я люблю здешнюю архитектуру, чудесные улочки. Для дизайнера здесь просто рай, поскольку этот город - мировая столица антиквариата. Обожаю ходить по этим лавкам и магазинам. Это всегда новые идеи, свежее восприятие, которые так важны в моей работе.


Loading...



В ГД внесли законопроект о декриминализации побоев родственников