Таблетки, которые мы выбираем

Фото: globallookpress.com

На этой неделе в новостных лентах вдруг всплыли фармацевты и провизоры


«Национальная фармацевтическая палата» (НФП) направила в Минпром письмо с требованием запретить аптекарям рекомендовать, а де-факто навязывать лекарства. Вот только как отличить навязывание от участливого совета? Попробуем разобраться.

Не секрет, что зарплата провизоров и фармацевтов за редким исключением состоит из двух частей: фиксированного оклада и процента от продаж. То есть можно удвоить доходы, приложив определенные усилия. Для чего всего-то и нужно, что почаще предлагать вместо дешевых препаратов дорогие. И совесть не должна страдать: дорогой препарат, как правило, более чистый, качественный, хорошо себя зарекомендовавший.

Другой вопрос, когда рекомендация продиктована исключительно маркетинговой заинтересованностью, то есть соглашением между аптечной сетью и производителем лекарств. Последний готов платить серьезные деньги за то, чтобы в аптеках его продукцию предлагали и, соответственно, продавали. Именно такая практика, судя по всему, возмутила представителей НФП, написавших письмо в правительство.

Для большей убедительности они вооружились свежей статистикой компании Ipsos Healthcare. Она гласит: покупатели, приходя в аптеку, в 43% случаев просят порекомендовать им надежное средство и в 65% получают рекомендацию, связанную с маркетинговыми интересами. Что делать? Наводить порядок предлагается путем отстранения «пойманных за руку» провизоров и фармацевтов от работы на срок до полугода. По-моему, ерунда. Во-первых, почему из-за договоренностей между производителями препаратов и руководителями аптечных сетей надо наказывать рядовых сотрудников? Они ведь выполняют указания начальства. Во-вторых, кто и как будет определять грань между рекомендацией и навязыванием?

Вот ситуация. Врач выписывает лекарство, а в аптеке его нет. Но есть аналог, который (по совпадению) имеет маркетинговую поддержку. Как расценивать такую продажу? Или вот еще одна задачка из жизни: врач выписывает препарат, от производителя которого он получает маркетинговую поддержку, а фармацевт предлагает старушке с рецептом купить лекарство подешевле. И кого в чем прикажете винить?

Получается, провизорам и фармацевтам лучше держать рот на замке и продавать лекарства строго по рецептам. Ну так у нас в безрецептурном списке находится добрая половина ассортимента аптек! Начни отправлять всех желающих купить что-нибудь от насморка, аллергии и кашля на прием к специалистам в поликлиники, аптеки обанкротятся, а поликлиники — лопнут по швам.

Сейчас в Госдуме обсуждается предложение об ограничении маркетинговых бонусов аптечным сетям до 5% от объема поставки. Впрочем, надежды на работоспособность этой ограничительной меры тоже мало. Аналогичный барьер в продуктовом ретейле поставщики и продавцы моментально обошли путем заключения дополнительных договоров на оказание тех или иных платных услуг (как правило, фиктивных).

Ну а пока на аптечном рынке сохраняется существующий статус-кво, гражданам остается рассчитывать только на себя, на свою холодную голову. Не надо забывать о том, что аптека — тот же магазин, а человек в халате на кассе не врач, а продавец. И спрашивать его об отличии одного препарата от другого не перспективнее попыток узнать правду о свежести куриных потрохов на рынке. Лучше уж пользоваться услугами интернет-аптек — там и ассортимент побогаче, и цены пониже. А еще у продавца меньше возможностей продать вам не то, что нужно.

Александр Лукашенко считает, что без США войну в Донбассе не остановить. Ваше мнение по этому поводу.